Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

— Развлекаетесь? — улыбнулась Мирослава, присев рядом с Лапочкиной. С другой стороны примостились и Настя с Аликой.

— Полевое совещание, — усмехнулась в ответ Ирина и поднялась. — Я пойду, Колояр. Как только станет что-нибудь известно, сразу тебя извещу.

— О чём она? — поинтересовалась Мира, проводив взглядом наш оплот безопасности.

— Да кто-то бросил машину на дороге в паре километров от посёлка и уже второй день за ней не приходит, — я пригладил встопорщенные волосики на макушке сына. — Вот Ирина и забеспокоилась. Думает, что за нами кто-то следит.

— Вполне возможно, — Настя не стала сходу отрицать эту версию. — Применили «скрыт», залезли на дерево и следят за нашим домом.

— Следить они могут только с южной стороны, — я кивнул, соглашаясь с женой. — Например, прошли вдоль реки и отвернули от неё. Пробрались к южному фасу усадьбы, залезли на дерево и смотрят в бинокль… Не самая лучшая позиция. Дом соседей — куда лучше подходит. С террасы или с чердака можно и на камеру снимать, и фотографии делать. Вы бы пока по двору не разгуливали.

Девушки покладисто зашагали в дом, а я через несколько минут зашёл следом за ними. Сразу же направился в кабинет, чтобы составить список необходимого оборудования для охраны. В какой-то момент отвлёкся только из-за того, что солнце стало бить в глаза. Встав, подошел к окну задёрнуть штору и обомлел. На зеленеющей лужайке загорали мои барышни в купальниках. Они разложили на травке покрывала и лежали на них, о чём-то переговариваясь. Мирослава болтала ногами в воздухе и изредка крутила головой по сторонам, будто кого-то высматривая.

— Вы что задумали, а? — прошептал я, с восхищением разглядывая фигурки своих прелестниц. Лужайка находилась как раз с южной стороны, и подозреваю, что Мира подговорила девчонок для позирования. А что, дельная идея! Если за особняком действительно идёт слежка, сейчас охотники слюнки должны пускать от вида роскошных молодых женщин, пока ребята из охраны прочёсывают лес. Отвлекающий манёвр, так сказать… Оп-па! А рыжая куда лезет?

Я застыл у окна, не в силах оторваться от яркого зрелища. Лора в коротком сарафанчике и со свёрнутым покрывалом в руке, покачивая бёдрами, подошла к барышням. Спросила что-то у Миры, услышала ответ и засмеялась, запрокинув голову. Потом бросила покрывало рядом с Аликой, скинула с себя верхнюю одежду, демонстрируя симпатичный купальник. И присоединилась к развлечению.

На столе зашипела рация. Я бросился к ней.

— Первый на связи, — нажав на тангенту, произнёс я.

— Дрон обнаружил лёжку, — доложила Ирина. — Триста метров от периметра усадьбы на юго-запад. Два человека с приборами наблюдения на дереве. Кажется, ещё и фотоаппарат есть.

— Оружие?

— Не наблюдают. Обычная фиксация.

— Ясно. «Зрителей» не трогать, пусть любуются спектаклем. Скорее всего, это люди полковника Залесского. Но проследить за ними нужно обязательно.

— Машина уже готова. Приём.

— Вышли группу к наблюдателям. Пусть приглядят за ними. Если у тех в руках появится оружие, сразу же ликвидируйте.

— Принято. Отбой.

— Отбой.

Я положил рацию на стол и продолжил созерцать красоту на лужайке. Весеннее солнце коварное. Вроде бы не сильно греет, но обгореть можно, даже не заметив этого. Мысли потекли не в самом радужном направлении. Не хотят меня оставлять в покое. Если император так дрожит за своё будущее, какого дьявола устроил за моей семьёй слежку? По логике его должен интересовать Данислав, и то лишь после того, как пройдёт первую инициацию. До этого какой смысл «пасти» ребёнка, пока не проявляющего никаких магических способностей? А Мирослава, как мать потенциально опасного для Долгоруких одарённого, вообще никак не влияет на политические расклады. Так зачем следить за всей семьёй с того самого момента, как мы вернулись в Россию? Разве только в том случае, если у Долгорукого появились подозрения, что у меня папка с компроматом князя Пронского. Не особо верю в эту версию. Единственная зацепка — Савин. Господин Елизаров обязан убедиться, что Илья и есть тот выживший в пожаре слуга Пронских. Значит, завтра нужно быть очень осторожным, когда мы поедем за папкой. К нам обязательно прицепят «хвост», к бабке не ходи.

Девчата словно по команде встали, собрали свои вещички и потянулись в дом. Представляю, какими глазами сейчас бойцы и слуги смотрят на прелестниц. Непорядок.

Я дал возможность жёнам привести себя в порядок, и только потом заглянул в апартаменты Мирославы. Моя старшая супруга в платье сидела перед зеркалом и снимала с рук и лица крем от загара ватным тампоном.

— И как это понимать? — спросил я, скрестив руки на груди. — К чему спектакль на виду у всех?

— Ну что ты сердишься? — улыбнулась в отражении зеркала Мирослава. — Мы с девочками решили отвлечь внимание возможных наблюдателей. Внести свой вклад в безопасность семьи.

— Ага, а завтра снимки жён Первородного появятся в жёлтых газетёнках, — проворчал я. — А если бы снайпер сидел на дереве?

— Значит, кто-то действительно следил за усадьбой, да, дорогой? — Мира обернулась с загоревшими глазами.

— Они и сейчас там. Парни обнаружили двух субъектов с фотоаппаратом.

— Не уверена, что они из какой-нибудь газетёнки, — подумав, ответила жена, и встав, подошла ко мне. Обвила руками за шею, прижалась. Я ощутил её горячую кожу и запах дневного солнца в волосах. Немного поэтично сказано, но моя магическая Стихия тонко чувствует такие моменты. — Мне кажется, это люди из Палаты Безопасности.

— Надеюсь, что так и есть, — я не стал спорить. Лучше проверить, куда ребятки поедут после столь шикарной фотосессии. Если действительно журналисты из бульварной газетёнки, то им же хуже. Князь Залесский же не допустит, чтобы столь пикантные снимки попали в чужие руки. Скорее, он спрячет их в надёжном месте, в сейфе. — Как солнышко сегодня?

— Просто чудесное, — улыбнулась Мирослава. — Жду не дождусь лета, когда здесь всё будет цвести.

— Ладно, наводи красоту, а я пойду, разузнаю, что там по нашим «кукушкам», — я чмокнул жену в щёку и вышел из её комнаты.

Ирину я нашёл возле флигеля, отданного под жильё охранникам. Она сидела на скамейке рядом с Лорой, уже успевшей переодеться в камуфляжные штаны и зелёную армейскую майку. Девушки о чём-то тихо болтали, и явно не о работе.

— Нил ещё не вернулся? — поинтересовался я.

— Нет. Звонил, что