Зельеварение на Руси - Александра Леонидовна Баркова

дополнительным смыслом: если ляжешь спать, то поляжет рожь. Украинцы считали, что если сушить белье на улице в день Благовещения, то рожь уродится с пустым колосом. Целый ряд запретов сопровождал период сева: нельзя было плести лапти и вить веревки, иначе рожь поляжет, нельзя было стирать, иначе колос будет пустым. Наконец, через засеянное поле ни в коем случае не должна была проходить похоронная процессия, иначе «рожь умрет».

Помимо системы запретов, существовала еще и система продуцирующих магических действий. И опять-таки подготовка к страде начиналась еще на Святки, когда за потолочную балку засовывали ржаную соломину, чтобы рожь уродилась высокой. Мы уже упоминали масленичные танцы с подскоками и прыжки через купальские костры, которые выполняли с той же магической целью. Этому же были посвящены ритуалы на Вознесение (сорок дней после Пасхи). Находясь на поле, подбрасывали ложки и приговаривали: «Как высоко моя ложка летает, так бы высоко рожь росла»; пекли печенье в виде лесенок, сплетали стебли ржи и приставляли к ним эти лесенки; тянулись как можно выше, чтобы рожь доросла до самого неба (ритуал Московской губернии).

Жатва. Картина Влодзимежа Тетмайера.

Национальный музей Варшавы

Борьба с сорняками и вредителями тоже была магической и тоже начиналась загодя: иногда перед севом, а иногда и в конце жатвы, в счет будущего года. Когда завершали жатву, последние колосья, которые оставляют на поле, тщательно пропалывали – чтобы на следующий год не выросли сорняки; с той же целью над ними ритуально мыли руки. Весенний обряд изгнания сорняков (прежде всего спорыньи) заключался в том, что в посевное зерно надо было положить «чистую», то есть серебряную монету. Во время сева часть семян следовало бросить в крапиву, чтобы вредители размножались там. А еще лучше было бросить горсть семян… назад промеж ног: считалось, что это кощунственное действие своей неправильностью изгонит и сорняки, и птиц, а заодно и от сглаза убережет (так поступали с самыми разными семенами). Наконец, когда хлеб уже собрали, приходило время защиты от мышей. Для этого знахарь брал пучок колосьев, клал их в печь и поджигал раскаленной кочергой.

Важно было уберечь поле от града. Это можно было сделать на этапе сева: следовало подмешать золу в семена или осыпать ею поле (символика этого действия заключается в том, что свой огонь, огонь печи, борется с огнем небесным). Для этого же в Полесье в поле бросали и закапывали остатки пасхальной трапезы, а в Подмосковье – Троицкую березку. Практически повсеместно в Вербное воскресенье в полях ставили освященные ветки.

Чтобы рожь «пошла в трубку», то есть заколосилась, в Полесье… трубили в трубы.

Магическая защита посевов от засухи была заблаговременной: после окончания жатвы следовало полить водой «Велесу на бородку», то есть последние колосья, оставленные несжатыми (изначально – в жертву Велесу/Волосу, богу преисподней).

На Русальной неделе девушки приходили в рожь с Троицкой березкой, ставили ее там, съедали принесенную с собой яичницу, а кусочки ее кидали через голову, приговаривая: «Чтобы колосок рожки уродился с ложку, а комелек рожки со Христову ножку», а потом катались по ржи. Такое катание (где-то на Юрьев день, где-то на Троицу) наделяло их здоровьем. Как видим, рожь одновременно была и объектом, и субъектом магии.

Вызывание дождя

Рожь входила в число магических артефактов, с помощью которых пытались вызвать дождь. Кроме нее, для этого использовали всевозможные семена: мак, лен, просо, коноплю и др. Действия с ними совершали понятные: имитировали дождевые капли. Во время засухи зерна сыпали в колодец, причем желательно, чтобы это сделала беременная (символ матери-земли, беременной урожаем).

Чтобы предотвратить засуху, на похоронах за гробом следовало сыпать зерна ржи.

А если засуха была сильной, то прибегали к магии неправильного: не беременная, а вдовица, не в поле и не у колодца, а на деревенской улице, где земля утоптана до состояния камня, пыталась «вспахать» дорогу: тянула борону, сеяла мак и поливала его сквозь решето. Тщетность ее усилий показывает нам, в каком отчаянье были крестьяне из-за засухи. Так они объективировали страхи; подобным же образом работают рисунки по заданию психотерапевта. Разница лишь в том, что страх здесь коллективный и ритуал объективирует ужас всей деревни.

Другими растениями, широко применявшимися для вызова дождя, были лук и чеснок. Причина понятна: они заставляют плакать. Их так же кидали в колодец, причем для этого использовали растение не со своего огорода – его обязательно надо было украсть. Логика этого проста: любое воровство – это гормональный всплеск, а когда все вокруг никнет от засухи, человек оказывается в глубокой депрессии, так что такое действие будет благом. Краденый лук не вызовет дождь, но поможет выдержать депрессию.

Засуха несла смерть, так что неудивительно, что с ней пытались справиться при помощи самой настоящей некромантии. Так, надо было убить змею и повесить ее на березе. Змея – персонификация водной стихии. Почти у всех народов есть мифы об исполинском змее, который выпил реку или запасы дождя, а когда его убили, то воды освободились. Береза здесь, возможно, символизирует Верхний мир, побеждающий монстра преисподней.

Другой ритуал не связан со столь масштабными мифами, но выглядит действительно жутко. Если от засухи не было спасения, то крестьяне брали осиновые дрова и… шли на кладбище к могиле утопленника. Они выкапывали его тело и сжигали на этих дровах. Символика ритуала такова: если человек утонул, то он превращается в монстра, властвующего над водной стихией. Засуха – его рук дело. Такого монстра надо изгнать; осиновые дрова нейтрализуют его зловредную силу.

А если в селе не было утопленников, то подобный ритуал могли совершить над прахом человека, которого считали колдуном. Просто потому, что во всех бедах виноваты ведьмы и колдуны.

Осевание

И мы снова говорим о ритуале с осыпанием семенами, но теперь их символика другая – изобилие, то есть и плодородие, и богатство. Это важный момент: одно и то же растение, одно и то же действие, но совершенно разный смысл. На таком примере хорошо видно, что всегда важен контекст, в котором совершается ритуальное действие, само по себе оно не имеет универсального значения.

Итак, осевание зерном и, реже, маком было связано с двумя большими праздниками: свадьба и Святки. На свадьбе зерном, маком, горохом осыпали на самых разных этапах: при отъезде из отчего дома невесты, при выходе из церкви, при входе в дом жениха; также могли заранее высыпать рожь на дорогу, ведущую от церкви к дому жениха, чтобы охранить новобрачных от порчи и сглаза, – и не без