Тайны пушкинских раритетов. Предметный мир поэта - Лариса Андреевна Черкашина

и остановил их в скорбное мгновение… Золотые часы работы швейцарских мастеров, подарок вдовствующей государыни лицеисту Александру Пушкину, отсчитали и последние мгновения бытия поэта: невесомые стрелки замерли на отметке 2 часа 45 минут пополудни…

По словам Ольги Васильевны, сестры Гоголя, Жуковский, находившийся у изголовья умирающего Пушкина, сразу же после его смерти «взял со стола принадлежавшие Пушкину часы, остановил их на минуте смерти поэта и сохранил их себе на память о таком горестном и печальном событии».

Елизавета Васильевна Быкова, любимая сестра Гоголя, хранительница пушкинских часов. Художник Т. Шевченко. 1845 г.

Пройдёт не столь много времени, и пушкинским часам суждено будет свершить путешествие в Швейцарию и Германию с новым владельцем. В Германию, во Франкфурт-на-Майне, где остановился Жуковский, приедет навестить друга Гоголь. Его взгляд случайно упадёт на карманные золотые часы, висевшие на стене комнаты. Николай Васильевич буквально рухнет перед другом на колени, умоляя подарить ему священную реликвию. И Жуковский не устоял: памятуя, как глубока была любовь Гоголя к погибшему поэту, он снял со стены пушкинские часы.

…Вернувшись в Малороссию, в родную Яновщину (усадьбу по старинке называли и Васильевкой), Николай Гоголь отдал те часы младшей сестре Ольге с наказом беречь драгоценность как зеницу ока. Уже после смерти Гоголя часы поэта перейдут к другой сестре, Елизавете Васильевне, любимой Лизоньке, от неё – к сыну Николаю Быкову. И когда Николай Быков, племянник Гоголя, женится на Марии Пушкиной, внучке поэта, золотые часы станут общим семейным достоянием.

Одна из дочерей Марии и Николая Быковых, Софья, прожившая долгую жизнь, помнила эти часы с раннего детства. Они, по рассказам правнучки поэта Софьи Николаевны Данилевской, хранились под стеклянным колпаком, стоявшим на письменном столе отца в его кабинете.

В 1901-м в Яновщине, в гостях у потомков Пушкина и Гоголя, побывал Всеволод Андреевич Чаговец, а свои впечатления о знаменательной поездке поведал одной из киевских газет. Не случайно автора статьи «На родине Гоголя» почитали «наиболее авторитетным специалистом начала XX века по семейным делам» великого писателя. Всеволоду Чаговцу довелось видеть золотые пушкинские часы и записать их историю со слов Ольги Васильевны Гоголь, в замужестве принявшей фамилию Головня, начиная с той печальной минуты, когда Василий Жуковский, неотлучно бывший при умирающем Пушкине, принял «от него последний вздох».

…Мария Александровна в годы Гражданской войны, когда власть на Украине беспрестанно менялась, чередуясь с налётами грабительских банд, решилась отдать пушкинские часы (в числе других фамильных реликвий) на хранение в Полтавский краеведческий музей, оставив себе лишь старинную цепочку от них. Её внучка поэта любила надевать на шею поверх платья: нарядной, с длинной золотой цепочкой и осталась она в памяти своих многочисленных внуков.

Увы, заветная «златая цепь» давным-давно безвозвратно утеряна…

Мария Быкова, урождённая Пушкина, внучка поэта, сберегшая фамильную реликвию. (Поверх платья виднеется золотая цепочка от дедовских часов.) Полтава. 1880-е гг.

В год столетия со дня смерти Пушкина часы из Полтавы доставили в Москву, на юбилейную выставку, а затем они вновь оказались в Северной столице, в доме на набережной Мойки. Золотые царские часы, вобравшие в себя счастливейшие и самые горькие минуты жизни поэта.

