Тайное острие рапиры 2 - Александр Васильевич Чернобровкин

Нормандский полк вышел к городку Валлерфанген, расположенному на левом берегу реки Саар. Там мой передовой дозор наткнулся на отряд армии французского союзника под командованием Бернгарда фон Саксен-Веймара, набранная из ландскнехтов. К счастью, среди германцев нашелся говоривший по-французски, обошлось без боя.

Командующему тридцать лет. Так сказать, ровесник моего нынешнего тела. У нас еще одна общая черта — бреем лицо наголо, что сейчас немодно. Я еще и стригусь коротко, а у него темно-каштановые волосы до плеч. Одет дорого, безвкусно и, я бы даже сказал, нарочито небрежно. Лицом и полным телом похож на Винни-Пуха, но, по отзывам, смел и удачен в сражениях. Он одиннадцатый сын из двенадцати детей герцога Саксен-Веймарского. На родине ничего не светило, поэтому воюет в армиях протестантских правителей, в том числе был полковником у Густава Адольфа, короля Швеции, который сделал его ненадолго герцогом Франконии, отвоеванной у Священной Римской империи. В прошлом году лишился герцогства после разгрома шведов. Для него я не командир полка, каковым является король Франции, и даже не кампмейстер, а какой-то майоришка, исполняющий обязанности, из-за чего взгляд свысока, хотя сидит в кресале, позаимствованном в богатом доме, а я стою и на полметра выше. Впрочем, если бы он стоял, я бы все равно был выше во всех смыслах слова.

Узнав, что Нормандский полк сопровождает обоз с провиантом для французской армии, Бернгард фон Саксен-Веймар принимает решение:

— Я забираю его. Мне были обещаны поставки провианта, но до сих пор не прибыли.

— Не сомневаюсь, что вам удастся захватить обоз, но потери будут большие, как и выводы, которые сделает мой король, — спокойно уведомил я.

— Ты отдашь приказ стрелять в союзников⁈ — искренне удивился он.

— Я отдам приказ стрелять в грабителей. Мне поручено доставить обоз французской армии. Мешать этому могут только ее враги, — ответил я.

— Ты слишком нагл для майора, — сделал он вывод и переспросил: — Гофман? Не слышал такую фамилию.

— Зато ее хорошо знал король Густав Адольф после сражения у Лейпцига, даже предлагал перейти к нему на службу командиром бригады, — сообщил я.

Мой собеседник начинал в шведской армии командиром полка, правда, не обычного, а конной лейб-гвардии.

— Вспомнил! — шлепнув себя ладонью по жирной ляжке, радостно крикнул. — Ты тот самый французский посол, который надавал советов королю, как улучшить его непобедимую армию!

Я не стал говорить, сколько раз была бита непобедимая армия, в том числе и под командованием Бернгарда фон Саксен-Веймара. Он это знает лучше меня.

— Хорошо, можешь вести обоз дальше. Французы еще на том берегу. Отстают на день или два, — разрешил он и добавил язвительно: — Дал мне бог союзников!

— Бог дает нам врагов, а союзников — дьявол, — подсказал я.

Командующий гыгыкнул и заявил:

— Теперь понимаю, почему ты понравился Густаву, царство ему небесное! — Перекрестившись, объяснил: — Французы все время лебезят, юлят, скрытничают, а ты говоришь, что думаешь, — и сделал вывод: — Поэтому до сих пор в майорах.

Я не стал разубеждать его. Надо было побыстрее уводить обоз за реку, пока солдатня Бернгарда фон Саксен-Веймара не узнала, что везем. Уверен, что дисциплина в его армии далека от той, что в шведской.

Мост был деревянный на трех каменных быках и шириной в две арбу. С той стороны желающих воспользоваться им не было, поэтому я сперва переправил две роты, а потом пустил наши телеги двумя колоннами. Остальные солдаты стояли готовые к бою по четыре роты с каждой стороны дороги, ведущей к мосту. Позиции заняли вовремя, потому что ландскнехты начали накапливаться возле обоза. Увидев направленные на них пики и мушкеты, быстро рассосались.

Когда обоз переправился, солдаты перешли вслед за ним. Я оставил у моста две роты, приказав им в течение часа не пропускать военных, только мирных жителей, и потом догонять нас. Впрочем, желающих пойти за нами не нашлось ни среди первых, ни среди вторых. Мы отошли на пару лье и расположились на поле возле брошенной деревеньки в пару десятков домов. Они здесь были немного не такие, как во Франции, с окошками, пусть и маленькими. По ту сторону границы надо платить налог за каждое окно, поэтому в домах бедняков их нет совсем. Для освещения используют дверь, разделенную по горизонтали на две неравные части. Нижняя бо́льшая обычно закрыта, чтобы скот и домашняя птица не заходили, а верхняя открыта, чтобы свет попадал внутрь. Такие двери доживут в Западной Европе до двадцатого века, хотя налог на окна давно уже отменят.

62

Исходя из того, что французская армия отставала на день от союзнической, я утром послал ей навстречу разъезд из пяти человек с сержантом Жаком Дрю во главе. Пусть установят контакт, сообщат, что обоз с провиантом движется им навстречу. Это известие придаст силы солдатам. После чего начались сборы в путь: возницы сходили за лошадьми, которые спутанными паслись на полях возле деревни, запрягли их, выехали на телегах на дорогу, выстраиваясь в колонну. Вперед вышли пять рот и еще столько же собирались пристроиться в арьергарде.

В этот момент и появился скакавший рысью разъезд с сержантом Дрю во главе.

— Впереди имперцы! Много! Больше полка! — короткими фразами доложил он.

— Идут в нашу сторону? — задал я уточняющий вопрос.

— Нет, стоят лагерем, — ответил сержант Жак Дрю.

— Поехали посмотрим, — предложил я, приказав командиру первой роты быть готовым начать движение на противоположный берег реки.

Врагов было тысяч пять. Видимо, обогнали французскую армию, чтобы напасть из засады. Примерно три пятых составляла легкая конница, набранная в южных регионах империи. Сейчас их всех называют кроатами (хорватами), хотя в данном подразделении преобладали венгры и даже были украинские казаки. Они расположились отдельными группами по национальному признаку на убранных полях слева от дороги, проходившей через деревню примерно такого же размера, как та, в которой ночевал Нормандский полк. Это иррегулярные войска, которые не получают жалованье из казны, живут грабежами и боевыми трофеями — самый страшный бич мирного населения, даже для той страны, которая их позвала, потому что очень мобильны, не уследишь, не предупредишь заранее и не накажешь, иначе перейдут служить к врагу. Остальные две пятые составляла пехота, мушкетеры и пикинеры. Их лагерь был справа от дороги. Там наблюдались зачатки дисциплины — шатры и палатки стояли в шесть линий, почти ровных.

Я отправил гонца с приказом Нормандскому полку быстрым маршем и