Вечные Пески. Том 11 - Лео Сухов

Пройдёт совсем немного, и эпоху нынешнего царя будут вспоминать как золотые времена. В то время как царствование Эрегихона будут всячески очернять и злословить. Его же политические противники постараются.

И что потом?

Что будет потом, я не знал. Не хватало опыта, чтобы прогнозировать. Возможно, Эрегихон удержится на троне, укрепит власть и передаст потомкам. Однако им тоже придётся сталкиваться с сильнейшим противостоянием. А кто возглавит это противостояние? Вот тут я был практически уверен в ответе.

Нынешний царь.

Или его сын. Что даже предпочтительнее. Ведь семьи будут видеть в молодом наследнике дурачка, которого легко обвести вокруг пальца. А потому будут всеми правдами и неправдами стягиваться к нему, чтобы выступить против ненавистного Эрегихона.

А если Эрегихон не удержится? И в этом случае, получается, всё упирается в старого царя. При нём-то было золотое время. Кого же ещё на трон-то сажать? И под этими лозунгами ему простят даже очередные кровавые чистки. Это ведь будет для доброго дела. Другое это. Совсем другое. Хоть, в действительности, и то же самое…

— Ты чего замер-то, наёмник? — мои мысли прервал опасливый вопрос лодочника.

Оказалось, я застыл, погрузившись в свои мысли, но продолжая смотреть на бородатого.

— Что? А… Прости… Задумался о своём, — ответил я, переводя взгляд на берег. — Навёл ты меня просто на размышления…

— А, ну так это пожалуйста… Поразмышлять-то всегда полезно! — согласился капитан.

Мы замолчали. А вновь и вновь крутил получившуюся картинку в голове. И каким боком её ни поворачивал, получалось ровно то же самое. Значит, нынешний царь изначально не собирался уходить из власти. И когда его дед и отец проиграли семьям, царь вовсе не сдался. Даже калечный, без надежды на наследников, продолжил дело предков.

Просто играл наш царь не по классическим правилам. А в поддавки. Это когда выигрывает не тот, кто победил, а тот, кто вроде бы проиграл. Вместо того, чтобы биться об стену из аристократов, царь стал мягко точить её, чтобы они сцепились между собой… За его же власть.

При этом делал всё, чтобы именно его затем вспоминали добрым словом. И даже готовил целое представление для толпы ради этого. Точно ведь готовил… Поддавался во всём и везде, чтобы выжить и вернуться обратно. Только не с тем огрызком власти, который имел он сам, его отец, дед и целая череда предков… А чтобы вернуть, наконец, всю полноту владычества. Если не в свои руки, то хотя бы единственному сыну.

Потому и создавал свою тайную стражу. Потому и делал всё, чтобы среди аристократов пошли разговоры о новом царстве. Потому и легенду мне скормил: вот, мол, как узнал, так венец и надеваю. И сам его передам. Мирно, лишь бы живыми Эрегихон отпустил.

Да отпустит его Эрегихон! Заставят его! Именно потому, что царь своим выступлением с передачей власти не даст Эрегихону противников под нож пустить. Даже если я не заступлюсь, нынешний властитель всё равно выживет.

Зачем ему нужен я? Да чтобы на время отстраниться от борьбы за власть и оказаться как можно дальше от крови, что прольётся на улицах Ас-Арахаманы. Так сказать, не запачкать подол одежды в её потоках.

И теперь в моей голове остались два вопроса. Первый: а нужен ли мне такой спутник, мечтающий вернуться на трон, неизбежно пролив в процессе ещё больше крови? И второй вопрос: нужно ли играть в его игру, раз он решил меня «втёмную» использовать?

Тут было, о чём подумать. Возможно, середина реки Глубокой, в маленькой лодке, перегруженной двумя переханами и двумя людьми так, что чуть волну бортами не черпает — и не самое удобное для размышлений место…

Однако я догадывался, что стоит ступить на берег, как события понесутся вскачь, не давая и шанса спокойно подумать. Едва лишь оставшееся войско переправится в Междуречье, как Эрегихону придётся либо отказываться от своих планов… Либо стремительно маршировать к столице, чтобы опередить даже возможных вестовых.

— Слушай, а флота-то что, у Скеме нет? — спросил я лодочника.

— Ну как нет… Есть, конечно! — охотно ответил тот. — Только флот к Тамре на тот берег ушёл. Говорят, что по просьбе командующего войском.

— Флот подчинился командующему войском? — уточнил я, не сдержав удивления.

— Да там история какая-то… Командующий адмиралу нашему то ли родственник, то ли приятель старинный, — пояснил бородатый. — Я сам не знаю особо. Просто слухами земля полнится, как говорится…

— А как зовут-то адмирала? — спросил я.

— Так это, Раскивир Гелтея! — ответил лодочник.

— Точно? — переспросил я.

— Я же с реки кормлюсь, наёмник! — возмутился бородатый. — Как не знать-то имя человека, который тебе воду может закрыть?

— И то верно, — кивнул я.

Несколько лет назад Эрегихон привёл подкрепление в гибнущий Кечун. Войско, которое могло нас спасти, на тот момент стояло в Рыбацком Краю. Можно сказать, почти без дела, сдерживая отдельные прорывы демонов. Огромное войско. Тысяч двести воинов. Местные их еле-еле едой обеспечивали.

Вот только между Рыбацким Краем и Краем Кечуна лежал долгий путь. Через Солевую равнину. Совершенно безводную. Ни колодцев, ни пресных источников. Только у Сария был источник пресной воды, и тот слишком маленький.

Пешему войску пришлось бы идти не меньше десидоли. А, скорее всего, и дольше. Столько воды ни за спиной, ни в обозе не утащить. Поэтому Совет Семей и решил тогда сдать Кечун. А орду встречать под столицей Рыбацкого Края — городом Рыбак. Правда, были командиры, которые не согласились с этим решением. Например, восходящая звезда военных, полководец Эрегихон Аравантис. Он попросил о помощи брата своей жены, известного адмирала Раскивира Гелтея. А тот вдруг возьми, да и согласись…

Он в те времена командовал флотом Междуречья на Горьком Озере. Адмирал вывел свои корабли из Иэта и, присоединив к флотилии местных разбойников, торговцев и военных, собрал огромный флот. И этим флотом, при поддержке правителей Краев Вестриона, Борса, Сульмы и Рыбака, не желавших встречать орду на своих землях, перебросил войско на юг к Кечуну по воде.

А какой нынче, в неспокойные времена мора, самый быстрый путь до Ас-Арахаманы? По воде. Ниже по течению располагается второй конец Царского канала, соединяющий две реки и столицу. А местным флотом командует всё тот же брат жены Эрегихона Аравантиса — Раскивир Гелтей. К слову, люди царя тоже мне говорили, что семья Гелтей с Аравантисами в одной упряжке.

А значит…