Человек государев 3 - Александр Горбов

спросил Ловчинский, когда мы с ним стояли в вестибюле, а мимо нас пронёсся Иван Иванович, сияющий, как начищенный пятак. В руках он держал то самое письмо.

Я пожал плечами.

— Представления не имею. Может, в лотерею выиграл?

— Может… Хм. А Тишкин куда собрался?

Из лифта вышел Тишкин, тоже с письмом в руках, и побежал в том же направлении, что и Громов.

— Ты скажи, — прокомментировал Ловчинский. — И этот сияет! Тоже в лотерею выиграл?

— Угу. Или, что вернее, у Громова выигрышный билет утащил. Прямо из-под носа.

Мы рассмеялись. В этот момент из бокового коридора показался Шура Кроликов. Разогнавшийся Тишкин в него едва не врезался.

— Иван Никифорович! — обрадовался Шура. — А я как раз к вам собираюсь. Вы ведь ещё не сдавали деньги на ёлку для детей сотрудников?

— Что? — удивился Тишкин. — Какую ёлку?

— Ну, ёлку. — Кроликов попытался изобразить жестами. — Дед Мороз, хоровод, давайте позовём Снегурочку.

— Но ведь средства на это выделяет департамент?

— Выделяет, но мы решили силами сотрудников собрать ещё. Чтобы, знаете, подарки побогаче и Дед Мороз поприличнее… С вас пятнадцать копеек.

— Зайдите после обеда, Шура. — Тишкин, выполнив хитрый манёвр, обогнул преградившего дорогу общественника. — У меня появятся мелкие монеты! Я как раз направляюсь в бухгалтерию.

Он убежал. Шура горестно вздохнул Тишкину вслед и заметил нас с Ловчинским. Устремился к нам.

— Миша, — негромко окликнул Ловчинский, — у тебя дети есть?

— Нет.

— Какое совпадение! У меня тоже нет… Ходу! За мной.

С этими словами Ловчинский бросился навстречу Кроликову. Когда Шура попытался с ним заговорить, рявкнул:

— Не сейчас! Срочный вызов!

И пробежал мимо.

Я постарался не отставать. Через несколько секунд мы скрылись в боковом коридоре, Шура нас больше не видел. Ловчинский остановился.

— Догадается, — остановившись рядом с ним, сказал я. — Если бы мы спешили на вызов, то бежали бы не сюда, а к входным дверям.

Ловчинский беспечно махнул рукой.

— Плохо ты знаешь Шуру. Он об этом даже думать не станет. Просто отправится искать новую жертву… Идём, к себе поднимемся по боковой лестнице.

Мы направились к боковой лестнице.

— А Громов-то тоже в бухгалтерию нёсся, — шагая рядом со мной по ступенькам, обронил Ловчинский. — Прямо интересно стало, что им с Тишкиным там понадобилось?

Он посмотрел на меня. Я пожал плечами.

— Не знаю. Никогда не выигрывал в лотерею.

Ловчинский ухмыльнулся.

«С этим парнем надо держать ухо востро, — прокомментировал Захребетник. — Ничего-то от него не ускользает!»

«Да, согласен. Володя парень не промах… Кстати! Насчёт выигрыша».

«Какого такого выигрыша?» — сделал вид, что не понял, Захребетник.

«Не прикидывайся! Я сумел подбросить Иванам письма без твоей помощи. Теперь ты должен мне желание».

Захребетник недовольно запыхтел.

«Ну и чего ты хочешь?»

«Пока не придумал. Придумаю — скажу».

«Не о том думаешь, Миша!»

«Да что ты. И о чём же мне надо думать?»

«О том, как следующий чин получить. Вернёшься в кабинет, позвони Щеглову. Спроси, может, есть новости по Лепёхину».

* * *

— Щеглов у аппарата. Слушаю!

Полицейский так рявкнул в трубку, что его было слышно всему нашему кабинету, а Цаплин даже поперхнулся чаем и осуждающе посмотрел на телефон, с которого я звонил.

— Добрый день, Глеб Егорович. Это Скуратов из Коллегии Государевой Магической Безопасности беспокоит.

— Кто? — В трубке кашлянули. — А, Михаил! Не узнал, богатым будете. И вам добрый день. У вас что-то срочное? Боюсь, сейчас у меня мало времени на разговоры.

— Я только хотел узнать, есть ли новости по контрабанде нефрита.

— Кхм… Нефрит… Нефрит… Это вы про того Лепёхина, который шею свернул?

— Да, всё верно, Глеб Егорович.

— Боюсь, ничем порадовать не могу. Сейчас ни людей, ни времени заниматься этим делом совершенно нет. Давайте к этому вопросу вернёмся уже после праздников.

Мне оставалось только попрощаться и со вздохом повесить трубку.

— Сказал «после праздников»? — не отрываясь от бумаг, спросил Колобков.

— Да, Пётр Фаддеевич. Как вы угадали?

— Обычное дело в конце года, — пожал Колобков плечами. — Да и, если честно, сложно на полицию в расследованиях рассчитывать. У них своих дел выше крыши, а толковых людей мало. Нет, они стараются помочь чем могут, но Коллегии чаще всего приходится рассчитывать только на себя.

«Я так и думал, — сварливо стал бубнить Захребетник. — Если хочешь, чтобы было хорошо, — сделай сам».

«И что я могу сделать? Бегать по улицам и спрашивать, не предлагали ли вам контрабандный нефрит?»

«Надо ещё раз обыскать дом Лепёхина. Есть у меня подозрение, что полиция могла пропустить что-то важное. Какой-нибудь магический тайник или бумаги с записями».

«Нужно тогда ордер…»

Захребетник оглушительно заржал у меня в голове.

«Ну ты и шутник! Какой ордер? Лишняя бюрократия нам ни к чему. Вечером после службы съездим и тихонько посмотрим, что там и как».

«С этими твоими ночными прогулочками у меня режим может сбиться. А доктора говорят…»

«В отставке будешь режим соблюдать. Писать мемуары, нянчить внуков и спать по часам. А сейчас нужно делать карьеру. Мы отлично начали, теперь главное — не сбавлять темп. К моменту, когда Корш приземлится в начальственное кресло, нужно, чтобы был повод дать тебе следующий чин. Всё, иди работай и настраивайся вечером на обыск».

* * *

После окончания службы я отправился домой, несмотря на недовольство Захребетника.

«У меня вообще-то ужин сейчас по графику. И пока не поем, никакие обыски я проводить не собираюсь. Имею право на нормальный режим питания!» — заявил я и мысленно стукнул кулаком по столу.

«Скучный ты, Миша. Нет в тебе духа авантюризма. Ты даже ни разу в жизни не лазил в окно к любимой женщине!»

«Вот ещё не хватало! Я из боярского рода, и мне невместно забираться в чужие окна, как воришка. Да и нет у меня, если ты заметил, любимой женщины. Из-за тебя, между прочим».

«Из-за меня⁈»

«А из-за кого ещё? Как можно ходить на свидание на троих? Ты же всё время вмешиваешься, комментируешь, шуточки свои дурацкие отпускаешь. Никакой личной жизни!»

Захребетник мысленно изобразил, что закатывает глаза.

«Ишь, цаца какая чувствительная, комментарии ему не нравятся. Иди уже обедай, или что ты там делать собирался. Нам сегодня ещё обыск проводить».

Честно говоря, у меня накопился целый воз