Жрец Хаоса. Книга ХII - М. Борзых

я, обращая на себя внимание. Розинцева мне показалась особой увлечённой, а потому обращать внимание на некоторые вольности в свой адрес я не стал. — Позвольте представиться, князь Угаров, Юрий Викторович. Соизволил вот явиться, узнать, нужна ли какая-то помощь для сохранения парка в его первозданном виде. Морозы нынче аномальные, а загубить такую красоту по недоразумению не хотелось бы.

Лицо Розинцевой, пока я говорил, успело поменять расцветку с ярко-алого до сего-зелёно-синего и под конец и вовсе пошло пятнами.

— Виновата, Ваше Сиятельство! Разрешите доложить?

Перемена, произошедшая с главным садовником, была разительная. Она вся собралась и почему-то начала говорить на военный лад.

— Разрешаю, — невольно перешёл я на тот же манер.

— По существу вопроса: во вверенном мне хозяйстве активированы тепловые щиты вдоль Черноморского побережья, препятствующие прохождению холодных воздушных масс. Все растения перешли на зимний вид подкормки. Десять видов особо редких и нежных экземпляров тропического пояса нуждаются в ежедневной подпитке магией, ещё тридцать видов протянут на подкормке раз в три дня. В связи с этим существует опасность полностью истратить все имеющиеся энергетические накопители. Запаса накопителей на тепловую завесу вдоль побережья хватит на ближайшие три недели, запаса накопителей и алхимии для восстановления магических резервов после подкормки магией хватит на неделю. Прошу оказать содействие в пополнении запасов. Доклад окончен.

— Мария Андреевна, а у вас в роду военных не было?

— Батюшка, — смутилась она. — Я когда нервничаю, невольно перенимаю его манеру говорить.

— Вы не поверите, но это вам даже на руку, — улыбнулся я, приободрив магичку. — волноваться нет причин. Помощь окажем, запасы пополним, причём оперативно, если дадите характеристики накопителей.

— Знаете, — я выдержал небольшую паузу, рассматривая строгие линии дворца, подсвеченные закатным солнцем, — пришлю-ка я к вам нашего управляющего делами. С ним как раз и побеседуете вместе с управляющий дворцовым комплексом. Заодно он в план затрат внесёт регулярное снабжение накопителями и не только. Договорились?

— Было бы хорошо, — с неподдельным облегчением кивнула магичка, и на её лице впервые за весь разговор проступило нечто похожее на улыбку. — Ваше Сиятельство, у вас там, в столице, неизвестно, насколько эта напасть с оледенением затянется?

— Да, поговаривают: как только взойдёт наш юный Феникс на престол — так враз и закончится. А это у нас в аккурат недели через три наступит, — приободрил я садовницу.

— Три недели — это терпимо, — размышляла вслух Розинцева. — но накопителей на персональную подкормку не хватит. Мы и так с ног валимся. Кх-м, простите за наглость, могу я отправиться заявку составлять?

— Можете, Мария Андреевна, но у меня один вопрос остался…

— Слушаю, Ваше Сиятельство.

— Поговаривали, что где-то в парке Дюльбера хранился корень от мэллорна альбионского. Правда ли или врут?

— Не могу подтвердить эту информацию, Ваше Сиятельство. Есть такая легенда, что когда османы потеснили в Крыму альбионцев, они выжгли греческим огнём с добавлением магии мэллорновую рощицу. Но мы, признаться, сколько ни искали, останков уникального магического растения не обнаружили. А уж мы даже пиромантов вызывали, чтобы они попытались отыскать следы древних пожарищ. Тоже глухо. Поэтому легенда красивая, да только ни подтвердить, ни опровергнуть её нечем.

Садовница поклонилась и тут же умчалась составлять заявку, зато в разговор вступил Васнецов.

— Ваше Сиятельство, готовить княжеские покои? Останетесь на ночь?

— Сегодня нет, я завтра к вам ещё наведаюсь. Не один, а с гостьей. Заодно и заявку на накопители заберу.

Мы распрощались с управляющим и отправился на выход, на ходу вызывая Гора.

«А ты не мог бы ещё задержаться пообщаться? — нагло поинтересовалась это клыкастая морда, урча от удовольствия. — Мне мороженое из фэхоя… нет… фухоя… тоже нет… как же там было… фэйхуя, вот! Принесли только на дегустацию!»

«Фейхоа», — поправил я химеру.

«Именно! Вкуснятина нереальная!»

«Завтра доешь, мы сюда с Эсрай прибудем, у тебя будет время».

«Эх, никаких удовольствий. Одна работа!»

Под горестные стенания Гора я отлетел в сторону моря, и уже оттуда открыл портал в столицу, в городской особняк. При этом в голове у меня бродили вполне закономерные вопросы.

Интересно, на основании каких источников принц сообщил мне о вероятных корнях мэллорна в Дюльбере? То ли на основании легенды, то ли знал нечто большее, чем управляющие и маги природы, следящие за парком? Я склонен был считать, что второй вариант всё же ближе к правде. А значит, чего не нашли обычные маги природы, то гипотетически должна отыскать сама альбионка.

Вот и поиграем с ней в игру: «Отыщи свой сюрприз сама».

Хотелось бы надеяться, что он всё-таки есть.

* * *

На допрос Франца Леопольда я почти не опоздал. Потому что невозможно опоздать, если допрашиваемый находится в твоём собственном пространственном кармане. Другой вопрос, что заставлять ждать принца было плохой затеей. В особняке же я оказался за четверть часа до нужного времени и затем уже, как угорелый, нёсся на городское кладбище к Керимовым.

Погода, как назло, не радовала. Шёл дождь, переходящий в мокрый снег, и даже тепловой щит, выставленный перед собой, не особо спасал. Холодные капли противно шипели, испаряясь о невидимую преграду, но сырость всё равно пробиралась под одежду, заставляя передёргивать плечами. Ветер, пронизывающий до костей, норовил сорвать капюшон и забраться за воротник плаща.

Плюнув на скрытность — ибо в такую погоду нормальный хозяин даже собаку на улицу не выгонит, не говоря уже о редких прохожих, — я поднялся выше над столицей и попросту сделал один портальный прыжок.

К погосту Керимовых я подлетал за две минуты до назначенного времени. Во дворе усадьбы меня встречал Мурад.

— Рад тебя видеть, — улыбнулся я старому знакомому. — Неужто тебя удостоили чести вести допрос?

Мы обменялись с магом смерти рукопожатиями, после чего он ответил:

— Где там, отец сам взялся. Мне разрешили присутствовать, опыта набираться. А где тело? — удивился Мурад, осматривая меня со всех сторон, но прекрасно осознавая, что на мне больше ничего не было: ни седельных сумок, ни тюка, в котором можно было бы завернуть тело императора Австро-Венгрии.

Я мысленно выругался: «Твою мать!» Опаздывая на встречу, я как-то не продумал этот момент. А ведь не возьмёшь же и не достанешь при всех из собственного пространственного кармана тело Франца Леопольда. Потому пришлось делать хорошую мину при плохой игре. Срочно вынимать из собственного «Ничто» тело загрызенного императора верхом на одном из крылогривов. И всё это для того, чтобы показать якобы уже существующую химеру, доселе спрятанную под невидимостью и отводом глаз.

Как сказали бы франки: «Вуаля! Принимайте доставку».

Я вежливо улыбнулся, указывая на химеру с телом. Мурад нахмурился — его брови