Грозя бедой преступной силе...: Летучий боевой отряд Северной области (Том 1) - Григорий Кан

Биография Столыпина, написанная украинскими историками Д. В. Табачником и В. Н. Ворониным, по своей направленности близка к сочинению Струкова. Впрочем, в отдельных местах она умудряется превзойти его работу по степени некомпетентности и напыщенности.

Книга открывается обращением к читателям патриарха Кирилла, называющего премьера «добрым христианином», являвшим собой «пример жертвенной любви к Родине, искренней, самоотверженной и бескорыстной заботы о благе народа»774.

Табачник и Воронин вслед за патриархом подчеркивают православный характер политики Столыпина, его христианское мировоззрение1. Противостоянию премьера с революционным движением придается провиденциальный смысл — оно трактуется как часть «вечной борьбы бытия с небытием»775.

Террористы изображаются как революционные «бесы», беспрестанно убивающие всех государственных служащих в России, включая даже дворников. Вводя жесткие меры, Столыпин — полагают исследователи — внутренне отторгал пролитие крови, насилие внушало ему отвращение, но он понимал, что иначе спасти Россию от террора нельзя. По мнению историков, милосердие к боевикам было бы неуместным и государственно вредным, а казни являлись необходимостью776.

Табачник и Воронин пребывают в странной уверенности, будто все казненные по приговорам военно-полевых и военноокружных судов действительно были террористами777, а военно-полевые суды рассматривали дела «со всей тщательностью и объективностью»778 (это за 48 часов?!). Кроме того, само слово «террористы» в употребляемом авторами контексте превращается в полную бессмыслицу, ибо слишком разные группы и партии при разных обстоятельствах применяли революционное насилие и сводить их к одному знаменателю недопустимо.

* * *

Будучи саратовским губернатором, Столыпин с началом революции 1905 г. склонялся к силовым методам подавления любых волнений — особенно в деревне. И если вначале дело не доходило до пролития крови, то ситуация постоянно балансировала на грани этого.

12 января 1905 г. в Саратове началась масштабная стачка. В ней принимали участие почти все заводы, фабрики, средние учебные заведения, а также служащие железных дорог и земских управ. Бастовавшие выдвигали как экономические, так и политические требования. Столыпин произвел аресты 70 человек

и постоянно требовал присылки войск — двух батальонов, которые в конечном счете прибыли в город. Губернатор сообщает о попытке провести вооруженную демонстрацию и о выстреле в сторону одного жандарма, не достигшем цели1. Но в целом, как следует из документов, стачечное движение не сопровождалось насилием.

22 января забастовка прекратилась вследствие частичного удовлетворения экономических требований рабочих. Тем не менее Столыпин подверг административному аресту на срок от 2 недель до 3 месяцев 48 активных участников движения779.

Вслед за этим в губернии начались продолжавшиеся весь 1905 г. крестьянские выступления. Согласно историкам А. В. Воронежцеву и А. И. Пирееву, основной их причиной было вопиющее малоземелье крестьян. Около 800 крупных земельных собственников держали в своих руках 34 % всей удобной земли, в то время как 85% крестьянских дворов имели нищенские наделы. В губернии отсутствовало достаточное количество арендной земли, что приводило к росту арендных цен. К тому же всевозможные платежи поглощали от 34 до 41 % доходов крестьян780.

Волнения крестьян проявлялись в форме поджогов помещичьих усадеб, порубки принадлежащих помещикам лесов, потравах их посевов, лугов и пастбищ, увоза хлеба и сена, захвата земель781. Всего в Саратовской губернии пострадало около 300 помещичьих имений, а в одном из уездов, Балашовском, были сожжены и уничтожены все усадьбы. Свирепо расправляясь с помещичьей собственностью, крестьяне, однако, крайне редко применяли физическое насилие к помещикам и представителям власти782. Согласно данным С. С. Татищева — преемника Столыпина на посту губернатора, — за период с 1 февраля 1905 г. по 1 мая 1906 г. были убиты

урядник и стражник и ранены один помещик, пристав и еще шесть полицейских чинов783.

Впрочем, имели место кровавые столкновения между различными группами крестьян. Первое из них произошло в июле 1905 г. в селе Урлейка Петровского уезда, где погиб один человек784. Второе — самое жестокое — случилось в селе Малиновка Сердобского уезда 29 октября 1905 г. Там группа крестьян-монархистов убила 42 человека за осквернение церкви785, где, по словам Столыпина, «зарезали корову и испражнялись на Николая Чудотворца»786. Третье столкновение произошло в селе Песковатка Сердобского уезда в ноябре 1905 г.: здесь другие крестьяне-монархисты убили шесть человек из числа мужиков-агитаторов787.

Убийство и богохульство не подлежат никакому оправданию, но все прочие действия крестьян не стоит судить строго: слишком тяжело и безотрадно было их экономическое положение, чтобы подходить к содеянному ими исключительно с точки зрения моральных и юридических норм.

Столыпин смотрел на всё это по-другому. В его донесении министру внутренних дел от И января 1906 г. утверждалось: главная причина волнений — революционная пропаганда, которая поддерживалась земскими деятелями, находила сочувствие в широких слоях общества и попустительство со стороны либералов. Благодатной почвой для пропаганды он считал «не столько малоземелье, сколько бедность народную»: «...Полуголодный, не имеющий сбережений крестьянин охотно слушал посулы агитаторов и являлся благоприятным элементом для диких разрушительных выходок»788. Губернатор также полагал, что пропаганда захватывала

«лишь безнравственные низы населения, терроризирующие своих однообщественников»789.

В подтверждение своих выводов Столыпин приводил целый ряд аргументов790, но мы оставим вопрос о том, кто прав — он или современные историки Воронежцев и Пиреев, — для специалистов по аграрной истории. Нам важно другое: из логики губернатора вытекало, что борьба с бунтующими мужиками, как и с лицами, подозреваемыми в революционной агитации, должна вестись беспощадно.

Как следует из документов, приводимых Воронежцевым и Пиреевым, еще в октябре 1904 г. имел место следующий эпизод. В селе Мордовский Карай Балашовского уезда крестьяне начали рубить помещичий лес. Прибыв туда с двумя ротами солдат, пулеметами и сотней казаков, Столыпин заявил: «Хочу помилую, хочу расстреляю вас. Молитесь, кайтесь. Выдайте преступников, зачинщиков...» Затем приказал казакам приступить к решительным действиям. Они гонялись за крестьянами по всей деревне и били их нагайками. Не выдержав избиений, жители выдали своих вожаков. Избитые до полусмерти, те были отправлены в тюрьму791.

Столыпин производил массовые аресты крестьян не только за участие в «беспорядках», но и за подготовку к ним (по агентурным