Неукротимая - Гленнон Дойл Мелтон

Она, которая прячется на задворках, за границей того, что имеет для нас значение. Она, которая находится дальше всех от того, что мы поставили во главу угла. Та же плоть, кровь и дух. Когда мы раним ее – раним всех себе подобных. Она – Одна из нас. Она – и есть мы.

Так давайте защитим Ее.

Принесем ей дары и опустимся перед Ней на колени.

Будем биться за Нее и Ее семью, во имя всего доброго, что мы желаем для самих себя и наших семей.

Возлюбим Ее – и полюбим самих себя.

Смысл этой истории никогда не сводился к тому, что в Одном человеке больше Бога, чем во всех остальных. Суть в том, что, если мы сможем найти хорошее в тех, кого нас учили считать негодяями, ценное – в тех, кого учили считать отребьем, и себя – в тех, кого учили считать чужими, мы уже никогда не сможем причинить им боль. А перестав причинять боль им, перестанем причинять и себе. И тогда исцелимся.

Идея Иисуса заключается в следующем: сеть справедливости так широка, что в ней найдется место для каждого из нас. И в ней не будет своих или чужих, будем только Мы. Внутри этой сети мы и связаны друг с другом, и свободны от клеток из страха и ненависти. Революционная идея одновременной свободы и связанности с другими – вот он, путь к спасению.

Девичьи боги

Гленнон, ты постоянно говоришь про Бога – «Она». Почему ты веришь, что Бог – это женщина?

Я не верю. По-моему, смешно навязывать Богу какой-либо гендер. Но до тех пор, пока многие считают невообразимым говорить про Бога – «Она», в то время как «Он» кажется им вполне приемлемым, и до тех пор, пока женщин в нашем мире недооценивают, унижают и контролируют, я буду и дальше использовать именно это местоимение.

Конфликты

Недавно я получила электронное письмо от старой знакомой из той церкви, откуда ушла.

В письме говорилось: «Могу я задать вам один вопрос? Я знаю, что вы с Эбби очень любите друг друга. Ваши отношения – это что-то прекрасное. Но в то же время я считаю, что гомосексуальность – это плохо. Я хочу и дальше любить вас, но я не могу, ведь тогда мне придется отказаться от своих убеждений. И что же мне делать с этим… конфликтом веры?»

Я ей посочувствовала. Ведь, по сути, она говорила: «Хотела бы я любить вас, да клетка не пускает».

И написала ей в ответ:

«Во-первых, спасибо за то, что разглядели возможность выбора. Спасибо, что не начали со слов: “Я вас конечно люблю, но…”, ведь мы знаем, что Любовь не терпит никаких “но”. Ведь если вы хотите кого-то изменить, значит, не любите. Если вы питаете ко мне самые теплые чувства, но в то же время верите, что я сгорю в аду, значит, не любите. Если желаете мне добра, но голосуете против того, чтобы и мою семью защищал закон – значит, не любите. Спасибо, что понимаете простое: любить меня, как саму себя, значит желать мне и моей семье того же, что вы желаете для себя и своей семьи. Меньшее добро в таком случае говорит о чувстве меньшем, чем любовь. Так что да. Я согласна, что вам нужно сделать выбор. Спасибо, что подошли к вопросу рассудительно и честно.

Во-вторых: Я понимаю природу этого конфликта, потому что и сама через него прошла. И до сих пор прохожу. Долгое время мне было очень страшно, потому что для меня этот конфликт с Богом заключался в том, что я бросила Богу вызов. Теперь я знаю, что это Бог бросила через меня вызов религии в целом. Это было мое истинное я, оно проснулось и сказало: Погоди. То, чему меня учили о Боге, о себе и о других, как-то не вяжется с тем, что я сама чувствую по поводу любви – прямо-таки спинным мозгом чувствую. Что же мне делать? Что придется отвергнуть – то, во что верю я, или то, во что меня учили верить?

Я могу поделиться лишь тем, что уяснила лично для себя.

Когда возвращаешься к себе, поначалу чувствуешь себя сбитой с толку. Это не так легко, как просто слушать некие голоса внутри. Потому что иногда нам кажется, что эти голоса вещают чистую правду, а на деле это просто голоса людей, которые когда-то сказали нам, во что нужно верить. Очень часто внутренний голос, который учит нас, что есть Бог и что Бог одобряет, а что нет, на деле вовсе не Бог, а голос идеологии. Эхо голосов наших учителей, родителей, проповедников – всех тех, кто утверждал, что представляет Бога на Земле. Многие из них действовали с благими намерениями, но прочие лишь пытались взять вас под контроль. В любом случае, ни один из них не был назначенным Богом наместником. Ни в одном из них Бога не больше, чем в вас. Нет такой церкви, которая владела бы Богом. Или религии. У Бога нет привратников, все не так просто. Не существует аутсорсинга веры. Есть только вы. И Бог.

Одна из самых трудных и важных задач нашей жизни – научиться отделять голоса учителей от мудрости, пропаганду от истины, страх от любви, а в данном случае – голоса самозваных представителей Бога от голоса Бога.

Выбирая между тем, что вы знаете, и тем, во что вас научили верить другие, выбирайте собственные знания. Как сказал Уитмен: “Пересмотрите все то, чему вас научили школа, религия или любая из книг, и отбросьте все то, что оскорбляет вашу душу”.

Мужество это сделать – вопрос жизни и смерти. Если те, кто утверждают, что говорят от имени Бога или Истины, могут убедить вас просто верить вместо того, чтобы знать, если они могут заставить вас жить по их правилам, а не следовать сердцу, если вы готовы довериться посредникам, а не внутреннему голосу – значит, они уже контролируют вас. Если они могут убедить вас перестать чувствовать и доверять себе, отвергнуть знание и воображение и полагаться только на них, значит, они могут вынудить вас пойти наперекор вашей же душе. А после – следовать за ними куда угодно, голосовать, как они велят, осуждать ради них, даже убивать – все во имя этого Бога, который