Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

— Мир стал другим, — заметил я, — а люди циничнее в своих желаниях. Пропал тот страх перед правителем, который раньше держал в повиновении. Возьми князей Пронских. Зная, что в их руках находится смертельный компромат на власть имущих, они пытались интриговать даже под страхом смерти. В конце концов произошло то, что и должно было случиться.

— Но у них не было «Солнечного доспеха», — с нотками превосходства ответил Ясни. — А у тебя есть. Ты очень мнителен, Колояр. Боишься сделать шаг к славе и власти.

— Да не нужна она мне! — рассмеялся я. — Что мне делать с ней? Без опыта, без союзников? Как править огромной империей? Только силой Сударшаны или Скипетра?

— Что ж, — фантом покачал ногой, — тогда сделай так, чтобы быть полезным всем. Чтобы ты стал последней инстанцией справедливости. Государство, где людей защищает не только властелин, но и аристократы с честной душой, куда счастливее иных деспотий.

— Спорное и утопическое утверждение, но соглашусь, — я медленно надел перстни «второго» ряда на левую руку. — В таком государстве жить легче.

И замер, почувствовав чьё-то незримое присутствие. Вернее, токи энергий, исходящие от людей, коими был насыщен особняк.

— Ну как? — улыбнулся светловолосый фантом. — Теперь понимаешь, какой силой тебе повезло овладеть? Учись комбинировать магией, и однажды поймёшь, что твои способности должны служить во благо людям.

— А если бы ты попал в руки человека, чья душа мерзка и черна?

— Ты про Рахдая?

— Ну, как пример…

— Тогда бы мир содрогнулся от ужаса, — признался Ясни. — И я бы ничего не смог с этим сделать, потому что во мне заложена функция Слуги. Понимаешь теперь, почему я был так рад нашей встрече? Ты, конечно, не Вараха, но стержень в тебе есть.

— Люди стали мельче? — я улыбнулся.

— Да, Колояр, люди измельчали. Когда я получил шанс принести пользу своему хозяину, то стал изучать мир, в который попал. И пришёл к парадоксальному выводу. Люди стремительно отупляются при невероятных возможностях науки и техники. Они как будто не хотят идти к совершенству, занятые склоками, сплетнями и низменными человеческими страстями. А ведь Вараха боролся именно с этим, не давая цивилизации рухнуть в первобытное состояние, но и не стремился развить его до невероятных технологических высот. Он всегда утверждал, что всему своё время…

Ясни внезапно замолчал, к чему-то прислушиваясь. Но не растворился в пространстве, как обычно бывало, когда ко мне кто-то хотел зайти.

— Ты его чувствуешь? — неожиданно спросил он.

— Кого? Уточни.

— Рахдая, кого же ещё? Этот гадёныш рядом. Нужно его «вытащить» из Савина как можно быстрее, пока не стало поздно.

Я верил Ясни, уже доказавшему свою правоту во многих моих делах. Но до сих пор в голове сидела мысль, что не может такого быть, что проклятый шаман выжил после удара «Солнечного копья». Рахдай, к сожалению, был куда опаснее императора Долгорукого с его маниакальным стремлением уничтожить всех, кто претендует на русский трон. Рахдай оказался злом вселенским, стремящимся к неограниченной власти, а потому и не выбирающим методы, как её достичь. Увы, Ясни был прав. Нельзя мне рефлексировать, обладая «Солнечным доспехом».

— Пока он плетёт паутину под прикрытием несчастного управляющего, нужно подготовить ловушку, из которой чёртов шаман уже никогда не выберется, — мой фантом-эйдос был невероятно серьёзен.

— Я даже не представляю, какой должна быть ловушка.

— Загоним Рахдая в «петлю времени», чтобы он всю вечность испытывал свою смерть на той заброшенной ферме.

— А сможем? — усомнился я.

— Основную технику создания ловушки я помню, но кое-какие детали стёрлись из памяти, — честно признался Ясни. — Постараюсь восстановить их. И ещё, Колояр… с этого момента не снимай «ментальные» перстни с руки. Или оставляй хотя бы один из них, даже ложась спать.

— Зачем?

— Рахдай рядом, — как несмышлёнышу повторил Ясни. — Он вцепился в душу Савина и приходит к нему во снах. И к тебе рано или поздно заявится, если будешь игнорировать мои советы. А перстни второго ряда помогут отразить атаку или предупредить о его приближении. Заодно жён своих и сына сможешь прикрыть во снах. Шаман обязательно попытается нанести удар исподтишка, когда найдёт возможность добраться до кого-то из твоей семьи. Не теряй бдительность, и тогда у нас будет шанс уничтожить Рахдая окончательно.

— Мне вот какая мысль пришла в голову, друг Ясни, — я задумчиво покрутился в кресле. — Откуда вообще взялся этот Рахдай? Как обычный лесной (или степной?) шаман узнал о «Солнечном доспехе»? Не тот случай, чтобы полуграмотный природный чародей вдруг решился обыскать весь Урал в поисках ценнейшего артефакта. Я, например, узнал о нём только потому, что целенаправленно искал какой-нибудь магический предмет для снятия «веригельн». И для этого я копался в библиотеках, спрашивал знающих людей. Честно сказать, гробницу-то нашёл случайно, чуть ли не с первого захода. А Рахдай уже шёл к ней, точно зная, что где находится. Вот я и спрашиваю: кто он такой? Сколько не размышлял, а ответ вырисовывался один, самый безумный. Чьей реинкарнацией является шаман?

— Наши мысли сходятся, — одобрительно кивнул фантом. — Когда я только ощутил в астрале знакомые эманации дикой ярости и злости, заподозрил неладное. Получается, Рахдай не так прост, как казалось вначале. Если он умер, но сумел сохранить свою энергетическую сущность, значит, уже не в первый раз проделывал такой фокус. Помнишь сон, в котором Сваруна уничтожил Авариса точно таким же способом, как и ты — Рахдая?

— Да, что-то такое припоминаю, — наморщив лоб, я неуверенно кивнул. — Кажется, советники Сваруны захотели совершить государственный переворот, и этот Аварис был одним из зачинщиков-предателей.

— Правильно, — удовлетворённо откликнулся фантом. — Аварис существовал на самом деле, это не твои фантазии. Но я за несколько тысячелетий сна очень много забыл из своего прошлого. Однако Авариса помню. Он был слабым советником, но амбиций у него хватало на десятерых. И, кстати, проявлял большой интерес к «Солнечному доспеху», которым владел наследник Варахи. Жадность и зависть породили у Авариса желание завладеть артефактом. Именно эти знакомые эманации я уловил в твоём новом доме, Колояр.

— Значит, Рахдай — это Аварис в прошлом, — столь невероятное предположение в корне меняло подход