Академия - Кир Злой

Завтрак прошел в суматохе. Наш класс, как и остальные первокурсники, торопливо доедал кашу, поглядывая на расписание. Первой парой стояли «Основы Артефакторики».

— Скука смертная, — проворчал Валериан, когда мы спускались в восточное крыло, где располагались мастерские. — Зачем нам знать, как крутятся шестеренки? Я хочу метать огонь, а не гайки крутить.

Горт согласно угукнул, разминая кулаки, словно собирался драться с учебниками.

Я промолчал. Для большинства студентов, особенно аристократов вроде Валериана, этот предмет считался чем-то вроде наказания — работой для «обслуги». Но я чувствовал странное предвкушение. Если Оракул был прав насчет резонанса, то именно здесь, среди чертежей и макетов, я мог найти ключи к великой загадке.

Коридор закончился тупиком с единственной массивной дубовой дверью. На ней, криво прибитая одним гвоздем, висела потемневшая медная табличка:

«Магистр Игнатиус Вейн. Кафедра прикладной артефакторики»

Аудитория встретила нас хаосом, который мог бы свести с ума любого приверженца порядка. Повсюду на столах, подоконниках и даже на полу громоздились части механизмов, обрывки чертежей и горы магических кристаллов, большинство из которых были безнадежно испорчены трещинами.

Сам Игнатиус Вейн, человек с копной седых волос, торчащих во все стороны, в этот момент стоял на стремянке возле огромной медной турбины, занимавшей половину кафедры.

— Нет, нет, — бормотал он, подкручивая какой-то винт. — Угол потока слишком крутой. Сопротивление среды сожрет половину заряда.

Очки покоились у него на лбу, запутавшись в седых, всклокоченных волосах. Его мантия была так густо покрыта пятнами мела и масла, что напоминала карту звездного неба.

— Рассаживайтесь, господа, если найдете куда, — он наконец спрыгнул со стремянки, едва не запутавшись в полах мантии. — Только не трогайте медную спираль на левом верстаке. Уборщик утром решил протереть с нее пыль, теперь он светится в темноте и бьет током всех, кто к нему прикасается.

Я нашел свободное место с краю, рядом с Брэном. Мой здоровенный друг сидел, прижав локти к бокам и боясь лишний раз вздохнуть, проходы вокруг были такими узкими, что он рисковал снести соседний стеллаж одним неосторожным движением.

В этот момент мое левое запястье, скрытое рукавом куртки, ощутимо нагрелось. Штифт проснулся. Вибрация была мелкой, но настойчивой. Я почувствовал его простой посыл.

Металл. Много. Еда.

Я незаметно прижал другую руку к предплечью, посылая мысленный импульс.

Сидеть. Нельзя.

Вибрация сменилась на обиженную, но паук затих, хотя я чувствовал, как его лапки перебирают ткань рубашки, устраиваясь поудобнее.

— Инженерное дело, — начал магистр Вейн, оглядывая нас поверх голов, — это искусство лени. Хороший инженер не тратит силы. Он заставляет мир работать на себя.

Он прошел между рядами и с громким стуком вывалил на столы перед каждым студентом по одному предмету. Это были огромные, покрытые вековой ржавчиной болты с накрученными на них гайками. Ржавчина спеклась так, что казалась единым монолитом.

— Задача проста, — магистр потер руки. — Вам нужно их раскрутить.

Свен и Горт, сидевшие через ряд, переглянулись. Свен, не мудрствуя лукаво, схватил болт своими ручищами и начал просто тянуть в разные стороны, отчего его лицо побагровело, а вены на шее вздулись. Горт, высунув язык от усердия, пытался расковырять ржавчину ножом, высекая редкие искры.

Брэн тяжело вздохнул. Он покачал головой, понимая, что его пальцы-сосиски просто не ухватят гайку правильно, и решил действовать по-деревенски. Он размахнулся и со всей силы ударил кулаком по столешнице рядом с болтом, надеясь, что вибрация собьет ржавчину.

БАМ!

Стол подпрыгнул, чернильница Норы, сидевшей впереди, опасно звякнула и покатилась к краю, но гайка осталась на месте.

Валериан фон Райт презрительно хмыкнул, наблюдая за этим цирком.

— Дикари, — тихо бросил он. — Смотрите, как это делается.

Его пальцы сложились в отточенный жест.

— Воздух.

С кончиков его пальцев сорвался короткий, резкий порыв — тот самый слабый «рывок», которым обычно сдувают пыль с книг или гасят свечи, не вставая с кресла.

Он направил этот импульс точно в грань гайки, пытаясь толкнуть ее.

Пф-ф!

Облачко рыжей ржавой пыли взвилось в воздух и осело на безупречно чистом рукаве Валериана. Но гайка не шелохнулась.

Валериан нахмурился. Он повторил жест, вкладывая больше раздражения.

Пф-ф! Пф-ф!

Воздух бил по металлу, сдувая с него крошки грязи, очищая резьбу от вековой пыли, но силы дуновения категорически не хватало, чтобы провернуть механизм. Это было все равно что пытаться сдвинуть груженую телегу, дуя на нее ртом.

— Бесполезно, — прошептал я.

Штифт на руке вдруг дернулся. Я почувствовал укол — он пытался прогрызть рукав изнутри, учуяв запах старой, вкусной ржавчины.

Не смей! — мысленно рявкнул я, прижав его локтем к боку. Паук замер, транслируя волну детского возмущения.

Хочу. Дай.

Игнорируя капризного питомца, я положил руки над болтом.

Сначала Температура. Я сфокусировался на гайке, нагревая ее. Металл расширился на доли миллиметра. Затем резкий перепад. Я направил холод на сам стержень болта, заставляя его сжаться.

Раздался сухой щелчок — ржавчина лопнула. Я легонько дунул, избавляясь от ржавчины, и провернул гайку. Та с громким стуком упала на стол.

Магистр Вейн, который до этого с ужасом наблюдал, как Свен пытается перекусить болт зубами, резко обернулся на звук.

— О, — он подлетел к моему столу, поправляя очки. — Вы видели? Он не боролся с металлом. Нагрев внешнего контура, охлаждение сердечника. Простые законы природы. Как вас зовут, молодой человек?

— Арден.

— Арден, — он кивнул, быстро записывая что-то в блокнот. — Великолепно.

Он резко обернулся к центру ряда, где Валериан продолжал безуспешно дуть на болт. Магистр сощурился, разглядывая золотую брошь с орлом на мантии студента.

— А вы… из фон Райтов? Прекратите полировать ржавчину. Вы не в ювелирной лавке, чтобы сдувать пылинки с товара.

Валериан отшвырнул свой болт. Его лицо пошло красными пятнами.

— Просто ржавчина была старой, — стал оправдываться он.

— Ржавчина у всех была одинаковой, — отрезал магистр. — Ладно, усложним задачу.

Он махнул рукой, и доска отъехала, открывая массивный стальной маховик на подставке.

— Теперь ваша задача раскрутить его. Но я хочу видеть изящество, а не грубую силу. Попробуйте сначала понять, как работает этот механизм, прежде чем использовать магию.

Нора попыталась использовать навык Воздуха. Маховик дернулся и замер. Подшипник внутри него был сухим и забитым грязью. Томас Рид вжался в стул, стараясь стать незаметным, чтобы его не вызвали.

В этот момент я почувствовал неладное. Рука стала слишком легкой.

Я