Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

«Да всё тут ясно, — пробурчал Ясни, передавая свои мысли в мою голову. Соскучился, поди. Поговорить охота. — У меня нет и тени сомнения, что император заручился поддержкой Рекущих, которые, якобы, „увидели“, что Пронские готовят государственный переворот или хотят огласить некоторые детали Договора, кои нарушил Долгорукий».

«Поддельное пророчество? — я внимательно выслушал версию Ясни. — Или Рекущие действительно испугались, что Пронские раскроют их собственную ложь? Тогда получается дрянная вещь. Власть Долгоруких держится на обмане, сознательном или по незнанию — неважно. Репутация подорвана, аристократия объединяется, чтобы сбросить с трона императора. И — гражданская война».

«А мне кажется, Рекущие действительно испугались, что Пронские могут раскрыть их собственную ложь».

«Поясни, на каком основании ты так думаешь. Пророчества никак не связаны с клятвами, родовыми летописями и архивными документами, — возразил я. — Рекущие „увидели“ будущее и объяснили его с той позиции, которая выгодна правителю».

«Не может быть, чтобы пророчества Рекущих не фиксировались, — Ясни хмыкнул. — Ты, Яр, совсем не знаешь, как функционирует государственная машина. Когда я ещё имел человеческую плоть и служил при дворе, каждое слово чиновника записывалось, чтобы позже тот не вздумал увернуться от наказания, если не выполнил своих обязательств. Поэтому более чем уверен, что каждое слово Рекущих заносится в особую папочку. И без них не обходится ни одно кровавое действие правителя. Было у князя Пронского что-то на прорицателей, было. Вот бы одним глазком глянуть, что они там наговорили, и почему погибший князь стал их шантажировать».

«Шантажировать?» — едва не воскликнул я вслух.

«Я не утверждаю, а рассуждаю, — Ясни вздохнул. — Тебе сейчас важно забрать у Савина папку с опасными документами. Потом и будем выстраивать свою стратегию».

С этим суждением фантома я был полностью согласен. Скорее всего, в папке находится доказательство нарушения Древнего Договора Родом Долгоруких. Не верю, что только нынешний император Дмитрий Ярославич грешил уничтожением конкурентов на русский престол. Замарался и его отец, и дед. Эх, найти бы архив деда Тримира! Многое можно было понять, что происходило в те времена.

За окошком мчащегося по дороге «Аргуса» сгустилась темнота, разбавляемая светом дорожных фонарей, тянувшихся вдоль дорожного полотна. Алехандро уверенно держался за внедорожником охраны. Впереди показалась развилка, от которой можно было повернуть на Воробьёвы горы или ехать прямо — до Матвеевского леса. Встречным машин стало меньше, да и мы уже ехали в одиночестве. За нами, правда, увязался грузовой фургон, но его скорости не хватало, чтобы догнать, а не то что пойти на обгон. На всякий случай я с помощью перстней создал силовой щит, окутавший «Аргус». Алехандро почувствовал, как усиленно заработал движок.

— Щит, господин Колояр? — догадался водитель.

— На всякий случай, — пояснил я, сам не зная, почему захотел именно сейчас прикрыть машину силовым коконом. Возможно, не полностью доверял Львову. Слишком откровенным вышел разговор князя с человеком, которого он видел впервые. А не сообщил ли он после моего отъезда в Службу Внутреннего Контроля или самому Елизарову? Дескать, Волоцкий интересовался судьбой Пронских и, особенно, выжившим в бойне управляющим Савиным.

Я ещё не успел так «наследить» в Москве, чтобы за мной установили постоянную слежку или демонстративно провели силовую акцию… для запугивания. Дать сигнал, чтобы сидел тихо и занимался семьёй. Но сейчас у меня в усадьбе появился Савин — главный раздражитель для тех, кто уничтожил Пронских. Как поступит Елизаров? Почему до сих пор он не встретился со мной, чтобы выяснить, кем на самом деле является Илья? Тот ли он человек или вообще не имеет к князю Константину никакого отношения?

Мы свернули в Матвеевский лес, а фургон поехал дальше. От сердца немного отлегло. Но до самого дома я защиту не снимал.

— Под «щитом» расход топлива увеличивается, — признался Алехандро, когда остановил «Аргус» у крыльца особняка. — Может, имеет смысл нанять чародеев, чтобы наложили защитные руны на корпус машины?

— В тебя из гранатомёта не стреляли? — поинтересовался я, не вылезая из салона, хотя кто-то из охранников уже распахнул дверцу.

— Нет, — смутился водитель. — Прошу прощения за дурацкую идею.

— Идея не дурацкая, а правильная. Но только в том случае, если в тебя будут лупить из автоматов. Граната с антимагической начинкой собьёт рунную защиту в один миг. А мой силовой купол выдержит несколько таких выстрелов. И только от моего Дара зависит, сколько можно продержаться под обстрелом. Ладно, Алехандро, найду я рунных мастеров.

И покинул машину. Охранник аккуратно закрыл дверцу, и «Аргус» неторопливо развернулся на площади и поехал к гаражному боксу.

Водитель рассуждал правильно. Автопарк понемногу увеличивается, пока за счёт внедорожников охраны, но жёнам тоже нужны личные автомобили, чтобы ездить по своим делам. И я не смогу находиться в каждой из них. Защитные чары — наилучший вариант. Где их только найти? Все они жёстко привязаны к кланам или Родам. Надо просить у князя Щербатова. Вернее, пусть Мирослава просит. Как-никак, он её отец. Неужели дочери не поможет?

Когда я вошёл в вестибюль, меня встречали все три мои женщины. Было видно, какое облегчение появилось на их лицах при моём возвращении. Я с улыбкой поцеловал каждую, потом взял из рук горничной Даньку, потискал его и дал сыну возможность в ответ подёргать меня за волосы. Тот довольно заурчал и долго не хотел слезать с моих рук. Помогла Ирина. Она заквохтала, как курица-наседка, и легко отодрала мальчишку от меня. Порой создавалась впечатление, что Лапочкина куда больше мать, чем Мирослава.

— Когда подавать ужин, господин Колояр? — спросил Архип. Его обязанности с приходом нового управляющего значительно сузились, и работа по дому приносила старику несравненно больше удовольствия.

— Через полчаса, — я прикинул, что успею принять душ и переодеться. И предупредил жён, глядящих на меня: — Поговорим за столом.

И направился в свои апартаменты, где мог привести себя в порядок. Надел домашний костюм, не забыл положить во внутренний карман ручку-эйдос. В некоторых случаях я превращал его в браслет, но дома такую форму не использовал, опасаясь, что кто-нибудь из жён на свою беду случайно дотронется до боевого артефакта. Чем это могло закончиться, лучше не упоминать. А уж Данька… Детские ручонки всегда тянутся к блестящему и красивому. Но Ясни всегда должен быть со мной; это неукоснительное правило я выполнял ещё с тех дней, когда служил личным телохранителем княжны Мирославы. А теперь к симулякру добавились перстни «первого ряда». Это