Бумажная империя 6 - Сергей Жуков

Я не успел ничего ответить, потому что телефон в моём кармане завибрировал.

Ответив на звонок, я услышал имя звонящего и несколько секунд просто молчал, не веря своим ушам.

— Даниил, это Роман Никитин. Нам нужно срочно встретиться, — раздался голос в трубке.

Это был человек, которого я меньше всего ожидал услышать. Да даже звонок от Императора был бы не столь неожиданным.

— Сейчас не лучшее время, — сухо ответил я.

На том конце повисла короткая пауза, а затем Роман произнёс уже совсем другим тоном:

— Это касается англичан и, вероятно, Владимира Волченко. Тебе лучше приехать, это не телефонный разговор.

Я выпрямился и коротко произнёс:

— Куда ехать?

Выслушав адрес, я ещё какое-то время так и стоял с телефоном в руке. Похоже, у нас появился шанс. Или новая проблема. Уж слишком странным и неожиданным был этот звонок.

— Новостной сюжет уже дал результат? — тут же спросил стоящий рядом Распутин.

Я коротко кивнул, но что-то меня крайне смущало. И я понял что именно. В сюжете не было моего номера телефона, откуда Роман узнал, что это я ищу Волченко?

Впрочем, у меня нет выбора. Если Никитин действительно что-то знает, то он — мой единственный шанс найти Вову и я им воспользуюсь.

* * *

Лондон. Англия

Кабинет министра иностранных дел выглядел именно так, как и должен выглядеть кабинет человека, считающего, что Англия является центром мироздания. Особая карта, висящая на стене, где британский остров располагался ровно в центре, зелёные шторы, дубовая мебель и тяжёлый запах табака, которым пропитались даже стены.

Министр стоял у камина, согреваясь скорее не пламенем, а мыслью о том, что он пока не лишился своей должности. Дверь открылась бесшумно, и в кабинет вошёл сухопарый лорд с абсолютно безэмоциональным лицом.

— Докладывай, — коротко кивнул министр вошедшему.

Лорд чуть склонил голову:

— Один из трёх виновных русских аристократов уже в руках наших агентов.

— А остальные? — не оборачиваясь, спросил министр.

— С Чкаловым возникли сложности, — без лишних эмоций ответил лорд. — Всё-таки это официальный представитель правительства Российской империи. Его открытое похищение или устранение будет выглядеть слишком явной провокацией конфликта.

Он сделал короткую паузу и добавил:

— К тому же наши агенты так и не смогли установить его текущее местоположение. Вот уже два дня он словно сквозь землю провалился.

Министр помолчал, а затем тихо произнёс:

— Получается, он мог узнать о наших планах.

— Такая вероятность существует, — сухо ответил гость.

— Это очень плохо, — голос министра похолодел. — Вероятно, в наших рядах есть предатели, которые доложили русским.

Лорд промолчал. Возражать тут было столь же бессмысленно, как спорить с зеркалом.

Министр подошёл к столу и раздражённо постучал пальцами по полированной столешнице:

— Ладно. Тогда от Чкалова держитесь подальше. Всё это нужно заканчивать как можно скорее. Хватайте Уварова и везите его сюда вместе с Волченко.

Лорд слегка качнул головой:

— Позволю себе заметить: Уваров — опасный противник. Он уже не раз выбирался из рук наших агентов. Действовать в лоб в его случае рискованно.

Министр посмотрел на него с плохо скрываемым раздражением:

— И что вы предлагаете? Оставить его в покое? Не выполнить прямой приказ королевы? Допустим, её Величество ещё способна понять, почему мы не стали похищать представителя русского правительства. Но этот Уваров… чем он так важен?

— О нет, нет, что вы, — тонко улыбнулся лорд. — Боюсь, вы неправильно меня поняли.

Он сделал шаг ближе:

— Я лишь хотел сказать, что в этот раз мы поступили иначе. Мы не станем бросаться на него в открытую. Мы заманили его в западню, из которой он уже не сможет выбраться.

Министр внимательно посмотрел на него в ожидании подробностей.

— В Петербурге всё ещё осталось немало людей, которым Уваров в своё время перешёл дорогу, — продолжил лорд. — И некоторые из них охотно помогут нам избавиться от него.

На лице министра наконец появилось что-то похожее на удовлетворение:

— Рад это слышать. В этом деле промашек быть не должно, милорд. На кону стоит не только честь английских спецслужб, но и моя репутация в глазах нашей королевы.

Лорд вновь чуть склонил голову:

— Разумеется. На этот раз всё будет исполнено безупречно.

Министр коротко кивнул, однако выражение его лица ясно говорило: в безупречность он верит примерно так же, как в честность поляков и неподкупность османов.

— Очень надеюсь, — тихо произнёс он. — Потому что второй неудачи нам уже не простят.

Глава 25

Адрес, который назвал Никитин, мне не понравился сразу. Когда я остановил машину у низкого кирпичного здания с тусклой вывеской и запотевшими окнами, я несколько секунд просто смотрел на него, не выходя наружу.

— Это не похоже на место для встречи аристократов, — заметил я, подсев за столик к ожидавшему меня Роману.

— Потому что это бар для рабочих, — хмыкнул он.

Что ж. Уже за одно это он меня удивил. Если это наша не последняя встреча, то пожалуй позову его в ту самую шаверму, что показал мне Гончий. Вспомнив про Гончего, я подумал, что стоило взять его с собой. Впрочем, вмешивать ещё одного человека, подвергая его опасности мне никак не хотелось. Это была моя война.

Внутри бара пахло табаком, жареной рыбой и дешёвым пивом. Место было шумное, но в этом и был смысл. Здесь удобно говорить о том, о чём не хочется рассказывать посторонним. Любой разговор утонет в гуле голосов и звоне посуды.

— Признаюсь, место встречи ты выбрал неожиданное, — не стал тянуть я.

Роман усмехнулся, но как-то криво:

— Я вообще в последнее время стал куда более неожиданным человеком.

Он помолчал, затем посмотрел мне в глаза и вдруг сказал совсем не то, чего я ожидал услышать:

— Даниил, я хотел поблагодарить тебя.

— Даже так? — поднял я бровь.

— Да, — кивнул он. — И заодно извиниться. За всё, что было раньше. за все те поступки, что совершил и неприятности, что доставил тебе.

Я откинулся на спинку стула. Вот этого я точно не ожидал. Никитин же потёр переносицу, будто собираясь с мыслями.

— Я был избалованным, зазнавшимся ребёнком, который считал, что весь мир ему что-то должен. Мне казалось, будто титул, деньги и фамилия сами по себе делают меня кем-то важным, — он невесело усмехнулся. — А потом вдруг выяснилось, что нет…

— Прости, — перебил его я. — Это всё очень замечательно, правда. Но я здесь из-за Волченко. Ты сказал, что что-то знаешь про него.

Роман посмотрел на меня, затем тяжело выдохнул.

— Да. Понимаю.

Он на секунду опустил взгляд, а потом заговорил