Наталья Фонвизина – любить, прощать и жить ради других - Юрий Николаевич Лубченков

доски, потому что ее прислали уже прекрасно вызолоченную, а для вас, Михаил Александрович, я посылаю другой камешек, не оправленный… Мысль эта мне пришла, когда вы просили песку и цветов с могилы, но ни того, ни другого не было – вся она из камня и гранита. Вавинка сохранится, доколе сохранится земля, в которой он покоится. Когда делали его последнее вечное покойное убежище, я еще в последний раз с ним простился, целый день, покуда продожалась работа, я провел с ним – и как вам изъяснить состояние моей души…

Последние минуты Александры Григорьевны (Муравьевой). Последняя ночь Вавинки – какие воспоминания. Под вечер, когда положили последний камень, я пригласил священника, и отслужили панихиду. Я горько плакал и возвратился в тюрьму; тому уже более двух лет, и теперь когда пишу вам – не могу удержаться от слез. Много ли есть людей на свете, которые имеют подобные воспоминания?»

В Тобольске, по словам А.Ф. Замалеева, располагая большими средствами, Фонвизин жил в достатке, но тягостная бездеятельность, постоянный строгий надзор и невозможность участия в общественной жизни доставляли ему неимоверные нравственные страдания. Особенно тяжело было сознавать, что наступила «политическая смерть». Под влиянием мрачных дум Фонвизин решается просить императора о переводе в действующую армию. 14 декабря 1839 года он обращается с письмом к генерал-губернатору Западной Сибири князю П.Д. Горчакову: «Имея в виду высочайшую Е.И. В-ва милость, – писал Фонвизин, – оказанную некоторым из моих товарищей определением их на службу рядовыми в отдельный Кавказский корпус, и несмотря на мои немолодые лета, чувствуя в себе желание и силы служить и переносить трудности боевой жизни, беру смелость беспокоить Вас моею всепокорнейшею просьбою об исходатайствовании мне той же высочайшей милости: определения меня на службу рядовым в отдельный Кавказский корпус». Прошение не удовлетворили.

Живя в Тобольске, Фонвизин прилагал немало усилий, чтобы облегчить жизнь ссыльных декабристов. «Михайло Александрович, – писал В.К. Кюхельбекер в письме к С.П. Трубецкому от 12 апреля 1845 года, – и по сю пору сохранил что-то рыцарское». Он и его жена первыми приветят петрашевцев, сосланных под надзор «сибирских пашей и сатрапов». «После этого, – писала Наталья Дмитриевна одному своему родственнику, – нам уже невозможно было не принимать живейшего участия во всех этих бедных людях и не считать их своими». Фонвизины использовали все свои связи, чтобы быть полезными «новым конскриптам», и особенно Ф.М. Достоевскому и С.Ф. Дурову. О близости Достоевского с семьей декабриста свидетельствует уже тот факт, что именно Наталье Дмитриевне он написал в 1854 году из Омска знаменитое письмо, где раскрывал собственный «символ веры» и поверял сокровенные убеждения.

Михаил Фонвизин. Художник Н.А. Бестужев

В Тобольске Фонвизин много и плодотворно занимался научными исследованиями и переводами. Он выписывал русские и иностранные газеты, журналы и книги, был прекрасно осведомлен о политических событиях в России и на Западе. Из чтения и размышлений по поводу этих событий рождались статьи и исторические очерки. «Когда меня занимает какой-нибудь вопрос, политический или философский, – писал он Оболенскому, – то, чтобы уяснить его себе, я изложу его письменно, после же обыкновенно бросаю в печь мои замечания».

Тобольск в те времена был для Сибири, да и для России в целом особым городом. Вторым по рождению и главным городом Сибири на протяжении многих и многих десятилетий. А начиналась его писанная история с времен Ермака…

Далеко на востоке от столицы Московского царства, на огромной территории раскинуло свои владения Сибирское ханство, считавшееся когда-то непобедимым. Но XVI столетие, первые походы Ермака Тимофеевича «со товарищи», развеяли этот миф. «В то время бегала смерть по полкам не удержная, лилась кровь, яко источники, падали люди от ножа, яко листья от древа», – пишет летописец о битве с татарами, окончившейся полной победой русских отрядов. Ермак Тимофеевич решил «поклониться царю всей Сибирью» и испросить прощение за прошлые «лихие дела». Грозный царь милостиво принял посланца атамана и щедро наградил Ермака за заслуги. Теперь следовало укрепить власть царя на огромной территории. В Сибирь был послан воевода, и на месте бывшего Кучумова городища, на реке Тобол, в 1587 году отряд казаков Даниила Чулкова заложил первый русский острог, ставший первым русским городом в Сибири – Тобольском.

Путь, которым шли казачьи отряды, стал государственным трактом. Основанный на месте прежней столицы город Тобольск полностью заменил ее. Теперь сюда, как ранее в Искер, шли торговые караваны из Бухары, чтобы обменять на «мягкую рухлядь» (меха) шелковые и шерстяные ткани, шкуры леопардов и другие бухарские товары. Чуть позже в Тобольск начали прибывать торговые люди из Устюга, Архангельска и Москвы с деньгами и товарами. Шли сюда и русские поселенцы, часть по воле Москвы, часть по собственному желанию, чтобы осваивать новые земли. Прирост населения и размеры Тобольска стали быстро увеличиваться. За несколько лет город сильно «оброс» слободками, займищами, деревеньками, которые обыкновенно окружали старые русские города.

Расположенный на важном торговом пути и отличном месте с точки зрения обороны, Тобольск стал приобретать все больший вес среди прочих сибирских поселений. С 1596 года он получает значение стольного города, административного центра Сибири, а с 1621 года патриарх Филарет утверждает здесь особую Сибирскую епархию. В мае 1622 года в город прибыл первый Тобольский архиепископ Киприан.

Частыми «гостями» Тобольска были пожары, а из-за скученности городских строений, которые были в основном деревянные, пожары уничтожали практически весь город. Так после пожара 1643 года в Тобольске уцелел лишь «женский монастырь да 20 домов позади его». Тогда сибирский митрополит Павел обратился к царю с просьбой о выделении денежных средств для начала в городе каменного строительства. Его просьба не осталась без внимания – Москва заботилась о благополучии и престижности сибирской столицы. Средства были выделены, а из Москвы и Устюга в Тобольск направлялись искусные каменщики. Один за другим в городе поднимались каменные храмы, вокруг архиерейского двора была возведена каменная ограда с башнями и воротами.

Тобольск. Старинная гравюра

Начало XVIII столетия открыло в истории Тобольска новую страницу. Заинтересованный в Сибири Петр I покровительствовал городу, желая придать столице Сибири «представительную внешность». Его указом в Тобольске были возведены здания Приказной палаты и Гостиного двора. Значение города резко возросло с 1708 года, когда Тобольск стал центром самой обширной Сибирской губернии, простирающейся от Камы до берегов Тихого океана. Теперь здесь концентрировалась вся политическая и духовная власть Сибири. В 1711 году в город приезжает первый сибирский губернатор – князь М. Гагарин. При нем строительные работы в городе стали продвигаться значительно быстрее, так как он начал использовать труд шведов, захваченных в плен в ходе Северной войны. В те же годы в городе появилась первая