Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

— Видите ли, столь редкий Дар заставлял Пронских быть честными. Они не могли лгать незаметно, а уж откровенно открыто — тем более. Любой архат сразу видел по ауре, что Архивариусы врут.

— А как же шантаж? Приходит Архивариус к какому-нибудь боярину и начинает манипулировать сведениями, чтобы выбить для себя какую-нибудь преференцию или деньги.

— Вы правильно заметили: манипулировать, — усмехнулся Львов. — Это и был способ обойти запрет Дара. Как ни странно, Пронские не лгали. Они основывали своё требование на тщательном изучении документов. А тайну чьего-то Рода Пронские могли узнать проще простого. Подкупали слугу, чтобы тот вынес из дома какую-нибудь семейную реликвию, прикасались к ней и — вуаля. Все скелеты в шкафу становились известными.

Львов замолчал, неторопливо придавил кончик сигары в пепельнице, словно колеблясь, нужно ли и дальше рассказывать о причинах гибели древнего Рода.

— Но почему же Архивариусов не трогали столь долгое время, а жестоко уничтожили весь Род всего лишь три года назад? — я терпеливо ждал. Мне почему-то казалось, что история Пронских может помочь в противостоянии с Долгорукими.

— Уничтожение Пронских стало возможным только тогда, когда император нашёл способ обойти Древний Договор. О такой лазейке вы должны знать. Первородные тоже участвовали в составлении этого документа.

— Увы, некому было передавать знания, — развёл я руками. — Род Волоцких погиб ровно так же, как и Пронские. Нападение на усадьбу, жестокий бой, уничтожение всех родственников и вассалов. Я спасся совершенно случайно. Меня, годовалого ребёнка, почему-то пожалел один из ублюдков, руководивших ликвидацией.

— Простите, Колояр. Я запамятовал об этом случае. Не ожидал, что выживший в бойне однажды появится на пороге моего дома, — князь покачал головой. — Теперь понятен ваш интерес. Что ж, немного приоткрою завесу… Все великие Роды — Рюриковичи, Гедиминовичи, князья Полоцкие, Перемышльские, Турово-Пинские, Черниговские, а также Первородные — пришли к согласию, что ни один Род не может быть уничтожен полностью, если между кем-то вдруг возникли непримиримые противоречия, которые решались только войной. Пронские постоянно назначались «Хранителями Правды». Они были нейтральной стороной, которая фиксировала все договоры, браки, клятвы и предательства. Их архивы были не личной собственностью, а общим достоянием кланов. Доступ к ним мог получить любой князь в присутствии свидетелей.

Князь наклонился к столику и разлил по бокалам коньяк, как бы намекая, что разговор продолжается.

— Опять же, любое покушение на Архивариуса каралось местью всех кланов, объединившихся для наказания отступника. Надо ли говорить, что такие «мероприятия» проводились с особым удовольствием. Отличный шанс убрать конкурента!

— Судя по затяжным клановым войнам, Архивариусы постоянно находились в опасности, — хмыкнул я.

— Неверное суждение, господин Волоцкий, — в свою очередь усмехнулся Львов. — Дрались по любому поводу, а не только из-за нарушения договора. Поэтому важно было соблюдать механизм равновесия. Долгорукие тогда только-только подбирались к власти. Пронские получили неприкосновенность и доступ ко всем тайнам. Остальные Роды получили гарантию, что их не истребят по какому-то надуманному поводу. Это не исключало войн за землю и перераспределение финансовых потоков. Нужно понимать одну вещь: укрепление Руси требовало неукоснительного соблюдения договоров и клятв. Великий Князь, опираясь на мощную аристократическую прослойку, мог спокойно усиливать государство. Механизм работал веками, плохо ли, хорошо ли — но работал. Ритуал «Подписи кровью» тем более подтверждал верность Договору. Каждый князь, ставший Главой Рода, должен был лично явиться к Пронским и окропить кровью тот самый свиток с «Древним Договором». Таким образом он подтверждал ему верность. Заметьте, господин Волоцкий, не Великому Князю, а свитку.

— Создавалась магическая связь, а нарушителя ждало проклятие Рода и война на уничтожение, — кивнул я. — Как же император обошёл запрет? Да и вряд ли он уничтожал Пронских лично. В таком случае должно было сработать магическое проклятие.

— Всё верно, — подтвердил мои сомнения Львов и в два глотка осушил бокал. — Конечно же, Его Величество не причастен к гибели Пронских. Он поручил это грязное дело человеку, чей Род никогда не был участником Древнего Договора, а значит, никто из его представителей не ставил подпись на свитке, и формально клятву не нарушал.

— Ловко, — кивнул я и решил не задавать самый щекочущий вопрос: кто же на самом деле убил князя Константина Пронского, его семью, родственников, вассалов и слуг. Я и так догадывался, чья тень незримо витала над пожарищем у Сетуни.

— К сожалению, я не могу сказать большего, — развёл руками Львов. — И так наговорил на пыточную камеру. Князь Константин был моим другом, и его гибель я до сих пор переживаю с болью в сердце. Приходиться мимикрировать, чтобы карающая длань императора не обрушилась на семью и мою голову.

— А Рекущие в этой трагедии играли какую-то роль?

— Скорее всего — да, — задумчиво произнёс Львов. — Иначе я не понимаю мотива столь жестокой расправы над Архивариусами. Если вы хотите заняться этой историей, будьте осторожны. Хотя не понимаю, зачем это вам надо. Живите спокойно и счастливо, внимательно выбирайте, на чью сторону встать. Ведь рано или поздно выбор сделать придётся.

— Я понимаю, — увидев, что князь встал, я тоже поднялся на ноги. Значит, пора ехать. — И благодарю за беседу, Алексей Фёдорович. Почерпнул много полезного для себя.

— И ещё, Колояр, — хозяин дома придержал меня за локоть. — Вам для размышления. За пять-шесть лет до нападения на усадьбу Пронских в газетах, по радио и телевидению началась пропаганда против князя Константина. Дескать, «Архивариусы зазнались, торгуют тайнами направо-налево». Часть Родов демонстративно перестала с Пронскими общаться, даже откровенно ненавидели. То есть создавалась легенда, под которую было легче уничтожить «мздоимцев и нарушителей клятвы».

Он довёл меня до двери, открыл её и позвал слугу.

— Вас проводят, Колояр, — Львов пожал мою руку на прощание.

— Благодарю, Алексей Фёдорович, за крайне познавательную беседу. Вы мне очень помогли.

— Заглядывайте почаще, — улыбнулся Львов. — Мои домашние с удовольствием пообщаются с вашими супругами.

— Как только обустроимся, оглядимся — обязательно воспользуемся вашим приглашением, Алексей Фёдорович, — я кивнул, прощаясь с князем, и в сопровождении слуги покинул особняк.

Дав команду Алехандро ехать домой, я прикрыл глаза, и под умиротворяющее покачивание салона, прокручивал в голове разговор со Львовым. Князь знает много, но много же и скрывает. Пусть и доверился незнакомому человеку, не стал выкладывать всю подноготную взаимоотношений