Тайное острие рапиры 2 - Александр Васильевич Чернобровкин

но по опросам местных жителей примерно представлял, где находимся мы и где ждут нас. Мы миновали деревню Кастро, по-быстрому разграбив ее, нахватав кур и гусей. Крестьяне тут непуганые. Начали разбегаться, когда мы уже были рядом. Пока солдаты занимались этим, я расспросил старого крестьянина, который не успел или не захотел убегать. У него было морщинистое лицо и седая длинная борода, снизу неровная, напоминающая грабли. На голове соломенная шляпа с обвисшими полями. Одет в длинную шерстяную рубаху с треугольным неглубоким вырезом и латками на локтях. Ни штанов, ни обуви. Одежда и головной убор мятые, как бы пожеванные коровой или лошадью.

— Сколько отсюда до Ними? — задал я первый вопрос.

Ними — это село на противоположном берегу реки Ла-Эн возле Монса. Там есть деревянный мост.

— Да мили две или чуть больше, — ответил крестьянин, подумав.

Нидерландская миля — это час хода в хорошем темпе. В каждой провинции свой, потому что зависит от рельефа местности, и колеблется от пяти с половиной до шести с четвертью километров.

— Мост там в порядке? — задал я второй вопрос.

— А кто его знает⁈ — произнес он. — Наши давно туда не ходили.

На этом я и закончил разговор, иначе собеседник забудет главное. Наверняка после нашего ухода он сообщит односельчанам, что идем мы к Ними. Кто-то из них захочет отомстить и поскачет в Монс, поделится этой информацией. Другой у наших врагов все равно нет, так что будут ждать в указанном месте.

Мы, не доходя до села Мезьер, которое километрах в трех от Ними, свернули на лесную дорогу, идущую на юго-восток. Если бы продолжили путь по условной прямой, то обогнули бы Монс с севера, а так сможем с юга, где нас не должны ждать. Ближе к вечеру, когда высланный вперед разъезд доложил, что впереди село, встали на привал прямо на дороге. Все равно по ней в это время никто не поедет. Солдаты развели костры, начали готовить ужин из трофейной птицы и фасоли нового урожая. Это растение завезли из Нового света. Оно быстро распространилось по Франции и Нидерландам, хотя по урожайности уступает зерновым. Дело в том, что стоит фасоль раза в два-три дороже, потому что бобы перемалывают в муку и используют, как пудру, и для изготовления белил.

Поужинав и отдохнув, продолжили путь в наступивших сумерках. Село Обур прошли уже в темноте. Правда, луна только начала убывать, светила ярко. Неподалеку от него находился брод через реку Ла-Эн. Хороших дождей не было давно, так что перейти ее можно в любом месте. В этом была глубиной чуть выше колена. Я переехал на коне, не замочив ботфорты.

Дальше пошли мимо Монса, постепенно приближаясь к нему. Деревни здесь были одна возле другой. Мы не грабили и шли молча, насколько эти мои приказы выполнялись. Даже если кто-нибудь из крестьян догадается, что мы вражеское подразделение, вряд ли поскачет в город сообщить о нас. Ему все равно не поверят и в погоню за нами до утра не отправятся. Слишком со многими придется согласовывать этот вопрос, и на многих этапах может застрять, потому что начальство не любит, когда его будят среди ночи и втюхивают непроверенную информацию.

Мы пересекли дорогу, ведущую к городу Намюр, и начали удаляться от Монса. Часа через четыре луна зашла, стало намного темнее. Я приказал остановиться на отдых на скошенных полях возле какой-то деревни, собаки в которой лаяли в нашу сторону без умолку. Жить им осталось до рассвета, если не удерут вместе с хозяевами. Во время грабежей собак убивают в первую очередь, чтобы не отвлекали от интересного процесса.

Как приказал, меня разбудили, когда стало светло. Не выспался, но в пути доберу. В отличие от солдат, я буду ехать на лошади и кемарить, насколько это возможно. Колонна быстро выстроилась и начала движение. Все понимали, что надо спешить. Чем дальше уйдем от Монса, тем больше шансов уцелеть. В городе не может быть много конницы, даже если прислали подкрепление из Брюсселя. Без пехоты она не нападет. Наверняка уже знают, что случилось с их отрядом, и не хотят повторения.

Мы шли второстепенными дорогами вдали от крупных населенных пунктов, грабя деревни и села. Крестьяне, зная о нашем приближении, разбегались, прятались в лесах, унося все ценное и уводя скот. Запасы зерна и овощей не утащишь, а большего нам и не надо. По пути охотились и рыбачили неводами в узких и неглубоких местных речушках.

На третий день вышли к последнему крупному населенному пункту на нашем пути — городу Камбре. Разведка доложила, что ворота заперты, гарнизон готов к бою. Значит, сами нападать не собираются. Мы обошли город на удалении километра полтора, полюбовались старыми крепостными стенами и башнями. Бастионов не было. Я подумал, что будь у меня пара батарей крупного калибра, захватил бы Камбре силами полка.

На следующий день на подходе к приграничному городу Бапом передовой дозор сопроводил ко мне всадника, желавшего поговорить с командиром полка. Им оказался друг Жюльена де Милленкура, самого богатого человека города Альбер после герцога де Шольна, в доме которого я квартировал. Я с ним пересекался после налета на Бапом. Убедившись, что мы соблюдаем договор о взаимном ненападении, он приезжал в гости в Альбер, пировали вместе с Жюльеном де Милленкуром. Звали переговорщика Жан де Банкур. Ему под пятьдесят. В этом возрасте предпочитают решать вопросы мирно. Прическа, усы, бородка и одежда по французской моде. Шпага с позолоченной «корзиной» — переплетением защитных прутьев и пластин. Видимо, привык к такой гарде в молодости. Ею можно при наличии навыков, ловкости и удачи захватить и сломать вражеский клинок, но еще быстрее получить укол в пальцы, запястье. Чаша в этом отношении надежнее.

— Я так и подумал, что это ты командуешь отрядом, сумевшим прорваться сюда от Лёвена! — тонко польстил он и перешел к делу: — Мы не собираемся нападать на полк герцога де Шольна и хотели бы взаимности. Горожане понимают, что солдатам надо кушать, поэтому готовы выделить некоторое количество продуктов для вас. При условии, что не будет грабежей.

— Собирался именно это и предложить вам, помня нашу предыдущую договоренность, — сказал я.

— Вот и хорошо! — радостно выдохнул он.

Мы проехали вместе пару километров. Я рассказал о сражении у Авена и неудачной осаде Лёвена. Жан де Банкур — о скучной провинциальной жизни, которая пусть и остается такой. Местным жителям война не нужна.