Цвет империи - Дмитрий Маркович Губин

Одновременно с 1880 по 1881 год Абаза был министром финансов Российской империи. 22 октября 1880 года по распоряжению государя Александру Аггеевичу было вручено письмо с уведомлением о высоком назначении, учитывая его «блестящие дарования и многосторонние познания в финансовой отрасли государственного управления». При этом подчёркивалось, что без «коренного и прочного улучшения финансов не только немыслимы какие-либо дальнейшие преобразования, но и государственный организм наш может в будущем подвергнуться даже общему расстройству». Министр был инициатором отмены соляного акциза, выкупа частных железных дорог; осуществил повышение таможенных пошлин.

Вместе с бывшим харьковским генерал-губернатором М. Т. Лорис-Меликовым он разработал программу социально-экономических преобразований в области податного дела, денежного обращения, железнодорожного строительства, финансового управления.

Но цареубийство и последовавшая за ним отставка министров не дали им возможности поучаствовать в дальнейших преобразованиях. Их провёл его заместитель, ставший следующим министром финансов, Николай Христианович Бунге.

Сергей Витте так описывал стиль работы действительного тайного советника Абазы:

«Он председательствовал в самом трудном департаменте Государственного Совета – департаменте экономии; затем он был старшим председателем департаментов Государственного Совета, а потому постоянно замещал председателя Государственного Совета. Обыкновенно к делам Александр Аггеевич не готовился; у него всегда был какой-нибудь маленький секретарь, который вкратце рассказывал ему все дела, а он только читал заключение.

Обыкновенно Абаза не имел привычки высказывать своё мнение, а всегда выслушивал других, и, когда все выскажутся – он, благодаря своим большим способностям, все это схватывал. Только тогда, когда на основании всех выслушанных им речей Александр Аггеевич составлял своё мнение, он начинал говорить; причём говорил всегда с таким большим здравым смыслом, говорил таким авторитетным и назидательным тоном, что его речь производила такое впечатление, будто бы он это дело знает au fond, т. е. вполне и глубоко его изучил».

При всём недовольстве старым реформатором Александр III не прогнал Александра Аггеевича в отставку. И не мешал ему заниматься бизнесом.

В имениях Абазы производилось большое количество продовольственной продукции, часть которой шла на экспорт. Сам сановник имел доверенных лиц, которые и осуществляли все торговые операции. В Звенигородском уезде Киевской губернии в имении Шпола он был почётным мировым судьёй. Там же работал и сахарный завод.

Одними из его партнёров были члены одесской банкирской семьи Рафаловичей. Основатель семьи – Абрам Рафалович – в своё время крестил сыновей. Его фирма считалась одной из лучших в Одессе. Фёдор Абрамович Рафалович был одним из учредителей Бессарабско-Таврического банка (открылся в 1872 году), который охватывал своей деятельностью Херсонскую, Таврическую, Подольскую и Бессарабскую губернии, а также Одесское и Керченское градоначальства, и предоставлял как долгосрочные займы под залог имений и городского имущества, так и краткосрочные.

К началу 1890-х годов Федор Рафалович уже скончался, и все дела перешли к его старшему сыну Александру. Его-то Абаза и называл «моим банкиром».

«Государственный вор»

В 1892 году к только что назначенному министру финансов Российской империи Сергею Витте пришел банкир Александр Рафалович. Банкир потребовал у Витте ссуду, а в случае отказа пригрозил устроить серьезный скандал.

Выяснилось, что банкир играл на повышение курса рубля на валютной бирже, пользуясь для этого кредитом, выданным предшественником Витте на посту министра Иваном Вышнеградским. Сумма займа была 800 тысяч рублей. А после того как Рафалович разорился, урегулированием его дел занялся Государственный банк.

Но самым пикантным в этой ситуации был тот факт, что в своей игре Рафалович пользовался информацией, которую сегодня охарактеризовали бы как инсайдерскую. И снабжал его ею не кто иной, как Абаза, имевший в этом деле собственный интерес.

В 1890 году в России был собран рекордный урожай зерновых – более 50 миллионов тонн. Экспорт вырос, и курс кредитного рубля к золотому начал расти. А вместе с ним и цены на другие товары внутри страны. И чтобы как-то справиться с этой проблемой, правительство решило приступить к реализации давно вынашивавшейся идеи восстановления золотого стандарта. Эта мера, в целом способствуя укреплению экономики, должна была существенно понизить курс находившегося в обращении бумажного кредитного рубля.

Чтобы не допустить резкого обвала курса и спекуляции золотом, правительство свои планы засекретило. Доступ к этим планам имел очень ограниченный круг людей, в том числе и Абаза. Свои знания он использовал через Рафаловича.

Сановник убедил доверенного банкира вложить все средства в покупку золота на Берлинской бирже, а все наличные средства, имевшиеся у банкирского дома, немедленно вложить в игру на понижение курса кредитного рубля. Правда, открывать тайну, почему нужно делать именно это, Абаза не стал. Курс кредитного рубля продолжал расти, и Рафалович начал нервничать. Если в момент вступления в эту игру его банкирский дом нес потери от 70 до 100 тысяч рублей в день, то в дальнейшем они достигли астрономической суммы – 800 тысяч рублей в день.

Несколько раз Рафалович обращался к Абазе с предложением изменить тактику и начать играть на повышение. Но член Госсовета каждый раз настаивал этого не делать. Нервы у банкира не выдержали, и когда до полного разорения банка оставалось всего несколько дней, он начал продавать золото, чтобы спасти хотя бы часть своего состояния.

О своей ошибке Рафалович узнал только тогда, когда Сергей Витте начал проводить переговоры с банками, разъясняя им суть грядущей денежной реформы. Кредитный рубль пошёл резко вниз. Банк Рафаловича прогорел.

Витте доложил государю. Специальную комиссию, назначенную Государственным советом, возглавлял ещё один бывший министр финансов Николай Бунге. Комиссия выяснила множество фактов злоупотреблений Абазы.

Одно из них вообще было вопиющим.

Зная, что из-за неурожая 1891 года правительство планирует временно запретить экспорт зерна, Абаза телеграфировал Рафаловичу активизировать вывоз зерна за границу из его поместий. Более того, будучи членом Государственного совета, Александр Аггеевич даже задержал опубликование запретительного указа, чтобы Рафалович получил возможность завершить одну из сделок. В стране вспыхнул «царь-голод» с тысячами человеческих жертв, и это зерно могло бы спасти многих.

«Государственный вор» – такую резолюцию наложил на материалы расследования махинаций Абазы император Александр III.

10 марта 1893 года Александр Аггеевич был уволен от всех занимаемых должностей в бессрочный отпуск с оставлением членом Госсовета. И тем не менее «Список гражданским чинам первых трёх классов. Исправлен по 1-е октября 1894 года», изданный уже при Николае II, сообщает, что член Госсовета, почетный член Императорской Академии наук и почётный мировой судя Звенигородского уезда А. А. Абаза имеет содержание в 12 000 рублей и пенсию по ордену Андрея Первозванного в 800 рублей. Среди приобретённого имущества значатся 16 тысяч