Академия - Кир Злой

— Арден? — голос Вейна вырвал меня из мыслей. — Вы меня слушаете?

— Да… да, магистр. Вакуум и температурный контроль.

— Если поможете мне стабилизировать этот гироскоп… скажем, два раза в неделю по вечерам… я выпишу вам допуск в лабораторию.

Сердце забилось быстрее. Допуск в лабораторию.

Это означало доступ к вакуумному насосу. К инструментам. К месту, где я смогу проверить свою теорию с кристаллами, пока Вейн возится со своими компасами.

Это была идеальная сделка. Я получал оборудование и шанс решить загадку века. А Вейн получал подходящего для него помощника.

Правда, в голове тут же возникла новая проблема. Тренировки с моей десяткой. Вечера были заняты, а спать мне тоже когда-то нужно. Придется переделывать график и жертвовать отдыхом. Но ради возможности проверить «Шепот пустоты» я был готов не спать вовсе.

— Я согласен, магистр. Когда приступаем?

— Завтра. Сразу после занятий, — Вейн уже потерял ко мне интерес, снова склонившись над сферой и что-то бормоча под нос.

Я вышел в коридор, чувствуя прилив азарта. Как будто я купил билет лотереи и вот-вот должен был сорвать джекпот.

В кармане сыто ворочался Штифт. А в мыслях уже складывалась схема вакуумной установки. Я нашел то, чего мне не хватало.

— Кажется, мы сработаемся, — прошептал я, похлопывая по карману. — И с магистром, и с тобой, прожорливое чудовище.

* * *

Следующая аудитория находилась в северном крыле, и разница с мастерской Вейна бросалась в глаза сразу. Если у артефактора царил творческий хаос и пахло машинным маслом, то здесь нас встретила холодная функциональность операционной.

Стены были выложены белым кафелем, который отражал свет магических ламп, делая его неприятно резким. В воздухе висел тяжелый запах хлорки и спирта. Вместо парт здесь стояли ряды высоких столов, обитых цинком. На стенах висели анатомические плакаты, где с пугающей детализацией были изображены мышцы, нервы и внутренние органы человека.

Селина Шарп сидела на краю преподавательского стола. На ней был белый халат с закатанными рукавами, на ткани которого виднелись бурые пятна — то ли старая кровь, то ли пролитые зелья. В одной руке у нее дымилась большая жестяная кружка с черным кофе, в другой был скальпель, которым она задумчиво чертила линии на столешнице. Рядом с ней возвышалась гора, накрытая простыней.

Когда последний студент закрыл дверь, она громко отхлебнула кофе и обвела нас тяжелым взглядом.

— Добро пожаловать, — ее голос был хриплым и уставшим. — Я целитель Селина Шарп, магистр второй ступени. И я пошла в целители не для того, чтобы вытирать пациентам слезы. Если хотите дарить утешение — идите в сиделки.

Она спрыгнула со стола и прошла вдоль первого ряда, звонко стуча каблуками по плитке.

— Большинство из вас думает, что Целительство — это мягкий свет и добрые слова. Забудьте. Целительство — это грязь, кровь и кишки ваших товарищей, которых нужно запихнуть обратно в брюшную полость. У вас будет три минуты, чтобы не дать солдату умереть от болевого шока.

Она резко развернулась и сдернула простыню с тележки. Под ней лежала гора свежих свиных окороков.

— Сегодня мы учимся основам. Сращивание мягких тканей. — Она взяла один кусок мяса, небрежно полоснула по нему скальпелем, вскрывая волокна до самой кости, и бросила на цинковый стол перед Норой. Мясо влажно шлепнулось. — Задача проста. Закрыть рану. Без нагноения. Без шрамов.

Селина обвела взглядом притихший класс.

— Я понимаю, что большинство из вас еще не обладают навыком Здоровья. Поэтому слушайте внимательно. Вы должны направить ману к краям разреза. Не пытайтесь создать новую плоть. Ваша задача — ускорить естественный процесс свертывания крови и заставить волокна сцепиться. Представьте, что это нога вашего лучшего друга. Время пошло. Разбирайте пациентов.

Студенты нехотя потянулись к мясу.

Я забрал свой кусок. Глубокий разрез, повреждены мышцы.

Я положил руки над раной. Мой реальный уровень позволял использовать навык Здоровья на уровне ученика третьей ступени. Я мог бы соединить нервные окончания и убрать любые следы травмы за секунды. Но демонстрировать реальный уровень я не собирался. Рано пока раскрывать все карты.

Поэтому я сосредоточился, намеренно ограничивая поток маны. Задача была сымитировать навык Здоровья ученика второй ступени. Я подал импульс на края раны, стимулируя ускоренное деление клеток. Мясо начало стягиваться, но я специально позволил краям сойтись чуть неровно, оставляя грубый белесый рубец.

— Грубо. Сшито наспех, словно ты мешок с картошкой латал, — раздался голос Селины у меня за спиной.

— Зато кровь не идет, — выдохнул я с притворной усталостью.

— Верно. Жить будет, но шрамом девок пугать придется. Сойдет для окопа, но для госпиталя — халтура. Учись работать тоньше.

Она хмыкнула и пошла дальше.

Валериан стоял бледный. Он пытался использовать навык Здоровья ученика первой ступени, чтобы остановить кровотечение, но его руки дрожали от отвращения. Тем не менее, кровь остановилась, хоть рана и осталась открытой.

— Кровь остановлена, — констатировала Шарп. — Но, если вас тошнит от вида мяса, на поле боя вы станете обузой. Привыкайте.

Остальные справлялись не лучше.

Дерек ван Холт, лидер тройки мажоров, смотрел на кусок свинины как на личное оскорбление. Он явно привык, что мясо ему подают жареным на тарелке, а не сырым на цинковом столе. Он попытался воздействовать на разрез грубой силой, влив в него слишком много маны без контроля. Мясо зашипело, потянуло дымком.

— Вы его лечите или готовите ужин, ван Холт? — бросила Селина, проходя мимо. — Если солдат вернется ко мне с жареной ногой, я заставлю вас ее съесть.

Айлетт, высокая блондинка с ледяными глазами, действовала иначе. Она, как и Валериан, уже владела навыком Здоровья ученика первой ступени и работала с пугающим хладнокровием. Она не поморщилась, погружая пальцы в разрез. Кровь остановилась почти мгновенно, словно замерзла, но края раны остались жесткими и твердыми, как подошва.

— Функционально, — кивнула Шарп. — Кровотечения нет. Но ткани потеряли эластичность.

Брэн, мой огромный сосед по комнате, выглядел самым несчастным человеком в аудитории. Его широкие ладони, идеально подходящие для того, чтобы держать молот или щит, совершенно не годились для микрохирургии. Он так сильно старался сжать края раны, что, кажется, случайно использовал свою магию Земли. Свинина под его пальцами не срослась, а затвердела, покрывшись чем-то похожим на серую каменную корку.

— Я просила зашить, а не зацементировать. Если ты превратишь бойца в статую, тащить его придется тебе, —