Вечные Пески. Том 11 - Лео Сухов

бежал с поля боя… А кто проворовался, ну или на мародёрстве поймали… А кого и просто командиры, сволочи, не любят!.. — сплюнул за борт бородатый, но тут же опасливо покосился на меня.

Не обнаружив знаков отличия командира, капитан продолжил:

— Этих всех, в общем, собираются в последнюю очередь переводить. А они боятся, что не успеют до демонов. Вот и рвутся на другой берег всеми правдами и неправдами.

— Командование, получается, бдит? — усмехнулся я. — Даже когда бойцам кажется, что не бдит.

— Ты сам-то кем будешь? — спросил бородатый, вновь подозрительно прищурившись.

— Командир отряда наёмников, — ответил я. — Не из объединённого войска, если что.

— А-а-а… Доспех у тебя хорош! — заметил лодочник. — Богатый отряд, наверно.

— Да если бы, — покачал я головой. — Но деньги зарабатывать умею. Даже в Междуречье устроил своих на время войны.

— Ну тогда-то ясно! — закивал бородатый. — В Междуречье я с трудом место нашёл, а у меня ведь родственники в Скеме!

— А сам из Садды? — догадался я.

— Ага… Как всё началось, посадил семью на лодку, и айда к родне!.. Как знал, что демоны и сюда, так далеко, заберутся… — кивнул он. — А ты сам-то откуда, наёмник?

— Издалека, — уклончиво ответил я. — А демонов ещё под Илосом встречал. Это на западе.

— Знаю-знаю! Край Железного Кряжа! — закивал лодочник так, что затряслась борода. — Повезло тебе, получается!.. Оттуда, говорят, немногие до Междуречья добрались. Всё больше из Приречья людишки поприбывали.

— Это да, — согласился я.

— А что до командования… Я тебе так скажу! — решился на откровенность бородатый. — Помойные иухи лучше бы справились! Командиры первыми реку перешли! Оставили там тысячника какого-то на левом берегу… Да чтоб им пусто по жизни было!.. Всего их бдения только и хватает, что неугодных у моста разворачивать. А как остальные будут добираться, наплевать этим командирам! И в прошлом годе так было, и в этом так же! Бросают они простого воина, да сами со всех ног бегут! Так-то оно, наёмник…

И столько в его словах прозвучало боли, что я невольно уставился в лицо этого человека. Нет, я знал, что он не вполне прав. Знал, потому что, уверен, Эрегихон и с другого берега своих людей отчасти контролировал. Нужно было будущему царю это войско. Очень нужно было.

А обычный рыбак или лодочник знать этого не знал. Он просто говорил, что своими глазами видел. И то, что он видел, вызывало в нём такой гнев, что оставалось диву даваться. Всё-таки обычно простые люди в нашем мире принимают судьбу с покорностью.

— Был бы царь у нас как царь, а не как тряпка!.. — вновь сплюнув за борт, пробормотал лодочник. — Разве же он так позволил бы с людями?

Царь, к слову, тоже тряпкой не был. Но именно такие слухи распространялись. Веками и веками. Вот и проросло в головах всеобщее убеждение: мол, в наши времена царская власть — это гадость, а сам царь — позорная тряпка. От таких глубоких убеждений разом не избавиться.

Тем не менее, я восхитился, как же ловко вывернули люди Эрегихона старую ложь, обратив ему же на пользу. Теперь, получается, в глазах людей царь хоть и тряпка, но если бы таким не был, то он бы тогда…

Я, к слову, ни разу не думал о том, что будет потом. Вот возьмёт Эрегихон власть, а дальше-то что? Многочисленные старые семьи власть отдавать не захотят. И начнут обкладывать нового царя со всех сторон. Что будет в такой ситуации Эрегихон делать?

Мои знания говорили о том, что сломить ситуацию можно лишь через боль и кровь. И чем меньше прольётся крови во время переворота, тем больше её придётся лить впоследствии…

А нынешний царь готов был без споров отдать царский венец сопернику. И не из доброты душевной. Он собирался спасаться сам и спасать свою семью. Вне зависимости от того, помогу я ему или нет.

Для этого царю требовалось сбежать из Междуречья. А чтобы не бояться, что Эрегихон пошлёт по следу войско, надо было связать нового правителя по рукам и ногам. И как это сделать?

Ясно, как. Надо, чтобы, когда Эрегихон брал власть, выжило как можно больше тех, кто готов ему противостоять. Под шумок переворота легко списать гибель политических противников на череду трагических случайностей. А что если, наоборот, не дать пролиться крови?

И ведь Эрегихон-то рассчитывает с помощью войска убирать неугодных прямо в процессе захвата власти. Недаром он так ратовал, чтобы хотя бы тысяч двадцать воинов через реку перебралось. Он эти войска знает, его — тоже знают.

Но останется ли верным войско, которое обеспечивает деньгами, оружием и припасами — Совет Семей, когда Эрегихон придёт к власти? Подчинятся ли ему воины, или останутся верны другим командирам? Мне что-то подсказывало, что не подчинятся.

И ведь всё играет на план царя… Как только он передаст власть, его спасу либо я своим заступничеством, либо Совет Семей, желая навредить Эрегихону. А тот не сможет ничего сделать. Сам ведь приведёт войско своим противникам…

Только сейчас, в лодке, посреди Глубокой, после гневной речи одного простого лодочника, до меня дошло, наконец, в какое кубло змей я влез… И последний кусочек мозаики вдруг встал на место, открыв полную картину.

Каюсь, там, в утлом судёнышке, я в какой-то момент подумал, а не сам ли царь навёл всех на мысль о том, что Междуречью нужна новая царская династия? Не сам ли царь годами, по маленькому шажочку, день за днём, вёл людей к мысли о том, что его, царя, пора бы сменить на троне?

Как говорили в моей прошлой жизни, ищи, кому выгодно. А кому было выгодно всё происходящее, если уж честно говорить? Да царю и было. Какой прок от власти, которая дальше стен дворца не распространяется? Какой прок от жизни, когда все власть имущие мечтают тебя если не убить, то подвинуть?

А ведь если Эрегихон после бескровного переворота устроит кровавейшую бойню в столице — а он устроит, я прямо уверен — ему до конца жизни будут это припоминать. Из прошлой жизни я знал, что такое править, если тебя собственные подданные сравнивают с предшественником. Не на личном опыте, конечно, однако и у нас нечто подобное было. Один кровавый праздник мог омрачить всё царствование Эрегихона. Вплоть до такого