Бесы на краю империи - Ян Анатольевич Бадевский

Его подчинённые — ещё дальше.

До моего слуха доносится короткая очередь.

Рычание и визг.

— Ты сумел преодолеть наш барьер, — прошипел кранг в центре зала. — Похвально.

Жрец говорил на кечуа.

С лютым акцентом.

Я не ответил.

Не хватало ещё выдать голосом свою позицию. Вепри-то ничего не видят. Хотя… Им, наверное, кажется, что серп и шипованный груз торчат прямо из пустоты.

— Убейте его, — приказал кранг.

Понеслась.

Глава 31

Преимущества того, что покрытие пола не подчиняется моему Дару, я прочувствовал сразу.

Не надо заморачиваться с частичной проницаемостью.

Всё равно никуда не провалишься.

Раскрутив над головой серп кусаригамы, я метнул его в голову вепрю, нагло ломанувшемуся на меня со щитом и секирой. Щит я сделал бесплотным. Кама нырнула в сталь и вошла зверюге в глазницу. Рванув цепь, я расплескал кровь и мозги по ступенькам. Вепрь рухнул прямо под ноги своему товарищу.

Звери, стоявшие позади, метнули в меня дротики.

Выхватили из неприметных колчанов за спиной.

Я перемахнул через ограждение лестницы, потянув за собой цепь. Дротики просвистели где-то за спиной и с глухим стуком врезались в стену. Ничего не пробили и, подозреваю, даже не поцарапали.

Приземлившись, я тут же выпрямился, одним движением взметнул серп в воздух, описал размашистый круг и вогнал каму второму вепрю под бронированный наколенник. Серп пробил латную пластину вообще без напряжения, потому что лезвие было усилено каббалистическими Знаками. Усилено и доведено до бритвенной остроты.

Вепрь хрюкнул, но удержался на лапах.

Крепкий, скотина.

Я побежал в сторону, рванув цепь. Услышал бешеный рёв. На ходу стал бесплотным вместе с кусаригамой и пропустил через себя здоровенный кривой тесак, способный располовинить кого угодно с первого удара. Оказавшись за спиной у владельца тесака, уплотнил цепь, которая тянулась сквозь него. Не глядя, рванул на себя, протаскивая через грудную клетку. Снова придал бесплотность цепи и серпу, которые легко выскользнули из тела. Уплотнил, перехватил поудобнее и, нырнув под волосатую лапищу с булавой, вогнал каму под мышку монстра.

Вепрь взревел и обрушил на меня локоть.

Проницаемость я врубить не успел, и плечо пронзила вспышка боли.

Падая на колено, я выдернул серп и тут же перекатился, уходя от сокрушительного удара булавой. Оскалившись, вепрь наступил лапой на цепь. Кусаригама — это единственное, что он видел.

Вообще, эти уроды неплохо ориентировались по звукам и запахам, били точно и с душой. Возникло подозрение, что я схлестнулся с каким-то элитным отрядом крангов. Эти противники дрались гораздо лучше людей.

Я сделал цепь бесплотной и высвободил оружие.

Плечо болело.

Вряд ли перелом, но рука слушается не очень. Правая рука, между прочим. Хорошо, что я бес. Вся надежда на ускоренную регенерацию…

Трое врагов пытались меня окружить.

Вот какой толк в невидимости, если эти упыри реагируют на запах и прекрасно видят кусаригму? Цепь и груз не спрячешь, да и серп…

Изнутри поднималось что-то недоброе.

Превозмогая боль, я начал раскручивать цепь. На сей раз в качестве ударного элемента выбрал груз. Быстро оценил ситуацию. Один противник подволакивает лапу с широким копытом, второй уронил щит и прёт на меня с булавой. Два подранка с ограниченными возможностями. Третий здоров как бык. Держит в каждой лапе по увесистому фальшиону.

Крутанувшись вокруг собственной оси, я отправил груз по круговой траектории, одновременно стравливая цепь. Воин с булавой при всём желании не мог отразить этот удар, поскольку его правая лапа с трудом поднималась, да и нет блоков против кусаригамы… И всё же он попытался уклониться. Предвидя этот манёвр, я стравил цепь и достал противника грузом в голову. Послышался хруст, сопровождаемый чавкающим звуком.

Ухожу вправо.

Над самым ухом свистит фальшион.

Чтобы не тратить драгоценные секунды на разворот, выворачиваю кисть и отвожу руку, захлёстывая цепь с грузом вокруг опорной лапы хромого вепря. Резко тяну на себя, но сил не хватает. Эти туши гораздо крупнее человека, да ещё и в доспехах!

Делаю кусаригаму бесплотной, подтягиваю цепь и разрываю дистанцию со вторым противником. Тот размашисто, крест-накрест, рубанул воздух перед собой. Явно наугад, рассчитывая задеть меня. Быстро смотав цепь, включаю режим призрака и устремляюсь на зверя с фальшионами. Проскакиваю через него, разворачиваясь на ходу и всаживаю уплотнившуюся каму в загривок.

Вепрь дёргается, но я ужа далеко.

Подтаскиваю серп на цепи.

Зверь падает, словно подкошенный. К тому, что на меня бросится хромой подранок, я был готов. Сделал его бесплотным, позволил проскочить мимо, а потом свалил ударом серпа в висок.

Грёбаные кранги.

Мощные, тяжеловесные, неудобные.

Только шлемы почему-то не носят. Видимо, ниже их достоинства.

Смотав цепь в несколько витков и поменяв хваты, я повернулся к жрецу, наблюдавшему за ходом сражения. Ящер выглядел совершенно беспристрастным. Остальные жрецы не шевелились, поддерживая блокаду. Вдоль всего периметра зала протянулись бледно-фиолетовые лучи.

Выстрелов я больше не слышал.

Чем бы не закончилась драка моих людей с крангами, она закончилась.

Я двинулся к жрецу, мягко ступая по ребристому полу. Плечо ещё побаливало, но к суставу быстро возвращалась подвижность. Вот вам и преимущество одарённого. Получите-распишитесь.

— Меня зовут Кхирд, — представился ящер. — Великий Жрец Аонга.

— Похрен, — вежливо ответил я.

Кхирд медленно завёл руку себе за спину и достал из скрытого от моих глаз чехла… нет, не меч. Какую-то чёрную палку или жезл. По длине — меньше шеста бо раза в два.

Он что, серьёзно?

Начинаю раскручивать цепь с грузом. Мне этот ящер не нравится. Чешуя у него какая-то… словно природная броня. Тут, мне кажется, не обойтись без дробящего урона.

Жрец не делал никаких попыток вступить вбой.

А вот его жезл начал светиться.

Сначала по всей длине палки вспыхнул ряд жёлтых точек, потом их соединила яркая линия. И вот это мне уже не понравилось. Теперь я видел, что «палка» была сделана из материала, смахивающего на чёрный полимер.

Жрец выбросил вперёд лапу с палкой, направив её конец на меня.

Дистанция всё ещё была недостаточной для кусаригамы.

А пистолетом я воспользоваться не мог из-за блокады.

Неизвестная сила ударила меня в грудь, отшвырнув назад. Всё это напоминало приёмы наших кинетиков, вот только я упал, сгруппировался и ушёл в перекат.

Действие жезла прекратилось.

Ящер направился ко мне.

Ага, значит, у этой штуки есть ограничения.

Взгляд упал на кусаригаму, выпавшую из моих рук. Я сейчас был безоружен и располагал только своим Даром. Жрец ускорился и вновь начал поднимать свою палку. Я метнулся вправо.

Идея посетила меня внезапно.

Как и всё гениальное.

В