Таксидермист - Андрей Северский

— Это его документы?

— Государственный реестр.

— Реестр подтверждает, что документы приняли.

— Да.

— Но не то, откуда они взялись?

Архивариус убрал карточку в отдельную колонку. Попросил квалификационное основание.

Вейн не проходил полный учебный цикл. Его допустили к подтверждению ранее существовавших навыков после медицинской реконструкции. Портфель подписывали два эксперта. Один позже стал публичным. Второй до сих пор оставался под защитой.

— Проверяем первого.

— Умер двенадцать лет назад.

— Связи с Вейном до сертификации?

— Нет открытых.

— С медицинским контуром?

— Защищённые данные.

Пустая ветка, закрыл. На столе осталась только цепочка: контейнер, медицинский получатель, возвращение права подписи, учебная лаборатория, профессиональная ответственность, Аукцион, правило 44.3 и в конце имя — Илар Вейн.

Слишком ровно. Именно поэтому начал искать, где она ломается?

— Версии, при которых Вейн не тот пациент…

Архивариус вывел список, но я остановил его после первой строки.

— По одной.

— Вейн мог быть врачом закрытого пациента и получить его профессиональную инфраструктуру после прекращения лечения.

— Событие прекращения личности пациента?

— Нет.

— Передача прав врачу?

— Допустима без такого события при доверительном управлении.

— Следующая.

— Вейн мог быть законным представителем пациента.

— Представители в ранней цепочке — юридические структуры.

— Позднее физическое лицо могло войти в структуру без открытой регистрации.

— Оставляем.

— Вейн мог получить права как партнёр или правопреемник.

— Основание передачи?

— Закрыто правилом 44.3.

— Ещё.

— Публичная личность могла быть создана специально для продолжения деятельности того же пациента.

— Это уже наша основная версия, — заметил Арху.

— Вы просили версии.

— Иногда буквальность выглядит как издевательство.

Вернулся к альтернативам. Они были жизнеспособны.

Этого было достаточно, чтобы ПОКА не писать рядом с именем Вейна «Саэль Орн».

Создал новую рабочую строку.

ЮРИДИКО-МЕДИЦИНСКАЯ ЦЕПОЧКА ЗАКРЫТОГО ПАЦИЕНТА 2177 ГОДА ВЕДЁТ К ПУБЛИЧНОЙ ЛИЧНОСТИ ИЛАРА ВЕЙНА.

ТОЖДЕСТВО ФИЗИЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТИ: НЕ ДОКАЗАНО.

Архивариус прочитал и ничего не исправил.

— Теперь всё, что было о Вейне до его первой регистрации.

— По публичным реестрам — ничего.

— Я сказал «было», а не «зарегистрировано».

Пауза:

— Уточните источники.

— Чужие журналы. Переписка. Стенограммы. Экспертные разборы. Любая запись, которую создавал не Вейн, не его фонд и не тот, кто продавал ему биографию.

Поиск занял время.

Семьдесят четыре ранних упоминания быстро превратились в девять, когда Архивариус убрал перепечатки официальной карточки. После исключения автоматических реестров осталось пять.

Просмотрел их по датам.

Две экспертные оценки чужих случаев. Страховой спор. Внешняя научная рецензия.

Последняя запись была стенограммой закрытого профессионального разбора, проведённого через восемь месяцев после публичного появления Вейна.

— Кто составил?

Архивариус показал карточку автора.

Биомеханик. Сто одиннадцать лет. Жив. Формальных связей с Домом Второй Кожи в доступных данных нет.

— Он видел Вейна лично?

— В стенограмме указано очное присутствие приглашённого консультанта.

Вот это было лучше любого красивого совпадения в реестре.

Документ можно собрать заранее. Живому свидетелю приходится помнить хотя бы то, что он видел.

Иногда плохо. Иногда неправильно. Иногда за деньги.

Но ему можно задать вопрос, которого не было пятьдесят лет назад в форме договора.

Не стал открывать стенограмму дальше заголовка.

— Почему остановились? — спросил Архивариус.

