Бумажная империя 6 - Сергей Жуков

Через несколько секунд раздался её короткий лай. Я ускорил шаг и, едва завернув за угол, увидел Акали, сидящую рядом с перепачканным и испуганным щенком. Щенком Владимира Волченко.

Он был взъерошен и тихо поскуливал. Когда я наклонился, чтобы успокоить его, то заметил, что в его зубах зажат обрывок какой-то верёвки. Осторожно вытащив его, я повертел его в руках.

Странная какая-то, — подумал я и положил в карман.

Осмотревшись по сторонам, я заметил вокруг явные следы борьбы: сбитый мусорный бак, следы обуви, несколько тёмных пятен на стене.

— Твою мать…

Акали уже кружила вокруг, нервно втягивая воздух, а затем, видимо взяв след, резко рванула вперёд. Держа щенка на руках, я пытался поспеть за ней. Но погоня оказалась не долгой. Метров через пятьдесят я обнаружил собаку, сидящую у края дороги. Она обнюхивала тротуар и громко лаяла.

— Его увезли на машине, — тихо сказал я, присев, чтобы погладить собаку.

Уже собравшись подняться, я заметил что-то у бордюра. Фильтр от сигареты.

Белый, плотный, с тонкой золотистой полосой и надписью на английском языке.

«Royal Crown. Light».

Я медленно выдохнул.

— Вот же…

Подоспевший ко мне Гриша нахмурился. Он был сообразительным малым и, полагаю, прекрасно понял, что произошло нечто плохое.

— Что это? — аккуратно спросил он.

— Очень дорогие сигареты, — ответил я. — Никогда таких не видел в наших магазинах.

А затем посмотрел вдоль улицы, по которой, судя по всему, скрылись похитители и тихо добавил:

— Зато много раз видел в Англии…

Холодок пробежал по спине. Я быстро достал телефон и набрал номер Чкалова.

Гудки. Бесконечные гудки и никакого ответа. Если это действительно англичане, то Чкалов также может быть уже похищен. Я нервно осмотрелся по сторонам, словно в поисках чужого взгляда.

Внутри зародилось неприятное чувство. Их похитили из-за меня. Своими действиями я подставил под удар не только себя но и других. Впрочем, не время сожалеть — время исправлять свои ошибки.

Отпустив Гришку, я так и стоял посреди улицы с телефоном в руках. Взглянув на экран, я сразу же набрал номер единственного человека, кто был способен помочь мне в данной ситуации, тем более что именно он санкционировал всю эту операцию и предоставил самолёт.

Гудки казались мне бесконечно долгими, а затем…

— Он что, сбросил меня? — воскликнул я, взглянув на экран мобильника.

Я набрал Меньшикова снова, но на этот раз сразу услышал женский голос, сообщивший мне что абонент недоступен.

— Да чтоб тебя… — выругался я и поспешил к машине.

В эти минуты в голове крутилось миллион мыслей и все они были направлены на одно: на решение этого кризиса.

Сев за руль, я выдохнул и вслух проговорил всё, что творилось в голове. Этот старый как мир способ хорошо помогал мне структурировать мысли и определить круг задач:

— Вову похитили. Скорее всего англичане. Чкалов не отвечает, вероятно также похищен. Я тоже нахожусь под угрозой, а единственный человек, который в курсе ситуации не отвечает. Прекрасно, Уваров, ты в полной заднице!

Стоп, а ведь Алиса упоминала, что к ним приезжал Чкалов. Не сомневаюсь, что обсуждали они с Распутиным именно тот самый инцидент, из-за которого началась война Австрии и Англии. Значит, Сергей Олегович в курсе ситуации.

Не мешкая ни секунды, я позвонил Распутину:

— Сергей Олегович, Чкалов пропал, у меня есть подозрения, что его могли похитить, — сразу сказал я. Времени на светские беседы и вступления не было.

— Жду тебя в поместье, — коротко отрезал он и повесил трубку.

Заведя двигатель, я сразу же рванул туда. Похоже, у меня всё-таки есть один союзник.

* * *

Поместье Распутиных

Я резко затормозил у крыльца и почти выскочил из машины. В голове шумело от мыслей — времени было слишком мало, а вопросов слишком много. Дверь поместья распахнулась раньше, чем я успел подняться по ступеням.

— Даня! — из дома выбежала Алиса. Она остановилась передо мной, всматриваясь в моё лицо: — Что случилось? Ты какой-то…

Я даже не дал ей договорить:

— Всё нормально.

Ложь прозвучала слишком быстро. Я не собирался втягивать её в это. Чем меньше она знает — тем безопаснее.

Алиса недовольно надула губы и скрестила руки на груди:

— Отлично. Тогда почему ты выглядишь так, будто кто-то умер?

В этот момент из машины донёсся звонкий щенячий лай. Алиса моргнула, а потом медленно повернула голову.

— Это что? — она распахнула глаза. — Это что, мне?

И прежде чем я успел что-то сказать, она уже подбежала к машине, распахнула дверь и через секунду стояла передо мной со щенком на руках.

— Даня, ты что, купил мне щенка⁈ — она буквально сияла. — Это так мило! Отец, конечно, убьёт… Не знаю, в курсе ли ты, но он страшный кошатник…

— Это щенок Вовы, — разочаровал я её. — Но какое-то время он может пожить у тебя. Если ты согласишься.

— А? Что? — она уже не слушала. Девушка стояла, прижимая грязного щенка к груди и что-то нежно нашёптывая.

В этот момент в дверях появился Распутин. Он внимательно посмотрел на нас, затем на щенка:

— Что это?

Я не стал терять времени и быстро подошёл к нему:

— Я случайно нашёл щенка Волченко. Судя по всему, Вову похитили.

Распутин сразу перестал улыбаться. Он несколько секунд молча смотрел на меня, затем коротко кивнул, приглашая пройти за ним.

Мы вошли в дом. Распутин повёл меня по коридору и остановился у одной из гостевых комнат.

— Признаться, — сказал он, — когда ты сообщил о похищении Чкалова, я решил, что не до конца отошёл от выпитого виски. Но если ты всерьёз полагаешь, что Волченко в опасности…

— Виски? — не понял я. — Вы о чём?

— Об этом, — сказал он и открыл дверь.

Моему взгляду предстала картина, которую скорее ожидаешь увидеть в студенческом общежитии, нежели в доме одного из богатейших аристократов.

На кровати, раскинувшись поперёк и свесив одну ногу, храпел Чкалов. Громко, с чувством, с полной самоотдачей. Распутин подошёл к нему и по-дружески похлопал по щеке:

— Просыпайся, разжигатель чужих войн.

Чкалов что-то пробурчал и перевернулся на другой бок. От него ощутимо пахло алкоголем. Я медленно повернулся к Распутину.

— Мы давно не виделись, — невозмутимо ответил он, видя немой вопрос в моих глазах. — Когда Аркаша приехал ко мне два дня назад, мы решили вспомнить старые добрые времена.

— Вы пили двое суток? — удивился я.

— Конечно нет, — спокойно сказал Распутин. — Мы делали перерыв.

Он чуть улыбнулся. Видимо,