Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

годы, чтобы они появились. Что будет делать с компроматом молодой аристократ без связей? Правильно, искать их, знакомиться с нужными людьми, зарабатывать репутацию как человека надёжного и умеющего держать язык за зубами. Если же он, не прожив и года в Москве, начнёт искать покупателя на очень опасные документы, как отреагирует высшее дворянство?

— Первое, что оно сделает, отшатнётся в сторону, — хмыкнул Долгорукий. — Никому не захочется иметь дело с авантюристом и класть голову на плаху вместе с ним.

— И даже оппозиция, которая существует при дворе, не захочет рисковать своими жизнями и карьерой, — кивнул Елизаров. — Может пройти несколько лет, пока Волоцкий не решится на какой-то шаг. Но к тому времени мы найдём способ забрать у него архив Пронских. Кто знает, может Колояр сам захочет отдать его нам.

— Твои слова да богу в уши, — задумчиво проговорил император, возвращаясь за стол. — Всё, свободен. Займись этим… как его? Савиным. Пусть за ним проследят, выявят возможные контакты, пока кто-то из архатов не подсадит ему магическую метку в ауру. Надо было сразу так поступить, как только появилось подозрение…

— Моя ошибка, государь, — покаялся советник.

— Теперь-то что лбом об пол биться, — махнул рукой Долгорукий. — Ладно, свободен. И не спускай глаз со всех, кто причастен к «Договору Двенадцати».

— Слушаюсь, Ваше Величество, — поклонился Елизаров. — Будьте спокойны, всё под моим контролем.

Покинув Тайницкую башню, Матвей Александрович неторопливо зашагал по вымощенной брусчаткой дорожке к скверу, где хотел посидеть в одиночестве и предаться размышлениям. Двое охранников шли за ним на положенном расстоянии, контролируя окружающее пространство. Ближе к вечеру вся чиновничья рать поспешно покинула рабочие места, поэтому кремлёвский двор был практически пустым.

Сев на скамейку, Елизаров ещё раз прокрутил в голове разговор с императором. Не жалуясь на память, главный советник восстановил даже интонации, которые проскальзывали в голосе государя. Вроде бы ничего лишнего не сказал, и даже сумел поколебать уверенность Долгорукого в правоте Рекущих. В долгосрочной игре, которую затеял Елизаров, эти болтуны скорее мешали. Слишком много на себя стали брать, манипулируя императором. Манипулировать им должен только один человек — Матвей Александрович Елизаров, самый близкий к императору человек после жены и детей, хранящий ему верность. С головы Волоцкого и его супруг не должен упасть ни один волосок, иначе парень таких дел натворит, что половину Москвы в развалинах оставит.

Магия Первородных до сих пор вызывает священный трепет у аристократов с древней кровью. Пусть никто в последние триста лет не видел, каковой она может быть на самом деле, лучше не рисковать. Интересно, а сколько их осталось в России? Пять семей? Десять? Сто? Елизаров одно время интересовался этим вопросом и пришёл к мысли, что Первородные сами виноваты в своём постепенном исчезновении. Нельзя было разбавлять кровь с «худородными» княжнами и боярышнями. Говоря современным языком магия Первородных рецессивная, потому что наиболее чистая, природная. Смешивая свою кровь с кровью новой — княжеской — аристократии, они постепенно теряли уникальность, которую принесли из таких древних времён, что оторопь берёт. Можно с уверенностью сказать, что «чистых» Первородных почти не осталось. Волоцкие оказались одни из немногих, кто чётко придерживался стратегии «чистой крови». Правда, и их коснулась губительная тенденция.

Как только Колояр Волоцкий стал фигурой, к которой оказалось приковано внимание императора (благодаря браку с княжной Мирославой Щербатовой), Матвей Александрович специально изучил архивные материалы и разглядел интересную деталь. Все браки Волоцкие заключали сугубо с равными себе. То есть с Первородными. Лишь в последние сто лет жёсткое правило начало давать трещину. Просто не с кем стало родниться! Уже Тримир Волоцкий — дед Колояра — женился на высокородной дворянке, чья семья могла ещё похвастаться родственными связями с Первородными, но уже сильно разбавленными, проще говоря. А Ставер Волоцкий и вовсе отчебучил, взяв в жёны «захудалую» дворянку. Теперь возникает вопрос: каким образом Колояр может укрепить у сына «разбавленный» Дар? Он сам двадцать с чем-то лет ходил с блокираторами на запястьях, что не могло не сказаться на его магических возможностях. А так ли уж сильны Щербатовы? Ой, вряд ли! Сильнее видали. Так с каких щей, извините за «народный французский», у Данислава могла появиться испугавшая и восхитившая «антропотеха» Скокова Сила? Княжна Мирослава, судя по генетическому досье, тоже не обладает каким-то уникальным Даром. Да, умеет носиться с бешеной скоростью на автомобиле благодаря невероятной реакции и выбору предпочтительного варианта на дороге. Да, есть «Стихийная» магия, которой она пользуется довольно редко. И вдруг её сын по прихоти Рекущих почему-то стал угрозой для Долгоруких. Логики в их предсказаниях — ноль. Значит, не в Мирославе проблема.

— А в Волоцком, — негромко вслух произнёс Елизаров. Он поднял голову. Незаметно подступили сумерки. Зажглись уличные фонари, разгоняя лиловые тени от высоких стен Кремля и густых крон деревьев. Даже холодком и сыростью от реки повеяло.

Подспудно Матвей Александрович это понимал, почему и занялся поисками опытных спецов-«антропотехов», чтобы они смогли объяснить странности в выводах программы «Двенадцати Столпов» по анализам крови Даньки Волоцкого. Хм, какая ирония с этим числом. Словно мироздание решило посмеяться над попытками людей поиграться в тайны.

Елизаров всё больше убеждался, что его стратегия сближения с Колояром куда выгоднее, чем выслушивание бредней Рекущих. Но даже учитывая их предсказания, которые сбываются с большой вероятностью, тем более нужно заполучить власть над мальчишкой. И манипулировать им, как выгодно самому Матвею Александровичу. Да, к тому времени советник уже будет стариком, и вся полнота управления родом перейдёт в руки сына. А он, Матвей, займётся воспитанием Златы, любимой внучки. И сделает всё возможное, чтобы сын Колояра стал защитником девочки, а когда войдёт в силу, обретя магию Первородных, вот тогда можно вступать в борьбу с Долгорукими. Предательство? Нет, выбор сильной стороны. А мальчишка с такими показателями запросто свернёт шею императорскому клану.

Елизаров решительно поднялся, не чувствуя никакой ломоты в костях и щёлканья суставов. Куда ему до старчества? Он ещё вполне живчик, под себя не ходит, хе-хе. Для грандиозного плана возвышения рода Елизаровых здоровья хватит. А иначе зачем затевать игру?

* * *

Тишина в саду, где Лука недавно разгуливал с Матвеем Елизаровым, почему-то показалась старому антропотеху обманчивой. Не в плане природного фактора, а чего-то символического, таящего в себе грядущий слом устоявшегося миропорядка. Может, Скоков сам себя накручивал, а может, и в самом деле ощущал некую пульсацию, дыхание Вселенной перед всесокрушающей бурей. Лука медленно ступая по