Тень твоих крыльев - Мика Моник

позволила себе — просто быть с ним. Без бега, без Ищеек, без Михаила. Обнимать его, чувствовать, как его ладони ложатся мне на талию, как он вздрагивает, когда я касаюсь шрамов на его спине.

Потом мы сидели на траве, под липой, и я положила голову ему на грудь. Его крылья полуобняли нас, как занавес, отгородив от всего мира. Мне впервые не хотелось никуда бежать.

— А если всё закончится, — спросила я тихо, — что тогда?

— Отдыхать, — сказал он. — Пить кофе. Спорить с тобой по мелочам.

— Ты любишь кофе?

— Нет. Значит, буду смотреть, как ты его пьёшь. И ворчать.

Я улыбнулась.

— Я не хочу разрывать Печать, — призналась я. — Сначала хотела. А теперь… хочу, чтобы пророчество сбылось.

Он помолчал. Потом поцеловал меня в макушку.

— Значит, пускай сбудется.

И в этот момент что-то изменилось.

Сначала мне показалось, что просто зашло солнце. Свет мигнул, будто кто-то выкрутил лампу в небе. А потом я поняла: свет шёл не снаружи. Он поднимался изнутри, из-под рёбер, из того самого места, где ещё утром я несла чужую душу, как тёплый шар.

Даэмон вздрогнул. Я отстранилась, взглянула на него — и забыла, как дышать.

Его крылья окончательно белели.

Прямо на глазах. По перьям, от основания к краям, бежала белизна, как рассвет по ночному небу. Сначала тонкой полосой, потом шире, и вот уже от чёрного остались только кончики, как будто ночь отступала, сдаваясь свету. Он не кричал, не падал. Только смотрел на меня, и в его глазах был тот же немой вопрос, что бился у меня в груди.

А потом жар пришёл за спину.

Я обернулась — и ничего не увидела. Но почувствовала. За моими плечами разворачивалось что-то невидимое, лёгкое, как взмах. Силуэт маленьких белых крыльев, сотканных из самого света. Я не могла их увидеть, но знала, что они есть.

— Даэмон, — прошептала я. — Это значит…

— Да, — ответил он. Голос у него сел.

Мы сидели под липой, двое людей с крыльями — у него настоящими, у меня призрачными, — и молчали. Пророчество, о котором говорили, как о старинной сказке, сбывалось не в зале Совета и не на Небесах. Оно сбывалось здесь, на траве, за больницей, в тишине летнего дня.

— Это происходит, — сказала я. — Прямо сейчас.

— Я чувствую, — отозвался он. — Небеса тянут меня. Будто зовут обратно.

У меня внутри всё сжалось.

— Тебя зовут туда? — спросила я.

— Не так, как раньше, — он покачал головой. — Раньше это был приговор Михаила. Теперь — будто дверь, которую я сам могу открыть.

Я посмотрела на свои ладони. В них всё ещё дрожал тот самый свет — только теперь он был мой. Не чужой. Я подняла глаза.

— Мы должны вернуться, — сказала я.

Даэмон нахмурился.

— За Азазелем, — продолжила я. — И за Лерой. Они там. Азазель сдался, чтобы нас прикрыть. Лера под судом. Мы не можем оставить их на Небесах, не можем отдать Михаилу.

Он молчал, но я видела, что он уже согласился. Ещё до того, как я закончила.

— Ночью, — сказал он. — Пойдём ночью. Тьма скроет нас.

— А до ночи?

— Побудем здесь. Придумаем план, — он взял меня за руку. — Или просто побудем вместе.

Я кивнула. Странное дело: впереди были сражения, плен, суд, архангел, который не простит нам свершения пророчества. Но мне не было страшно. Мне было тепло, и это тепло держало крепче любого оружия.

— Тогда пойдём, — сказала я. — Нам нужно заглянуть в одно место, чтобы набраться сил.

Я встала, отряхнула траву с джинсов. Даэмон поднялся следом, и его крылья, уже наполовину белые, качнулись за спиной, как два паруса. Он снова накинул морок, и мы стали обычными людьми — парнем и девушкой, которые вышли из тени и теперь идут куда-то вдвоём.

Я взяла его за руку.

— Девяносто девятая, — сказала я. — В общежитии. Там нас точно уже никто не станет искать. И Лера так кстати её подготовила, для подзарядки ангелов.

Даэмон хмыкнул.

— Ты права. Лера будто знала, чем всё это обернётся.

Он притянул меня ближе, и мир вокруг смазался. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног — не пугающе, а мягко, как в полёте. Ветер ударил в лицо, пахнул пылью и нагретой крышей.

А через секунду мы уже стояли на чердаке.

Впереди был план. Впереди были Азазель и Лера. Впереди была ночь.

Но сейчас я смотрела на Даэмона, на его усталое, почти счастливое лицо, и понимала: что бы ни случилось дальше, мы пойдём туда вместе.

Глава 22

Глава 22

Даэмон

В девяносто девятой пахло пылью и старым деревом, и за всё это время я успел привыкнуть к этому запаху, как к Майиному ворчанию. Она сидела на кровати, поджав ноги, и раскладывала на коленях наброски с планом. Внизу шумели водой, где-то далеко взвыла сирена — город жил своей жизнью и, кажется, никуда не торопился.

Через Печать до меня долетали отголоски её состояния: сосредоточенность, пополам с азартом. Она не боялась. Или хорошо прятала страх — тоже своего рода талант.

Я сел напротив, на коробку, и заговорил первым.

— Амулет Азазеля поведёт нас на второй импульс, к нему самому, — начал я. — Главный разрыв отметаем: после вчерашнего там через каждый шаг Ищейки. Есть старый служебный лаз, которым я пользовался ещё до падения. Ведёт к садам, в обход постов у врат.

Майя подняла глаза.

— Лаз всё ещё работает?

— Должен. Если не замуровали,