Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

ценного он создал! Богатейший человек в империи, уважаемый и обласкиваемый Варахой… Он хотел получить титул Верховного Жреца и закрепить его за потомками. Но властитель отказал ему в этой милости. А ведь отец создал уникальный перстень, который ты сейчас называешь «Воеводой». Разве титул Верховного Жреца — слишком большая плата за верную службу?

— Государю виднее, кому что давать, — пожал я плечами. — Не дело слуг указывать ему, как править страной.

— Может, и так, — не стал спорить Рахдай, или кто он сейчас был. — Да и нет сейчас смысла осуждать того, чьи кости давно рассыпались в прах.

— Так что тебе нужно?

— «Солнечный доспех», конечно же, — усмехнулся Аварис-Рахдай, подкидывая в костёр ветки кустарника. Огонь на мгновение осветил морщинистое лицо человека, совершенно не похожего на шамана. — Он мой по праву. Все, кто участвовал в его создании, уже мертвы окончательно. Лишь я продолжаю своё вечное путешествие благодаря отцовскому «вместилищу душ». Благодаря ценному магическому артефакту, мои перерождения тянутся тысячелетия.

— А ты не подумал, что у остальных магов, участвовавших в создании «Доспеха», могли быть потомки? Они ведь тоже как бы имеют право владеть отдельными элементами боевого артефакта?

Аварис снова засмеялся-закаркал.

— Я убил всех претендентов, не переживай за них. У меня было преимущество: умение перед смертью переселяться в тело взрослого человека, и пока потомки тех магов рождались, росли, я уже следил за ними. Как только улучал момент, то безжалостно расправлялся с конкурентами. Век за веком, тысячелетие за тысячелетием.

— Да ты прямо как Агасфер. Не устал жить-то? — усмехнулся я. — Может, отправить тебя отдыхать лет так на двести-триста? Надоел ты мне.

— Тогда я буду приходить к твоим потомкам, пока не получу своё.

— Зачем тебе Доспех, Аварис? — устало спросил я. Услышанное не несло какой-то ценной информации. Важно лишь понять, как можно создать «петлю времени», чтобы этот ублюдок метался в ловушке и никогда больше не появлялся в моей жизни.

— Обладатель «Солнечного доспеха» может переписывать саму реальность, — пристально взглянул на меня Аварис. — Переписывать так, как ему выгодно. Но ты слаб и глуп, мальчишка, и никогда не поймёшь, как это делать. Хотя, надо признать, перстни ты собрал очень быстро и с выдумкой. А Доспех я заберу, как бы ты ни сопротивлялся. Жди, скоро мы встретимся в реальности.

Фигура Авариса внезапно деформировалась, оплыла, как восковая свеча — и в ночное небо с шумом рванули чёрные птицы, хрипло хохоча…

…Я открыл глаза, не понимая где нахожусь. Под боком тихо сопела Мирослава. Судя по непроглядной темноте за окном, до утра было далековато. Аккуратно поднявшись, чтобы не потревожить супругу, накинул на себя халат и прокрался в кабинет. Не зажигая свет — уже успел изучить расположение мебели и вещей, чтобы спокойно ориентироваться в темноте — я пробрался к креслу, уселся в него и впал в глубокую задумчивость. Итак, кое-что прояснилось. Рахдай — это всего лишь очередная реинкарнация человека, служившего Сваруне — второму властителю северной империи, сыну Варахи. Он хочет вернуть себе не только перстень, изготовленный его отцом, но и весь артефакт. Вот чем объясняется неуёмное стремление шамана в охоте за Доспехом. Больше всего меня потрясла живучесть этого ублюдка. Убей я снова Рахдая, он вернётся к моим потомкам ещё более озлобленный. Надо кончать с ним сейчас раз и навсегда. Что там говорил Ясни про временную ловушку? Вот и закольцуем во времени любителя жить бесконечно. Остаётся одна проблема: Савин. Его тело сейчас под управлением Рахдая. Чтобы уничтожить шамана, придётся убить Илью тоже. И мне это категорически не нравилось.

Глава 10

После утреннего завтрака я дал Архипу распоряжение, как только он увидит Савина, пусть сразу же отправит его на полигон. У меня было несколько вопросов к управляющему, и чтобы заставить Илью разговориться, решил продемонстрировать перед ним кое-какие магические заготовки. Основная задумка лежала глубже. Хотелось увидеть, как отреагирует Рахдай, сейчас тихо сидящий где-то внутри очередного бедолаги-реципиента. После ночного сна (или видения) я уже примерно представлял стратегию этого злобного шамана. Если упустим момент, он завладеет телом Савина и станет жить полноценной жизнью человека с официальными документами. Я же говорю, не хочу убивать парня только за то, что Рахдай выбрал его в качестве проводника своей злой воли.

Переодевшись в спортивный костюм, я привычно перемахнул через балкон на лужайку под окном и лёгким бегом направился к полигону. Погода радовала. Весеннее солнышко ласково касалось кожи и приятно грело, будоража кровь. На деревьях уже вовсю проклёвывались почки, а кое-где нежная зелень уже проступила на ветках.

Как обычно, провёл магическую разминку, с помощью перстней комбинируя различные лёгкие магоформы, и не прибегал к помощи Ясни. Сегодня эйдос находился у меня на руке в виде часов. Как любит повторять мой призрачный друг, создавать разрушительные магические плетения с помощью боевого посоха может любой болван, но нельзя забывать и о пальчиках. Вот руками я сейчас и действовал, плетя невидимые обычному глазу боевые конструкты. Несложные в исполнении, они могли помочь в бою против не самого сильного противника. Сила магии зиждется на энергии, не важно какой, и тратится она сообразно усилиям, которые применяет одарённый. Чем больше внутренний резервуар ядра, тем больше я могу черпать из него. Но у меня сейчас слишком мал «заряд батареи», если так можно сказать о катастрофической нехватке магической маны. Сказывается двадцать лет ношения браслетов «веригельн». За это время одарённый ребёнок проходит все стадии инициации, расширяет ядро Дара, усиливает свои возможности. К тридцати годам он легко манипулирует потоками своей Стихии. И если не хочет останавливаться в развитии, то проводит всё свободное время на полигоне.

Мне нужно пройти этот путь за более короткое время. Да, усиленные тренировки не проходят даром, я уже чувствую позитивные изменения. Резервуар маны становится больше, но ещё недостаточен, чтобы взмахом руки менять ландшафт. Я даже не архат, а так — подмастерье с грозным оружием.

Поэтому работаем пальчиками, плетём нити конструктов и создаём огненных фениксов и саламандр. Моя Стихия — Огонь, с «солнечными» аспектами. И только от моих умений зависит, будет ли феникс выжигать яростным пламенем целые города или маленькой птичкой проникать в локальную точку, где его ужасающая природа уничтожения будет нивелирована парочкой сожжённых книг. Утрирую, но так понятнее.

— Господин Колояр! — увлёкшись, я не заметил, как на краю вала появился Савин в сопровождении бойца.