Академия - Кир Злой

Девятнадцать человек вместе со мной. Почти два десятка студентов из А-7. Кая не было — наш сосед по комнате предпочитал держаться особняком.

Брэн взял на себя физическую подготовку, и, надо признать, гонял ребят на совесть. Огромный и добродушный в жизни, на тренировке он превращался в непреклонную скалу. Но сегодня все они пришли на мою часть — магических тренировок.

Я прошел в центр.

— Разбиваемся на пары, — спокойно произнес я. — Отрабатываем навык контроля температуры. Задача — нагреть воздух в ладонях, не создавая огня. Просто тепло.

Я пошел вдоль рядов, наблюдая за попытками. Для меня их усилия были как на ладони — я видел потоки маны, которые они вслепую пытались направить.

Остановился возле Свена. Этот крепкий парень из десятка «Мясников» стоял, набычившись, и сжимал кулаки так, что побелели костяшки. Его лицо покраснело от натуги.

— Свен, стоп, — я коснулся его плеча.

— Не греется, Арден, — выдохнул он, разжимая руки. — Я уже и так, и эдак.

— Ты пытаешься выдавить тепло силой, как воду из тряпки. Расслабь кисти. Тебе нужно не давить, а заставить ману двигаться по каналам. Представь, что ты растираешь замерзшие руки. Быстро-быстро. Только делай это маной.

Свен нахмурился, но кулаки разжал. Через минуту его лицо прояснилось.

— О… пошло. Тепло!

— Запомни это ощущение. Не сила, а скорость движения.

Я пошел дальше. Томас Рид сидел в углу, глядя на свои ладони с опаской. Его напарник, Питер Вуд, терпеливо ждал.

— Томас? — я присел рядом.

— Я не могу, — тихо сказал он. — Вдруг полыхнет?

Его страх перед магией был иррациональным, но глубоким.

— Мы не работаем с огнем, — твердо сказал я. — Мы работаем с температурой. Это как теплая кружка чая в руках. Ты же не боишься кружки чая?

Томас неуверенно мотнул головой.

— Просто согрей руки. Чуть-чуть. Томас, пусть мана течет по каналам, не давай ей застаиваться, и ничего не полыхнет.

Я подождал, пока он сделает глубокий вдох и прикроет глаза, успокаивая дыхание. Поток в его руках выровнялся, став плавным.

Атмосфера в зале была рабочей. Здесь, вдали от глаз преподавателей и надменных аристократов, ребята чувствовали себя свободнее. Они не боялись ошибиться, не боялись выглядеть глупо. Мы все были в одной лодке — класс А-7, которому нужно было выгрызать свое место на самой вершине, пробиваясь в тройку лидеров.

Когда время вышло, я хлопнул в ладоши.

— Закончили! Подойдите все сюда.

Студенты сгрудились вокруг меня.

— Неплохо, — кивнул я. — Брэн отлично подтягивает вашу выносливость. Я даю базу по магическому контролю. Но нам нужно внести изменения в программу.

Я сделал паузу, находя взглядом светлую макушку в толпе.

— Седрик, шаг вперед.

Седрик Арн вздрогнул и неуверенно вышел в центр. Он выглядел смущенным вниманием.

— С сегодняшнего дня Седрик ведет блок «Целительства», — объявил я. — Он будет учить вас останавливать кровь при порезах, убирать синяки и снимать зуд.

По рядам побежал шепот.

Горт, еще один «Мясник» из третьего десятка, скептически скрестил руки на груди.

— Седрик? — переспросил он. — Арден… Он же из «Дохляков». Чему он нас научит? Подорожник прикладывать?

Несколько человек хмыкнули.

— Этот «Дохляк», — мой голос стал жестче, пресекая смешки, — сегодня на занятии магистра Шарп сделал то, на чем посыпались многие. Вы все были там. Вы видели. Пока остальные пытались просто залить рану маной, он восстановил волокна так чисто, что сама Шарп это отметила.

Я обвел взглядом сомневающихся.

— Впереди экзамены. И впереди практика. Если кто-то из вас порежется инструментом или получит ожог — вы скажете «спасибо», что Седрик научил вас, как не истечь кровью и не остаться со шрамом. Он чувствует живую ткань лучше любого из нас.

Горт переглянулся со Свеном. Тот пожал плечами, мол, «дело говорит».

Седрик расплылся в широкой улыбке, словно мы все тут были его старыми друзьями.

— Серьезно, парни, там делов-то! Главное — не давить. Кровь, она же умная, ей просто путь показать надо. А то, что я из «Дохляков»… Ну так, зато я знаю, где у нас в Академии лучшие мази достать мимо кассы. И про анатомию такое расскажу — закачаетесь!

По рядам пробежали улыбки. Напряжение, висевшее в воздухе, лопнуло, как мыльный пузырь. Седрик своей болтовней и непосредственностью мгновенно растопил лед. Он не оправдывался — он уже вовсю «продавал» свою полезность.

— Я за, — звонкий голос разрезал гул одобрения.

Майлин выступила вперед, вставая рядом с Седриком. Она тряхнула своей тугой косой и обвела парней взглядом своих необычных разноцветных глаз — серого и зеленого.

— Арден дело говорит. Если Седрик шарит в целительстве лучше других, глупо это не использовать. Лично мне лишние шрамы не нужны. А этот болтун, — она усмехнулась, кивнув на сияющего Седрика, — похоже, и правда знает, о чем говорит.

— Вот и отлично, — кивнул я, скрывая довольную улыбку. Седрик оказался идеальным выбором, он заговорит зубы кому угодно, но свое дело знает. — Завтра Седрик покажет базу по остановке капиллярного кровотечения. На сегодня все. Все свободны.

Студенты начали расходиться. Седрик тут же оказался в центре внимания, он уже что-то оживленно рассказывал Томасу и Питеру, размахивая руками, видимо, травил очередную байку про преподавателей. Горт подошел к нему, что-то спросил про плечо, и Седрик с энтузиазмом начал тыкать пальцем ему в дельтовидную мышцу, объясняя природу травмы.

Брэн хлопнул меня по плечу, подмигнул и двинулся к выходу, увлекая за собой остальных. Зал быстро пустел. Гул голосов и шагов затих в коридоре. Вскоре в тишине Технического этажа остались только мы с Майлин.

* * *

Она сидела на стопке старых гимнастических матов, которые мы выторговали у Бека, управляющего студенческим корпусом, за дополнительный золотой. Мы перетащили их сюда, чтобы оборудовать зону для спаррингов. Сейчас она неспешно расплетала свою тугую косу, и ее пальцы двигались в гипнотическом ритме.

— Ты сегодня был хорош, Арден, — произнесла она, не поднимая глаз. Голос звучал спокойно, но с той особой интонацией, которую я уже начинал узнавать. — Заставил даже «Мясников» слушать себя с открытым ртом.

— У них дури много, а толку ноль. Они привыкли работать силой, а пользоваться магией для них непривычно. Я просто показал, как ее использовать.

— И теперь они смотрят на тебя,