История Каролингов - Леопольд-Август Варнкёниг

не было светских школ; лишь церковные школы пережили падение империи. Традиция древних занятий была исключительно в руках духовенства. Именно в Риме и в провинциях юга, где Церковь была всемогуща, школы лучше всего сохранили эту традицию. Да и не следует упускать из виду, что в мысли Карла Великого идея религии была неотделима от идеи цивилизации. Христианство для него было не только целью; оно было также средством цивилизовать и нравственно усовершенствовать варварские народы. Так, как уже заметил г-н Гизо, Карл Великий широко пользовался духовными лицами; они были его главным средством управления.

Доказательством же того, что он повиновался собственному импульсу и отнюдь не влиянию Церкви, служат его усилия по установлению правил тюдского или тевтонского языка, несмотря на антипатию галло-римских епископов к этому наречию, которого они не понимали. Он сам составил грамматику, которая впоследствии была переработана и исправлена бенедиктинцем из аббатства Вайсенбург по имени Отфрид, учеником Рабана Мавра. Он дал тюдские названия двенадцати месяцам года: январь, зимний месяц, был назван Wintarmanoth; февраль, месяц грязи, – Hornungmanoth; март, месяц весны, – Lentzinmanoth; апрель, пасхальный месяц, – Ostarmanoth; май, месяц наслаждений, – Winnemanoth; июнь, месяц расчисток, – Brachmanoth; июль, месяц сенокоса, – Heuvimanoth; август, месяц жатвы, – Aranmanoth; сентябрь, месяц ветров, – Witumanoth; октябрь, месяц сбора винограда, – Windumemanoth; ноябрь, осенний месяц, – Herbitsmanoth; декабрь, святой месяц, – Heilagmanoth.

Он также занимался наименованиями ветров на тюдском языке: разделив горизонт на двенадцать частей, он различал ветра следующими названиями: восточный, Ostroniwint; восточно-южный, Ostsundroni; юго-восточный, Sundostroni; южный, Sundroni; юго-западный, Sundwestroni; западно-южный, Westsundroni; западный, Westroni; западно-северный, Westnordroni; северо-западный, Nordwestroni; северный, Nordroni; северо-восточный, Nordostroni; восточно-северный, Ostnordroni.

Он хотел усовершенствовать свой родной язык, чтобы договоры и законы были понятны германцам. Ничто не казалось ему более нелепым, чем составлять на учёном или иностранном языке законы, созданные главным образом для народа. Чтобы развить вкус к тевтонскому языку, он велел записать древние поэмы германцев, в которых воспевались войны и славные деяния их князей[168].

Заботы Карла Великого не ограничивались умственным развитием его народов; он также дал сильный импульс материальному, сельскохозяйственному, промышленному и даже торговому прогрессу. Его вкус к искусствам не был чужд этому движению; он проявился в постройке великолепной церкви в Ахене, украшенной золотом и серебром, канделябрами, решётками и дверями из бронзы и для которой Карл Великий велел привезти мраморы из Рима и Равенны. Культовые здания были предметом его особой заботы на всём протяжении его владений и вплоть до самого Рима: он желал, чтобы церковь Святого Петра превосходила все прочие церкви убранством и богатством. Он также велел построить дворец в Ахене и содействовал возведению двух других дворцов, первого неподалёку от Майнца во владении Ингельхайм, другого – в Неймегене на Ваале. Он построил мост через Рейн напротив Майнца; но пожар уничтожил его за год до его смерти. У него не хватило времени, говорит Эйнхард, чтобы исправить это бедствие; однако он помышлял об этом и хотел употребить камень вместо дерева при этой новой постройке[169]. Содержание общественных сооружений, таких как мосты, дороги, лежало на обязанности графов; но когда речь шла о новой постройке, все богатые лица области, герцоги, графы, епископы, аббаты, должны были вносить свою долю в этот расход. Карл Великий желал, чтобы рабочие были хорошо накормлены, хорошо одеты, хорошо оплачены и чтобы им в изобилии доставлялось всё необходимое для их работы[170].

Самым замечательным из предпринятых им общественных работ был канал, который должен был соединить Рейн с Дунаем и Балтику с Чёрным морем[171]. Владыка земель, простиравшихся от Бельгии до Венгрии, он желал, чтобы можно было плавать по Рейну, Майну и Дунаю от Океана до Константинополя. Он сам осмотрел местность, велел промерить реки, и когда убедился в возможности предприятия, велел взяться за него с рвением. Эйнхард сообщает, что он тогда отправился на место со всем своим двором, собрал там множество рабочих и посвятил всю осеннюю пору наблюдению за работами[172]. К сожалению, средства исполнения не соответствовали обширному замыслу короля; предприятие было остановлено встречей болота у истоков Рецата близ Деттенхайма. Ещё сегодня видны некоторые следы этого канала, который представляет собой лишь ров, и память о котором сохраняется в названии, данном местечку Грабен.

Карл Великий также велел построить корабли для отражения нападений норманнов; он устроил станции, дозоры, маяки на всех портах, всех устьях рек. Многочисленные капитулярии также свидетельствуют о его заботливости относительно содержания дорог, постройки мостов, шлюзов, дамб[173]. Интересы торговли не были чужды этим распоряжениям: он принял несколько мер для обеспечения гостеприимства путешественникам вообще; он особо защищал купцов, отправлявшихся на ярмарки, не исключая иудеев. Это характерная черта этого превосходного ума. Карл Великий предоставил израильтянам покровительство, которым пользовались все иностранные купцы. Он лишь запретил им иметь христиан-сервов и предписал им при браках соблюдение степеней родства, запрещающих такой союз. В остальном он оставил им свободу торговли. Его терпимость по отношению к ним простиралась так далеко, что в Нарбонне был иудей, входивший в состав магистрата. Сам Карл Великий приставил иудея по имени Исаак к посольству, отправленному к халифу Гаруну аль-Рашиду, и поручил ему специально часть переговоров[174].

Капефиг, описывая в своём живописном стиле торговое движение при Карле Великом, выражается так: «Обмены и закупки товаров происходили на ярмарках, ландях и рынках, разрешённых и указанных хартиями. Поскольку дороги были небезопасны, купцы приходили караванами. Некоторые из этих рынков и ландей вокруг соборов, куда приходили снабжаться знатные люди, монастыри и народ, стали знамениты; там выставлялись товары, драгоценные украшения; там видели собравшихся под своими шатрами саксонских, лангобардских, бретонских, греческих, сарацинских и особенно иудейских купцов под защитой святого покровителя места и аббатского посоха. Все товары были свободны от налогов, кроме подати монастырю, который предоставлял место. Несколько дипломов Карла Великого разрешают эти рынки; согласно древним обычаям, там продавали всё, даже серва, купленного в Саксонии или Бретани и постриженного как служителей Божьих в монастырях… Перевозка товаров осуществлялась по рекам, по тропам или дорогам, следы которых ещё остаются. Римляне пересекли Галлию тысячью мощёных дорог, полезными памятниками своего величия; по этим путям товары доставлялись на ярмарки и рынки; в течение пути они были освобождены от мостовой, таможенных пошлин и множества других сборов, которые обычай установил в пользу графа или епископа»[174].

Как важную меру с торговой точки зрения можно рассматривать улучшение монетной системы[175]. Капитулярий, который считают относящимся к 744 году, сообщает нам, что уже тогда стало необходимым принимать меры пресечения для предотвращения подделки монеты[176]. Карл Великий сделал больше, чем карать это преступление; он предотвратил его совершение своими капитуляриями 805 и