Бесы на краю империи - Ян Анатольевич Бадевский

Врата, которые почти наверняка открываются образным кодом.

— Бродяга, надо подлететь ближе вон к тому выступу.

Домоморф исполнил приказ.

Мы сместились вправо.

— Ты мог бы открыть эту дверь?

— Сканирование показало, что там надёжная система безопасности, — последовал предсказуемый ответ. — Признаков технического люка я тоже не наблюдаю.

Вздохнув, я подошёл к закругляющемуся «окну», всмотрелся в изломы ущелья. Сделал большой участок прозрачным. И увидел целую сеть переходов, смахивающих на термитник. Колодцы тянулись вниз, к самому дну ущелья, и ещё глубже. А это означало лишь одно: оборудование, которое мне предстоит отключить, находится не в стенах, а под ущельем. И река служит комплексу отличной маскировкой.

Что ж, решение кажется очевидным.

— Встраивайся в комплекс, — приказал я Бродяге. — Выведи нас в один из внутренних коридоров.

Панорамное окно на долю секунды помутнело…

А когда прозрачность была восстановлена, я понял, что мы вновь парим над рекой, в нескольких метрах от каменной террасы с вратами.

— Бродяга, что случилось?

— Установлена многомерная блокада, — сказал домоморф. — Я не могу проникнуть внутрь.

Мать вашу.

А я с собой прихватил Байта Мусаева.

Получается, зря.

— Рекомендации?

— Твой Дар проницаемости. Насколько я могу судить, ки свободно циркулирует внутри комплекса.

Я вздохнул.

Судьба…

— Ты можешь пристроиться к обрыву и создать мост к этому карнизу?

— Боюсь, что нет, — ответил Бродяга. — Но могу встать на выступе в двадцати четырёх метрах выше.

— А как мы спустимся?

— Выдвину лестницу.

Вариантов у нас было немного.

— Выполняй, — распорядился я.

Глава 29

Ласточкины гнёзда любых форматов отдыхают рядом с домоморфами.

Бродяга выбрал участок скалы, находящийся за пределами глубинного комплекса и намертво врос в него всеми своими… даже не знаю чем. Щупальцами из протоматерии? Пусть будет так. Но я сильно подозреваю, что артефакт Древних запустил процессы, близкие к диффузии или чему-то подобному. Возможно, в нескольких измерениях. Скажем, в десяти-пятнадцати. Нечто подобное он проворачивает в городах, когда превращается в элемент уже существующей постройки.

Разумеется, Бродяга сменил конфигурацию.

Вместо дисколёта — грибовидная хрень, половина которой намертво вросла в скалу.

Из нижней части выдвинулась металлическая лестница с ограждением. Контактные ступеньки лестницы дотянулись до террасы с дверью, выбросили разлапистые опоры и вцепились в породу загнутыми когтями. Когти были материальными, через многомерность они не проходили. Поэтому и не были отторгнуты системой безопасности.

Пол утратил прозрачность.

Распахнулось квадратное отверстие, через которое нам предстояло спуститься.

Экспедиция состояла из тех, кого я отобрал самым тщательным образом ещё перед битвой. Хорвен, Маро, Ольга и Демон. Алеся Новацкая, Игорь Гриднев, а также неразлучная парочка каббалистов — Михалыч и Добрый Эх. При обычных обстоятельствах я бы взял только одного учёного, но сейчас… я понятия не имел, как вырубить эти грёбаные машины, поддерживающие разлом. И я рассчитывал на обширные знания моих спутников, которые дополняли друг друга в расшифровке Знаков и артефактном проектировании. По правде говоря, я не рассчитывал встретиться в комплексе с мощным противником, поэтому не укомплектовывал отряд толпой воинов. Мастера Ли тоже оставил в домоморфе — геомант в подземных тоннелях мне только помешает.

Подчиняясь мысленному приказу, в проём устремилась Хорвен.

