Тайное острие рапиры 2 - Александр Васильевич Чернобровкин

как можно тише прибыть ко мне, кроме десятой роты, которая останется охранять обоз. Выставил патруль в том месте, где должна остановиться колонна и приготовиться к бою, а сам вернулся на край леса, чтобы и дальше следить за врагами. Мне пока непонятно было, что собираются делать. Скорее всего, должны задержать французскую армию до тех пор, пока не подтянутся главные силы, преследующие ее, и ударят в тыл. Место для этого было не самое удачное. Можно было бы улучшить его, соорудив земляные укрепления, но это не делалось. Значит, встречать будут в другом месте.

Мои предположения подтвердились, когда прискакал конный разъезд к самому большому шатру темно-красного цвета с черными узкими вертикальными полосами. После чего имперская пехота начала строиться, причем тихо, без сигналов трубами или барабанами. Шатры и палатки не разбирали. Кроаты при этом никуда не спешили. Я сделал вывод, что французы где-то неподалеку, и им готовят засаду. После того, как имперская пехота расстреляет колонну на переходе, начнется паника, вот тут-то и вступит в дело легкая конница.

Нормандский полк подошел минут через пять после того, как хвост имперской пехоты зашел по дороге в лес, и кроаты начали распутывать и седлать своих лошадей. Я объяснил подчиненным, что нам предстоит сделать, перестроил в колонну по четыре. В крайнем левом ряду стояли пикинеры, в остальных трех — мушкетеры, забившие в ствол заряд и зажегшие фитили. Небо хмурилось. Вот-вот мог полить дождь. Я не стал ждать, когда вражеская пехота отойдет подальше, повел полк по дороге к деревне. Ехал на коне впереди, чтобы солдаты видели меня и понимали, что вместе с ними буду рисковать, а не посылаю на убой, отсиживаясь в тылу. В подобных авантюрах личный пример внушает больше уверенности в успехе, чем любые слова.

Когда мы вышли из леса, кроаты заметили нас, но не встревожились, приняв за одно из подразделений имперской армии, которая ночевала где-то дальше или только подошла, вызванная гонцом. Сейчас нет единой формы одежды, и ландскнехты одной национальности могут воевать за противоположные стороны. Во время боя на короткой дистанции враги — это те, кто лицом к тебе, пока кто-то не побежал. Иногда орут девиз своего командира или страны, за которую воюют, что не дает полной гарантии, что не грохнут свои в горячке сражения. Мы идем спокойно, неторопливо мимо кроатов, значит, считаем их своими. Полюбовавшись нами, они вернулись к своим делам. В отличие от имперских пехотинцев, запрягали лошадей и в несколько десятков кибиток и телег. То есть возвращаться сюда не собирались. Захватив трофеи, остановятся подальше от главных сил, чтобы поделить между собой. Может, что-нибудь отдадут главнокомандующему, но не думаю, что больше четверти, а то и вовсе десятую часть, а не от трети до половины, как принято в регулярных армиях.

Нормандский полк дошел по дороге до ядра лагеря кроатов. Дистанция до ближних была метров двадцать-тридцать. Среди них было много блондинов. Скорее всего, славяне. Некоторые уже оседлали лошадей, приготовились пристроиться за нами. Я остановил коня и поднял левую руку. Мои подчиненные, потолкавшись малость, тоже замерли на дороге.

— Налево! — скомандовал я, повернув коня мордой к кроатам.

На этот раз толкотни было больше. Много новичков, для которых строевые маневры — темный лес. Перед выходом объяснил, что и как будут делать, вроде бы, все всё поняли, но, когда дошло до дела, некоторые повернулись спиной к врагам, пока их не поправили сослуживцы.

— Пикинёры, на колено! — был следующий мой приказ.

Командиры рот продублировали его. Был выполнен быстрее и четче. Видимо, солдаты начали понимать, как будет выглядеть то, что говорил им ранее.

— Мушкетеры, приготовиться! — приказал я.

Забавно было наблюдать, как работает естественный отбор, убирая самых тупых и неудачливых. Вражеские легкие всадники начали понимать, что мы ведем себя не так, как положено союзнику. Кто-то уже сделал правильный вывод и кинулся к своему коню, кто всё ещё скрипел заржавевшими извилинами, пытаясь понять, что происходит, а особо одаренные наблюдали за нашими маневрами с детской заинтересованностью.

— Залпом пли! — крикнул я.

Мушкетеры первых двух рот услышали мой приказ и выстрелили сразу. Остальные последовали их примеру. Грохот выстрелов как бы прокатился от головы колонны к ее хвосту. Ближние кроаты попадали, убитые или раненые. Уцелевшие рванули от нас, кто на лошади, кто на своих двоих. Прогрохотал второй залп, третий…

Дальше командовали командиры рот, а я, как обычно, прямо из седла выбивал из винтовки командиров. Точнее, тех, кто пытался организовать запаниковавшую толпу. Их все равно не слушали. Зато мне было не скучно. Уцелевшие конные поскакали вслед за имперской пехотой. Пешие бежали к лесу напротив нас, и им в спину грохотали залпы мушкетов. Дистанция уже увеличилась метров до ста. Зря заряды тратили.

— Прекратить стрельбу! — скомандовал я, подняв правую руку с винтовкой.

Выполнили не сразу, хотя приказ многократно продублировали командиры рот. Когда стрельба затихла, перед нами был опустевший лагерь, если не считать раненых кроатов и испуганных лошадей. Мы перебили не менее пяти сотен врагов, и еще двести-триста стали безлошадными, удрав в лес — считай, превратились в токсичный балласт для вражеской армии.

— Девятая рота и восьмая рота добивают раненых и собирают трофеи! Остальные направо и шагом марш за мной! — приказал я, поворачивая коня в ту сторону, куда ушла имперская пехота.

Где-то там вдалеке тоже стреляли из мушкетов залпами. Видимо, подошла французская армия и попала в засаду. Надо выручать.

Двигались медленно, осторожно. Я выслал вперед конный разъезд и направил два отделения осматривать лес по обе стороны дороги. Когда сам постоянно устраиваешь засады, появляется уверенность, что и остальные не глупее. К сожалению или счастью, имперцы не додумались устроить нам подляну. Более того, они исчезли, оставив следы, уходящие от перекрестка на восток, к городу Мангейм. Проскакав дальше на северо-восток, мой разъезд наткнулся на французскую армию под командованием Шарля де Валуа, герцога Ангулемского, и кардинала Луи де ла Валлета. Она, действительно, попала в засаду, но потери были невелики, всего пара сотен солдат, потому что имперцы быстро отступили, решив, что армия Бернгарда фон Саксен-Веймара подошла на помощь французам. Те тоже так посчитали, справились с шоком и поперли в атаку. Каково же было их удивление, когда узнали, что спас их, атаковав врага с тыла, всего один полк.

Я встретился с обоими главнокомандующими, сообщил им, что впереди ждет обоз с провиантом и еще чуть дальше — мост через реку Саар, за которой