— Потому что сейчас я знаю, что там есть свидетель. Если прочитаю сначала его старые формулировки, потом буду задавать вопросы под них.

— Это снижает объём предварительной информации.

— Иногда полезно прийти к человеку не слишком умным.

— Для вас это будет новый метод.

— Запиши себе нарушение субординации.

— У меня нет такого поля.

— Создай.

На экране осталось имя.

ИЛАР ВЕЙН.

Семь лет пути от живого контейнера до первой публичной лицензии. Между ними — лечение, восстановленная подпись, лаборатория и чужая услуга по созданию биографии.

Цепочка была настоящей настолько, насколько могли быть настоящими чужие документы.

Теперь требовалось выйти за их пределы.

Убрал карточку Вейна с центра экрана и открыл пустой поисковый запрос.

— Архивариус.

— Да?

Глава 21

Один вопрос

Архипелаг Новая Земля. Убежище Ноль.

— Найди мне способ поговорить с биомехаником.

Архивариус ответил с едва заметной задержкой — уже научился отличать поиск от момента, когда он решает, сколько лишнего мне сообщить вместе с ответом?

— У него есть два открытых профессиональных канала и один закрытый через Союз биомехаников Земли-Хаба.

— Имя?

— Марек Феллер. Сто одиннадцать лет. Консультативная лицензия действующая, хирургическая приостановлена по его собственной заявке семь лет назад. Публичных связей с Домом Второй Кожи нет. Последняя коммерческая экспертиза — одиннадцать месяцев назад.

— Живой?

— Биологически — да.

— Очень смешно.

— Вы задали вопрос с несколькими трактовками.

— Свяжись с Феллером. Без стенограммы, приложения к запросу и объяснения, почему мне нужен именно Вейн.

— Он спросит.

— Тогда отвечу сам.

— Запись разговора?

— Только если согласится.

— Первый открытый канал принимает только запросы на экспертизу. Второй принадлежит его личному архиву и отвечает автоматически. Закрытый канал Союза допускает запрос от специалиста сопоставимого профиля.

— Сопоставимого?

— Формально вы не биомеханик.

— А он не таксидермист.

— Именно поэтому сопоставимость придётся обосновать.

— Напиши: реконструкция живой ткани после тяжёлой травмы, профессиональное решение на закрытом разборе, требуется свидетель, а не медицинское заключение.

— Имя Вейна?

Немного подумал:

— В теме. Не в первом предложении.

Запрос ушёл. Ответ пришёл через четыре минуты.

ПОМНЮ РАЗБОР. ПРИЧИНУ ВАШЕГО ИНТЕРЕСА НЕ ПОМНЮ, ПОТОМУ ЧТО ВЫ ЕЁ НЕ ОБЪЯСНИЛИ.

Я усмехнулся:

— Уже нравится.

Ниже появилась второе сообщение:

ЕСЛИ ВАМ НУЖНО ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ДЛЯ СУДА — ИЩИТЕ ПРОТОКОЛ. ЕСЛИ НУЖНО ТО, ЧТО Я ПОМНЮ, — ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ. БЕЗ ЗАПИСИ. АВТОМАТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ РЕЧИ ОТКЛЮЧИТЬ.

— Он сможет обнаружить тебя по каналу? — спросил я.

— Если я останусь пассивным, нет. Если начну делать семантические подсказки, да.

— Останься пассивным.

— Это новое требование?

— Наслаждайся редкостью.

Появилась третья строка:

ЧЕРЕЗ СОРОК МИНУТ.

Подтвердилвременноеокно и впервые за несколько часов откинулся от стола. Стенограмма лежала в одном движении пальца. Заголовок, дата, состав участников, подпись Феллера. Дальше не открывал. После разговора — да. До разговора она была не источником, а отравой для вопросов.

Сорок минут можно было потратить на составление списка. Я не стал.

Списки удобны, когда знаешь, что ищешь? Здесь как раз хотел проверить, не выдумал ли себе нужный ответ заранее?

Оставил на экране только четыре