Засечная черта Московского государства XVII века - Александр Иванович Яковлев

и озер, и болот, и ржавцев, и колодезей от реки Осетра по речку Мордвез не было. Без укрепления этого пролета обойтись было нельзя, а лесу на засеки взять было негде. Лес, вырубленный на старые, уже разрушившиеся засеки, не успел еще окрепнуть. Так, между Ореховским проломом и Почесскими воротами «завал весь згнил без остатку, и никаких признак нет, опричь тово, что в том месте, где бывал вален завал лесной, лес тонок и редок, а поперек тот завал вален был 100 сажен». В Разряде вместо ответа по существу ограничились платоническими пожеланиями. На отписке Боборыкина 4 мая была положена такая помета: «Засека крепить по наказу, как… крепчи, а о всяком засечном деле писать к боярину князю И. Б. Черкасскому с товарищи»[479].

«Сошные люди» с Каширских посада и уезда начали сходиться к Боборыкину с 16 апреля; к 18 апреля у Почесских ворот было 315 чел.; 1 мая явились 10 деловцов с каширских патриарших вотчин. С явившимися к нему деловцами Боборыкин немедленно приступил к работам. К 29 апрелю он сделал у Почесских ворот башню с 2 воротами и по 60 сажен стоячего острогу по обе стороны башни до Осетра и Мордвеза да заграждение из опускных надолоб перед воротами. Окончив эти укрепления, Боборыкин отправил деловцов 30 апреля на Ореховский пролом и сделал завал от пролома до Мордвеза на 250 саженях в длину и на 25 саженях в ширину. 1 мая стали валить завал от Ореховского пролома к Беляевскому. На отписке Боборыкина, доложенной государю 4 мая, была положена резолюция: «что зделано, и то ведомо», а впредь предложено было с отписками обращаться на Тулу к Черкасскому и следовать его распоряжениям[480].

Боборыкин жаловался на трудности заданной ему задачи. Ему надо было «сделать», т. е. перехватить 30 проломов и 16 стежек, соорудить башни, острог, надолобы «против прежнево, как было делано изстари, и на полых, не на крепких, местех велено валить земляной вал на 15 верстах». Между тем на работы к нему были предназначены только 343 человека деловцов да 68 лошадей. Боборыкин жаловался, что ему «засечным делом поспешить вскоре некем, потому что людей мало, а татарских проломов, дорог и стежек много». «А сказывают, г., мне, х. т., – писал Боборыкин, – коширяне дворяне и дети боярские и их крестьяне и старожильцы, что преж сево тое Каширскую засеку делали многих городов сошными людьми, а не одним Конторским уездом». Опасения Боборыкина были выражены гиперболически: «укрепить теми людьми вскоре не успеть, что во многих, г., местех доведетца земленой вал, и мне бы, х. т., в том засечном деле от тебя, г., в опале и смертной казни не быть». Указывал Боборыкин и на то, что на других засеках, на Рязани и на Веневе, у воевод велено «сошным четвертным людем быть многим, тысечи по 2 и по 3, а делать засеки верст на 15, а иным по 10 верст», – «и им твоим г. засечным делом такими большими людьми и всякие засечные крепости учинить мочно, а мне, х. т., теми малыми людьми засечным делом поспешить отнюдь не мощно». В Разряде на его отписке была положена 4 мая резолюция: «Отписать: засеки велено делати не по старому, засеку делать по нынешнему государеву указу и наказу, каков дан тебе»[481].

Боборыкину приказано было следить за сохранностью засечного леса: «Беречи велено тово накрепко, чтоб на Каширской засеки городские и даточные и уездные люди засечново лесу не секли, и никаких для дел за Засечную черту не ездили, и дорог не накладывали, и иные никакие порухи на засеках не делали». Между тем при его досмотре оказалось, что «в Каширской засеке в засечной черте с польскую с русскую сторону и середи большово засечново лесу, где была ведена засека от реки от Осетра по речку по Мордвез, засечнова всяково лесу против деревень розных помещиков высечено много». «А хто тот лес сек, – писал Боборыкин, – и мне, х. т., про то неведомо, и сыскивать мне не указано, и мне бы, х. т., в той засечной порухе, что до меня, х. т., высечено, от тебя, г., в опале не быть». Разряд отвечал Боборыкину обычными фразами о «раденье и поспешенье»[482].

Жалобы на недостаток людей Боборыкин повторял и в половине мая. Посылая Черкасскому отчет о своих работах, Боборыкин сообщал, что он следует линии прежней засеки – «против прежнево», руководясь полученным им наказом. Из назначенных к нему 8 детей боярских у него оказалось только 6, а из 343 деловцов – 327 чел., между тем как на Туле почему-то думали, что у него должно быть 10 чел. детей боярских и 443 деловца. «А по сметке. господа, моей, – прибавлял Боборыкин, – и против тово, что преж сево сделано, чаю лесной завал завалить по рязанскую по Красносельскую засеку по реку по Осетр, покаместа мне велено делать, мая с 31-го числа июня по 11 число. А иные, господа, какие засечные крепости сколь скоро мочно зделать, и тово я сметить не успел, потому валю лесной завал»[483]. Черкасский отвечал на это требованием, чтобы Боборыкин переписал деловцов около засеки и сообщал подробно о ходе своих работ[484]. Кроме каширских деловцов, «в прибавку» с Боборыкиным должны были быть 100 чел. из коломенских дворцовых сел, но до 7 июня они к Боборыкину не являлись.

2 июня к Боборыкину прислали с Москвы наряд: пищаль – ядро 3 гривенки, со станом на колесах, а к ней 150 ядер железных, зелья пушечного 11 пуд да два тюфяка, к ним дробу 6 пуд, зелья пушечного 3 пуда, пять гривенок фитиля. Наряд Боборыкин поставил в Почесских воротах. Но наряд оказался без прислуги и прикрытия. А наряду, господа, – писал Боборыкин, – и пороховой казны оставить не на ково: ратных людей никово нет». Не было у него и подымовных людей из уезда. Согласно наказу, он их «описывал», но до 7 июня они у него не бывали. По его «описи», они должны были явиться в количестве 210 чел. «А как, господа, жаловался воевода, в уезде подымовных людей описывал, и многие дворы сказывали служни и задворных людей, ис тех, господа, служных и задворных людей з дворов подымовных людей имать или нет? И про то, господа, у меня в г. наказе именно и от вас, господа, с Тулы не писано». Подводя в этой отписке, полученной на Туле 11 июня, итоги, Боборыкин прибавлял: «А засечное, господа, дело у меня у Почесских ворот на отделке». От Почесских ворот он