Карманные серебряные

Покидая дом на Мойке в злополучный январский день, Пушкин не забыл захватить с собой карманные серебряные часы…

Карманные часы поэта, волею его вдовы, перешли к Нащокину. Павел Войнович подтверждал сей факт историку Михаилу Погодину: «Часы, которые он (Пушкин) носил, тоже были мне отосланы и мною получены…» Вера Александровна Нащокина заверяла, что «после смерти Пушкина Жуковский прислал моему мужу серебряные часы покойного, которые были при нём в день роковой дуэли…». А далее она пишет, что якобы «Павел Войнович часы подарил Гоголю, а по смерти последнего передал их, по просьбе студентов, в Московский университет». Что-то могла Вера Александровна и запамятовать, ведь события, о коих она вспоминала, случились много-много лет назад.

Уж не те ли часы фигурируют в ином рассказе Веры Нащокиной?

«Другой случай, характеризующий Пушкина, был таков (это после рассказывал сам поэт): барон Геккерн, отчим его палача-Дантеса, человек, отравляющий жизнь Пушкина всякими подмётными письмами, один раз на балу поднял ключик от часов, обронённый поэтом, и подал его Пушкину с заискивающей улыбкой. Эта двуличность так возмутила прямодушного, вспыльчивого поэта, что он бросил этот ключик обратно на пол и сказал Геккерну со злой усмешкой: “Напрасно трудились, барон!”».

Занимательная деталь: при часах, на цепочке поэт носил обычно и другой ключик – от застёжки, на которую закрывался большой альбом для его стихов.

Заводились те серебряные часы ключиком и покоились в сафьяновом футляре с тиснёнными на его крышке владельческими инициалами: «А. П.».

Но вот подлинные свидетельства, и наиболее важное из них письмо самой Наталии Николаевны, посланное Нащокину из Полотняного Завода в апреле 1837-го: «Простите, что я так запоздала передать Вам вещи, которые принадлежали одному из самых преданных Вам друзей. Я думаю, что Вам приятно будет иметь архалук, который был на нём в день его несчастной дуэли; присоединяю к нему также часы, которые он носил обыкновенно».

Уже много позже Михаил Погодин буквально умолял Нащокина отдать ему пушкинские раритеты. Павел Войнович не замедлил с ответом: «Вещи Пушкина я с удовольствием вам доставлю, но их у меня осталось очень немного, и не все налицо: недавно у меня жил мальчик, который всего меня обокрал, и в том числе архалук Пушкина, который один и найден, но ещё мне не возвращён; ещё бумажник покойника, в коем было семьдесят пять рублей, найденных после его смерти; но такова моя была нужда, что я их израсходовал; часы, которые он носил, тоже были мне отосланы и мною получены, но я их подарил Н.В. Гоголю». И кручинился, признавая свою вину.

Однако серебряные часы, доставшиеся Нащокину, не были утрачены и не были подарены Гоголю. Они достались замечательному человеку – Михаилу Семевскому, историку, журналисту, тайному советнику. Издателю знакового журнала «Русская старина», сыгравшего особую роль в отечественной науке и культуре.

По странному совпадению родился Михаил Семевский в январе 1837-го, – ещё при жизни Пушкина! Слыл большим поклонником поэта. Оставил интереснейшие записки о встрече с его младшей дочерью Наталией Александровной, графиней фон Меренберг. И дорожил всем, что было связано с именем русского гения.

Так часы английской фирмы Tobias (Тобиас) на тринадцати камнях, с крышками, гравированными узором, обрели нового владельца. Сама же фирма хоть и числилась английской, но лишь продавала часы, сработанные швейцарскими часовых дел мастерами.

После кончины Михаила Ивановича, в марте 1892-го, серебряные пушкинские часы перешли к его племяннице Евгении Вороновой, супруг коей, Павел Николаевич, продолжил издательское дело дядюшки. Чета Вороновых входила в литературный кружок, собравший видных тогдашних деятелей искусства. Впервые на домашних собраниях кружка, где гостям с гордостью демонстрировали серебряные