Бумажная империя 6 - Сергей Жуков

Если он действительно поработает в одной из моих газет с самого нуля, возможно я изменю своё мнение, — задумался Павел, не желая окончательно рушить отношения с сыном.

Решив для себя как быть с Романом, он, тем не менее, не перестал прокручивать запись, что сделали люди, следящие за его сыном. Павла не отпускал вопрос: неужели Уваров действительно говорил правду? Или всё-таки он говорил так, зная что его подслушивают?

— Мне нужно это обязательно выяснить. Лично, — наконец, решился Юсупов-старший…

* * *

Офис агентства Уваров и Распутина

Последние дни в моём офисе побывало небывалое количество представителей знати и аристократии. Поначалу сотрудники с изумлением смотрели на них. Потом стали привыкать и всего через два дня при появлении богатого аристократа в сопровождении охранников они лишь лениво поднимали головы, чтобы оценить очередного клиента.

Но сегодняшний незваный посетитель вновь заставил работников свернуть шеи и начать изумлённо перешёптываться.

— Прекрасный офис, — сказал вошедший в мой кабинет Павел Юсупов тем самым ровным, почти безэмоциональным голосом. — Прекрасное здание. Должен признать, Даниил, что за столь короткое время ты сумел добиться впечатляющих результатов.

Он вошёл в кабинет так, словно делал это каждый день, и спокойно огляделся вокруг. Через стеклянные стены моего кабинета я видел глаза сотрудников, с интересом наблюдающих за этой встречей.

Всем здесь, да и не только здесь, было прекрасно известно о наших с Юсуповым непростых отношениях и этот внезапный визит вызвал неподдельный интерес. На их лицах читался такой спектр эмоций, словно наш офис опять потрошили налоговики в масках.

Юсупов медленно прошёлся по кабинету, молча подошёл к окну и взглянул на весенний Петербург.

— Знаешь, год назад я даже не подозревал, что в моих активах существует такая газета, как Заневский вестник. А теперь она стоит наравне с Вестником Империи, он повернулся ко мне. — В тебе чувствуется сила. И дух настоящего аристократа. Дух великой фамилии.

Я откинулся на спинку кресла:

— Намекаете на свою?

На его непроницаемом лице промелькнула усмешка:

— Сегодня я здесь не для вражды. И ничего не собираюсь тебе предлагать.

Я молча ждал продолжения. Юсупов медленно прошёлся по кабинету и сел в кресло для посетителей напротив меня.

— Знаешь, Даниил… — сказал он наконец. — Я пришёл к выводу, что пора действительно зарыть топор войны. Мир меняется. И, вероятно, этому миру действительно нужны свежие взгляды и новые лица.

Он пристально посмотрел мне в глаза. Тяжёлый, пронзающий взгляд давил словно прессом, но я выдержал его не моргая.

— И мне будет приятно знать, что лицом этого свежего ветра станет человек, в чьих венах течёт кровь Юсуповых, — добавил он.

Я немного помолчал, а затем спокойно спросил:

— Вы здесь из-за моего разговора с Романом?

Юсупов не удивился. Лишь слегка наклонил голову. Мне не было смысла скрывать свою встречу с Романом. К тому же гораздо интереснее посмотреть на его реакцию.

— Да, — сказал он. — Но, полагаю, не в том смысле, который вы имеете в виду. Мне известно, что мой сын предал меня и предложил тебе помощь в войне против меня.

Я усмехнулся:

— И вы здесь, потому что решили, что я догадался о том, что вы узнаете о нашем разговоре и поэтому сказал ему то, что вы хотели бы услышать?

Юсупов медленно кивнул:

— Рад, что мы понимаем друг друга.

Я демонстративно снял с шеи защитный амулет и положил его рядом, показывая, что не собираюсь ничего скрывать.

— Я не был уверен, что вы подслушиваете разговор своего сына со мной, — сказал я спокойно. — Но догадывался, что вы узнаете о нём.

На лице Юсупова на секунду что-то дрогнуло:

— Значит… я был прав.

Я пожал плечами:

— Спросите меня, говорил ли я Роману то, что думаю, или то, что вы хотели бы услышать.

— И что же ты ему сказал? — Юсупов посмотрел прямо на меня.

— Правду, — кивнул я. — Он действительно недостоин вашего наследия. Нравится вам это или нет.

Я наклонился вперёд и грубо произнёс:

— Избалованный парень, который всегда считал, что ваша империя у него в кармане, и при этом ни разу не приложил усилий, чтобы заслужить её.

На непроницаемом лице Юсупова мелькали проблески эмоций, которые даже опытный аристократ не мог полностью скрыть: понимание, усталость и… грусть.

— Ну что, я говорил правду? — спросил я, встав со своего места и подойдя к кофемашине.

Он медленно кивнул, подтверждая мои слова.

— Тогда, может быть, кофе? — спросил я, не повернувшись к нему, но прекрасно понимая, что он узнал то, что хотел.

Через несколько минут мы сидели друг напротив друга. Между нами стоял маленький столик, на котором дымились две белоснежные фарфоровые чашки с американо.

— Кристина будет достойной преемницей, — сказал я спокойно. — Она по-правильному голодна. По-правильному жадная до власти. Она всегда была второй и всю жизнь привыкла доказывать, что достойна носить вашу фамилию.

Юсупов задумчиво покрутил чашку.

— Мои аналитики считают, что потенциал Народной газеты гораздо выше.

Я усмехнулся. Они были правы. Вот только у меня пока нет ресурсов, чтобы её расширить.

— У меня хватит ресурсов, чтобы вывести её на новый уровень, — сказал Юсупов, словно прочитал мои мысли.

Хотя, он был опытным бизнесменом и, полагаю, прекрасно понимал, какие мощности и затраты нужны для этого. И я не сомневаюсь, что его люди внимательно проанализировали мои активы и Павлу известны мои возможности.

— Что вы хотите, Павел Алексеевич? — сухо спросил я.

Он произнёс тихо, почти буднично:

— Я хочу охватить этой газетой весь город. Разбить её на несколько изданий. Политика. Хобби. Животные. Спорт. Но мне нужно твоё одобрение.

Я на секунду замер. Этот человек — символ старой школы. Человек, который ещё вчера презирал мою концепцию — сейчас буквально озвучивал мои собственные мысли.

Это был самый логичный путь развития Народной газеты. Тот самый, что я задумывал изначально. И при этом требовал ресурсов, о которых я даже не смел мечтать.

— Зачем вам это? — спросил я. — Вы ведь понимаете, что вся концепция этой газеты держится на том, что она бесплатна.

— Я не глупец и вижу, что это работает, — усмехнулся он, а затем, сделав паузу, продолжил: — А ещё я вижу, что у меня есть множество изданий, которые не приносят прибыли. Они существуют только потому, что я не могу уволить тысячи людей разом.

Он посмотрел на меня и с изрядной долей пафоса произнёс:

— Твоя концепция бесплатной газеты, окупаемой рекламой — это шанс всем этим людям не