Первая буква Севера - Лина Винчестер

К десерту наконец-то появляется Мейсон. Хлопнув дверью, он на мгновение мелькает в проходе и проносится мимо.

— Мейсон, мы здесь! — кричит мама.

— Он пошел поздороваться с Мартой, — поясняет папа, на что мама демонстративно прочищает горло, намекая, что этого можно было и не говорить при Изабель.

Когда Мейсон заходит в гостиную, я успеваю расправиться с кусочком яблочного штруделя и тянусь за вторым, но поймав на себе полный укора взгляд мамы, который буквально говорит: «на сегодня достаточно, помни о фигуре», я опускаю руки на колени.

Присев за стол, Мейсон потирает руки, смотря на штрудель.

— Что с вашими лицами, что я пропустил? Кто-то умер?

— Обсуждали политику, — отмахивается папа.

— Простите, нам уже пора. — Промокнув губы салфеткой, Изабель поднимается. — Спасибо, что пригласили. Чудесный вечер.

— Хоть каждый день бы так проводила, — не сдерживаюсь от сарказма я, на что Айзек сильнее сжимает мое колено.

— Спасибо, что нашли время прийти, — благодарит мама и надо отдать ей должное, держится достойно, словно все в порядке.

— Я позвоню, — шепчет мне Айзек на ухо.

После того как Уоллесы уходят, в доме становится слишком тихо, а напряженная атмосфера давит и душит. Марта начинает убирать со стола, и мы с Мейсоном решаем помочь, несмотря на недовольный взгляд мамы.

— Марта, постой. — Достав из внутреннего кармана пиджака бумажник, папа опускает несколько купюр на стол. — Возьми, пожалуйста.

— Что вы, мистер Шепард, не нужно. Я просто помогаю.

— Возьми, — просит он тоном, который не терпит возражений.

Обойдя стол, я беру деньги и, остановившись рядом с Мартой, прячу купюры в карман ее передника, пользуясь тем, что обе ее руки заняты грязными тарелками.

— Спасибо большое за помощь, дальше мы справимся сами. — Ослабив галстук, папа тянется за стаканом воды и осушает его залпом. — Дети, оставьте нас с мамой, нам нужно серьезно поговорить.

Мы послушно выходим, направляясь к кухне, где царит порядок несмотря на то, что Марта приготовила большой ужин.

— Я принесла с собой корзинку с кексами и печеньем, оставила в кладовке, чтобы миссис Шепард не увидела. Не раскрывайте наш секрет, хорошо? — прижав палец к губам, Марта говорит с нами так, будто мы все еще маленькие дети. — Ведите себя хорошо.

— Я подвезу тебя, — говорит Мейсон, — заодно напрошусь на кофе, раз тут не успел.

— Я с вами.

— Нет, Бэйлс, останься дома, присмотри за ними. Вдруг начнется приступ.

Мейсон говорит о том виде истерики, когда мама начинает задыхаться. Как-то раз родители поссорились, папа ушел из дома, хлопнув дверью, а мама начала задыхаться от слез. Буквально. Мы вызвали девять-один-один. Врачи сказали, что это был приступ панической атаки. Теперь на такие случаи у нас в аптечке припасен ингалятор, который помогает маме восстановить дыхание.

Марта крепко обнимает меня на прощание, они с Мейсоном уезжают, а я остаюсь одна посреди кухни, прислушиваясь к отголоскам разговора из гостиной. Постепенно тона начинают повышаться и это относит меня в неприятные воспоминания из детства.

— Ты никогда не думал обо мне и детях, лишь о работе, и к чему это привело?! Что ты, как мужчина, который давал брачную клятву, сделал, чтобы я была счастлива?

— Ответ кроется в твоей претензии, я зарабатывал деньги, чтобы мы могли позволить себе многое. Например, этот дом.

— Дом выставлен на продажу, он уже не наш.

— Я устал, Миранда.

— Устал? А я не устала?!

Не желая слышать ссору, я поднимаюсь в свою комнату и, прикрыв дверь, прислоняюсь к ней спиной. Обрывочные крики снизу становятся громче, поэтому я накрываю уши ладонями и сажусь на пол. Мне хочется уйти, но Мейсон оставил меня здесь в качестве медсестры, которая сможет быстро прийти на помощь маме, если папа, не выдержав, решит уйти. И я не стану его судить, потому что сама до жути хочу сбежать отсюда.

Поднявшись на ватных ногах, я открываю окно, чтобы впустить в комнату свежий воздух, беру телефон и, вернувшись на свой пост у двери, пишу Айзеку: «Можешь приехать и посидеть со мной немного на крыльце?».

Ответ приходит через пару минут:

Айзек: Важный разговор с родителями, позже.

Среди криков снизу я различаю слово «развод», и это заставляет меня рвано выдохнуть. Родители часто ссорились, но еще ни разу не произносили страшное слово на букву «р».

Бэйли Шепард: Я только что слышала, как мама заговорила о разводе.

Айзек Уоллес: Это эмоции. Вечер выдался так себе.

Бэйли Шепард: Мне страшно. А если это правда произойдет?

Мои колени начинают слабеть от страха от одной лишь мысли об этом.

Айзек Уоллес: Детка, обещаю, мы все обсудим, но чуть позже, хорошо?

Я растерянно киваю экрану, а текст сообщения медленно расплывается, и, крепко зажмурившись, я прогоняю слезы.

Мне просто необходимо с кем-нибудь поговорить, поэтому я пишу в чат с подругами: «Девочки, вы тут?». Проходит минута, вторая, крики внизу становятся громче, и я снова накрываю уши ладонями. Сижу так до тех пор, пока на коленях не вибрирует телефон.

Что ж, это совсем не то сообщение, которого я ждала.

Ник Ровер: Продал.

Прикусив губу, я трясу ногой, пока гипнотизирую экран, вглядываясь в зеленый огонек рядом с аватаркой Ника.

Не знаю, чем руководствуюсь, когда пишу ему:

Бэйли Шепард: Твои родители когда-нибудь были на грани развода?

Как только отправляю, мне тут же хочется удалить сообщение, но рядом с ним уже загораются две синих галочки.

Ник Ровер: Это именно то, что я и ожидал от тебя услышать в ответ на мое сообщение. Ты так предсказуема, Баунти.

Усмехнувшись, я прислоняюсь затылком к двери.

Ник Ровер: Скажем так, я стал виновником того, что они больше не могут видеться.

Бэйли Шепард: Что произошло?

Ник Ровер: Может, оставим этот разговор для нашего третьего свидания?

Бэйли Шепард: То есть я никогда не узнаю подробностей?

Ник Ровер: Твоя наивность не знает границ. У нас впереди много свиданий, Бэйли Шепард.

Спустя мгновение приходит еще одно сообщение:

Ник Ровер: Дома все плохо?

Мне хочется обсудить это хоть с кем-то. Черт знает, как я оказалась в точке, где делюсь личным с Ником Ровером.

Бэйли Шепард: Только что впервые услышала слово «развод» во время их ссоры.

Ник Ровер: Люди часто говорят на эмоциях