Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

свете — и этот лес, и задание, и ублюдочного оборотня — Кирьян очень осторожно подкрался к машине. Пистолета, конечно же, у него не было. Как в темноте его искать? Фонарик был в рюкзаке, и было логично воспользоваться им. Но оставаться здесь, да ещё в одиночестве, когда рядом бродит тварь, совершенно не хотелось.

Зверюга убежала. Это Трегубов понял со всей отчётливостью. «Наверное, доедает бедолагу Азима в кустах», мелькнула мысль. Выбросив из головы дурные фантазии, Кирьян открыл заднюю дверцу, чтобы забрать рюкзаки, но рука наткнулась только на велюровый чехол. Рюкзаков на заднем сиденье не оказалось.

— Может, Азим с собой забрал? — чувствуя, как снова накатывает противная дрожь, прошептал самому себе Кирьян. А если нет? Тогда тебе пи***ц, старший лейтенант, зашевелилась гадкая мыслишка. И за провал задания, и за потерю табельного оружия. Стружку с тебя будут снимать медленно и больно. Причём, как майор Федорчук, его непосредственный начальник, так и князь Залесский, что ещё тоскливее. Милосерднее погибнуть от клыков твари. Может, посмертно медалью наградят. Зато родные пенсию получать будут, уверенные, что отдал свою жизнь Кирюша героически, не посрамив честь рода.

Делать нечего. Надо как-то выбираться отсюда. Кирьян знал, что от посёлка до оживлённой дороги всего-то пара километров. Если идти осторожно, не шуметь и не пыхтеть, то есть шанс остаться живым.

* * *

— Посмотрите на этих красавцев! — майор Федорчук, заложив руки за спину, тяжело печатал шаг, как на плацу во время строевого смотра. Он расхаживал по кабинету, то и дело кидая взгляд на вытянувшихся «во фронт» двух сотрудников внешнего наблюдения. — Обезьяны безрукие! Бегемоты неуклюжие! Что жрали, негодяи? Водку? Коньяк?

— Никак нет, ваше превосходительство! — попытался оправдаться Трегубов, как старший группы.

— Молча-ааать! — заревел Федорчук, сотрясая своим рыком воздух. — Не давал разрешения рот открывать!

Кирьян выпятил грудь и вытянулся, делая придурковатый вид. Если бы не поцарапанные щёки и лоб, можно было вытерпеть словесную экзекуцию. Но лицо саднило невыносимо, поэтому изредка старший лейтенант морщился, когда начальник уводил взгляд в сторону. В медсанчасти ему промыли раны перекисью водорода, после чего пришлось идти в оперативную часть и писать объяснительную о произошедшем. Азим, чудом выживший после беготни от преследующей его твари, дрожащей рукой выводил каракули и что-то шептал про себя. Наверное, своему Аллаху молился.

Майор выдохся после получасового сольного выступления и сел за рабочий стол. Налил из графина в стакан воды и выпил залпом, не отрываясь.

— Итак, господа офицеры, налицо безответственный подход к заданию, полная некомпетентность, — чуть хрипловатым голосом вынес он вердикт. — Потеря табельного оружия, штатной фото и видеотехники, а самое хреновое для вас — фиксированной информации по наблюдению объекта. Только не пытайтесь мне сейчас утверждать, что на вас напал оборотень! Откуда такая уверенность? Может, это мутировавшая собака, сбежавшая из лаборатории? А вы сразу в штаны и наложили!

— Которая своими лапами легко выдёргивает запертую дверцу? — не выдержал Трегубов.

Федорчук с размаху ударил ладонью по столу, но кричать не стал. Лишь кашлянул и стал заново пересматривать объяснительные своих сотрудников.

— Машина действительно покорёжена основательно, — признал он правоту старшего лейтенанта. — Только мне кажется, вы что-то скрываете. Лучше сознайтесь, что употребляли спиртное во время задания. Получите взыскание, но это гораздо лучше, чем упираться и сочинять сказки. Его Светлость князь Залесский очень не любит, когда сотрудники Палаты Безопасности начинают свои косяки оправдывать невесть какими историями.

— Но тварь действительно была, ваше превосходительство, — осторожно заметил Азим, тоже усердно вытягиваясь, насколько это возможно. В отличие от старшего лейтенанта он выглядел гораздо лучше. За исключением того, что при ходьбе сильно прихрамывал. Налетел в темноте на пень или поваленное ветром дерево, ушиб колено. Зато живой. — Высотой два метра, вся обросшая шерстью… Это чудовище никак не могло быть собакой.

— Если следовать вашему утверждению, господа офицеры, что вас по лесу гонял оборотень, то и фототехнику он утащил? — язвительно спросил Федорчук. Не выдержав сюрреализма происходящего, майор зажал в зубах сигарету, щёлкнул зажигалкой и окутался дымом. — И зачем она ему? Лесных зверюшек фотографировать? Карачаров, ну хотя бы ты оружие не потерял?

— Никак нет, господин майор! — Азим облегчённо вздохнул.

— Рано радуешься. Пойдёшь вместе со старшим лейтенантом под суд. За утерю казённого имущества, ну и паровозом — за провал важного задания.

— Разрешите, господин майор? — Касьян понял, что нужно как-то спасать ситуацию.

— Что, совесть проснулась? Или вспомнил, что пили?

— Никак нет, ни капли! Разрешите описать, что мы видели в усадьбе объекта?

— Описать вы, конечно, можете, старший лейтенант, но мне с этого какая польза? Где фиксация? Где снимки, видео? Как доказывать князю, что всё было так, а не эдак?

— Да там ничего интересного и не было, — совершил ошибку Азим.

— Позвольте мне, лейтенант, самому делать выводы из вашего идиотского провала, — рыкнул Федорчук, сбивая пепел с кончика сигареты в пепельницу. — На память не жалуетесь?

— Никак нет! — ответили оба.

— Ну, поведайте мне свои байки, — откинувшись на спинку стула, приказал майор.

Слушал он внимательно, не перебивая Трегубова, взявшего на себя роль рассказчика. Его напарник изредка добавлял детали, которые упустил старший лейтенант. Особо Федорчука интересовало, чем именно занимался Волоцкий на полигоне, какие магические упражнения проводил. Пришлось Касьяну, напрягая память, описать то, что видел и запомнил.

— Значит, четыре барышни в открытую разлеглись на лужайке в купальниках, демонстрируя свои прелести? — задумался он, когда Трегубов замолчал, выдохнувшись. — Поздравляю, господа офицеры, вас вокруг пальца обвели, как сопливых пацанов.

Пусть Федорчук в гневе мог награждать своих подчинённых не самыми лестными эпитетами, но успокоившись, не позволял себе хлёстких выражений, вроде «криворукие хвостатые гамадрилы», «тупоголовые бараны» и прочее-прочее…

— Полагаете, господин майор, что это было намеренное отвлечение от объекта?

— Даже уверен, — усмехнулся Федорчук. — Пока ваше внимание было полностью поглощено фотографированием супруг Волоцкого, его люди вычислили местонахождение поста наблюдения. А потом ловко подстроили встречу с «оборотнем». Может, это была качественная иллюзия, или переодетый в шкуру человек с недюжинной физической силой. Да и обычный архат способен разыграть сценку, не подкопаешься. В любом случае, вы провалили задание.

— Виноваты, господин майор! — Кирьяну ничего не оставалось, как вытянуться в струнку. Смысла оправдываться он не видел, уже поняв, что Федорчук скептически отнёсся к его рассказу. Не поверив про тварь,