Я дождался, пока гончая не достигнет террасы и не начнёт вести оттуда трансляцию. Собственно, никаких сюрпризов. Высоко, страшно, пронизывающий ветер.

— Вперёд, — приказал я.

Первым двинулся Демон.

Мы с Пашей давно не участвовали в общих рейдах, и командир гвардии обижался. А ведь он — опытный высокоранговый мета. К тому же, Лютый усердно осваивал огнестрельное оружие на протяжении последнего года. И сейчас, пожалуй, это один из моих лучших стрелков.

Вторым пошёл я.

Дальше — Михалыч, Эх и все остальные. Замыкал Гриднев.

Терраса выглядела достаточно широкой, чтобы мы все на ней поместились. И всё же я отдал приказ спускаться аккуратно и не подходить близко к обрыву.

Дверь вблизи оказалась громадной, четырёхметровой. Я даже не пытался её открыть. Сделал проницаемым участок рядом и протащил через него всех своих товарищей. Последним вошёл сам, хотя это и не понравилось моим телохранителям.

Мы находились в обширном тёмном пространстве, границы которого определить было нереально. Потому что свет не горел. Я впервые столкнулся с подобной лажей на территории, переоборудованной Древними. Пришлось нацепить приборы ночного видения.

Изучив комнату, я пришёл к выводу, что мы попали в некое подобие шлюза, откуда вёл только один коридор, запечатанный люком. То, что люк не открывался, было предсказуемо. К счастью, его можно было сделать бесплотным.

Бродяга оказался прав — энергия внутри комплекса циркулировала свободно.

Как только мы покинули шлюз, вспыхнул свет.

Народ, ругаясь, попрятал свои визоры в тактические рюкзаки.

Я выдвинулся вперёд, одновременно просматривая трансляцию Хорвен. Мы стояли в широком тоннеле, который, судя по всему, тянулся вдоль обрыва. Через равные промежутки горели ровным молочным светом вмонтированные в трубу кольца. Гончая унеслась далеко вперёд, и теперь я видел, что коридор связывал шлюз с гравитационным колодцем. За ближайшим световым кольцом обнаружилась вентиляционная решётка. Мелкоячеистая, почти незаметная. Шелеста лопастей я не слышал. Оно и понятно — тут совсем другие технологии.

Рядом с гравитационным колодцем располагался люк, ведущий в боковой коридор. Я просветил недра скалы и увидел, что этот коридор заканчивается в зале, очень похожем на ангар. Пустой ангар. Без летательных аппаратов или чего-то подобного. Вдумчивый осмотр показал, что над ангаром расположена нехилых размеров заглушка, отделяющая комплекс от шахты, ведущей наружу. Значит, в незапамятные времена сюда можно было прилетать на домоморфах и других аппаратах, «паркуясь» в этом самом ангаре.

— Вниз, — сообщил я своим спутникам, когда мы добрались до гравитационного лифта. — Надеюсь, не забыли как пользоваться?

Никто не забыл.

А гончая так и вовсе не заморачивалась такими мелочами, как сила тяжести. Переменная или ещё какая. Поэтому я уже ловил трансляцию с нижних ярусов инопланетного лабиринта.

Комплекс усложнялся.

Масштабировался.

Тоннели и наклонные шахты уходили вглубь скалы. Добавлялись многочисленные залы непонятного назначения. Иногда — целые анфилады. Система отреагировала на наш визит повсеместным включением света. Так что я мог изучить ближайшие сектора комплекса без помощи Хорвен.

— Что за хрень? — вырвалось у меня.

От неожиданности я даже притормозил.

Демон и Михалыч успели прыгнуть в колодец и теперь опускались вниз — словно осенние листья, мягко опадающие на тротуар. Другие бойцы, включая Маро, последовали моему примеру и застыли на краю колодца.

— Проблемы? — уточнила жена.

Я ещё не определился, можно ли считать проблемой встречающихся кое-где мертвецов. С одной стороны, покойники уже никому не страшны. А с другой — кто-то же их убил. Судя