Человек государев 3 - Александр Горбов

«Бахилы», — непонятно хмыкнул Захребетник, но я не стал его переспрашивать.

Сопровождающий городовой переоделся вместе со мной и с удивлением осматривал себя. Сам Каблуков тоже облачился в халат и натянул мешочки поверх туфель.

— Прошу, ваше благородие!

Цех встретил нас гудением печей, мерным жужжанием «мельниц», шорохом кофейных зёрен и стуком жестяных банок.

— Сюда. Осторожнее, не заденьте мельницу. Вот тут и есть малахириум.

Мы подошли к небольшому шкафу за печами, закрытому на большой навесной замок.

— Юрий Трофимович, ключ.

Замок щёлкнул, и Каблуков распахнул дверцы. Внутри находились несколько рубильников и тёмная панель с гнездом для магического источника и тремя мигающими жёлтыми огоньками.

— Как видите, всё в порядке. Малахириум на месте, под замком. Всё по инструкции. Можно закрывать?

— Подождите.

Я жестом остановил его и вытащил «регента» из кармана. Нацепил на нос и посмотрел сквозь стёкла на утопленный в гнездо зелёный кубик.

«Без сомнения, нефрит, — вынес вердикт Захребетник. — Спектр свечения именно его».

— Выключите машины, — приказал я.

— Да как же, ваше благородие! Нельзя останавливать, ни в коем разе!

— Это не надолго. Я должен вынуть малахириум для осмотра.

— Ваше благородие, разрешите хоть дождаться, когда зёрна обжарятся! А то всю партию испортим. Буквально пять минуточек!

— Хорошо, пять минут у вас есть.

Каблуков кинулся куда-то по цеху, резкими окриками раздавая указания рабочим. А Захребетник толкнул меня изнутри и указал на управляющего с лошадиным лицом. Тот беспокойно жевал губами, бросал на меня встревоженные взгляды и теребил в руках ключ.

«Не нравится мне этот гусь. Уж больно он нервничает. Как бы не выкинул какой-нибудь неожиданный фортель».

Я согласно кивнул, подозвал городового и шепнул, чтобы он приглядывал за подозрительным управляющим.

— Всё, можем выключать, ваше благородие. — Вернулся Каблуков, явно расстроенный и раздражённый моим приказом.

— Приступайте.

Он подошёл к шкафу и по очереди опустил все рубильники. Шум машин в цеху тут же смолк, а огоньки на панели по очереди сменили цвет на зелёный.

— Не отходите, Иван Никодимович. Вы мне сейчас понадобитесь.

Клац!

Я щёлкнул пинцетом, потянулся к гнезду на панели и осторожно вынул зелёный кубик за оправу.

— Вы видите, Иван Никодимович? — продемонстрировал я кубик нефрита Каблукову. — Это ваш малахириум, полученный из Коллегии?

— Э… Н-нет, ваше б-благородие, — владелец кофейной мануфактуры замотал головой. — Не он это!

— Верно. Это нефрит, запрещённый к обороту. И я должен задать вам вопрос: как он оказался в вашем аппарате? И где малахириум, выданный вам?

Каблуков хлопал глазами и разевал рот. Он схватился за сердце и судорожно глотал воздух. Цвет его лица менялся от пепельно-бледного к ярко-красному и обратно. Мне даже показалось, что мужчину сейчас хватит удар.

— Этого не может быть… Я никогда…

— Когда вы установили этот кубик в устройство?

— Я не ставил! — Каблуков дёрнул головой и обернулся. — Юрий Трофимович, подтвердите, вы же знаете…

На мгновение Каблуков замер. Брови его сдвинулись, а в глазах появился гнев.

— Юрий Трофимович, это же ты ставил малахириум!

Управляющий резко обернулся и опрометью кинулся прочь, петляя между «мельницами».

— Лови!

Городовой бросился за управляющим даже раньше, чем я успел крикнуть. Но буквально через секунду его обогнал Каблуков — мануфактурщик бежал, потрясая кулаком и крича на ходу:

— Стой, собака! Вот ты, значит, как с благодетелем! Я тебя из грязи вытащил, а ты меня под каторгу подводишь! Убью!

Прежде чем присоединиться к этому веселью, я спрятал кубик нефрита в футляр, выданный Колобковым. А затем побежал следом за Каблуковым и сбежавшим управляющим.

Догнал я их уже на улице, возле служебного входа. Фабрикант таки поймал своего «доверенного» человека с помощью городовых, прижал к стенке и, держа одной рукой за жилетку, другой лупил по щекам, выплёскивая возмущение.

— Как! Ты! Мог! Негодяй! Я тебе столько добра сделал! А ты! На подлог пошёл! Денег захотел? Вот тебе денег! Вот тебе!

Городовые с улыбочками наблюдали за экзекуцией, стоя так, чтобы управляющий не смог сбежать, даже если вырвется.

— Прекратить! — гаркнул я.

Каблуков обернулся и гневно на меня зыркнул.

— Это мой служащий, и я сам с ним разберусь!

— Разбираться вы будете в полиции, Иван Никодимыч. На кого было выписано разрешение на малахириум? Кто значится по нему ответственным?

— Эм… — Каблуков утих, отпустил управляющего и начал многословно оправдываться: — Вы же понимаете, ваше благородие, это обычное дело. Я же не могу постоянно присутствовать на производстве. Приходится ездить по делам, порой неделями здесь не появляюсь…

Управляющий попытался бочком отползти в сторону, но дорогу ему перегородили городовые.

— Это вы объясните позже, Иван Никодимович, когда будете давать показания. А сейчас, будьте любезны, проследуйте с нами. — Я махнул рукой городовым. — А на этого гуся наденьте наручники, чтобы снова не надумал сбежать.

* * *

Перед тем как везти Каблукова и его управляющего в полицию, я позвонил Колобкову в управление Коллегии. Обрисовал, что мои подозрения оказались верными — нефрит нашёлся на первой же проверке.

— Пётр Фаддеевич, подскажите, как правильнее будет поступить? Я опасаюсь, что если сейчас поеду оформлять задержанных, то застряну там до конца дня. А ведь надо остальных проверить как можно быстрее. Имеется у меня подозрение, что до них может дойти новость о проверках, и они избавятся от нефрита.

Колобков помолчал в трубку, раздумывая над вопросом, а затем решительно заявил:

— Вот что, Михаил, везите ваших задержанных в полицейское управление. Сдадите их там дознавателю Арапову Ивану Владимировичу. Заполните только стандартный формуляр, а он возьмёт на себя всю остальную работу. Я сейчас позвоню ему и предупрежу, что вы приедете. А чуть позже сам подъеду и посмотрю на ваших нарушителей.

— Спасибо огромное, Пётр Фаддеевич!

— Не за что, Михаил, идите, ловите остальных.

Так я и сделал. Дознаватель Арапов оказался милейшим господином с гусарскими усами и добродушным лицом.

— Наслышан, наслышан, — пожал он мне руку. — Пётр Фаддеевич о вас отзывался в самых лучших выражениях. Мол, молодой да ранний, всё управление за пояс заткнёт.

Он ласковым взглядом окинул окончательно скисшего управляющего и Каблукова, у которого начал дёргаться глаз. И отечески улыбнулся, качая головой.

— Ай-ай-ай! На вид такие приличные люди, а влезли в такие дела. Да-с, боюсь, каторги вам избежать будет очень сложно. Нефрит, господа, это