Любовь великих. Истории знаменитых пар - Наталья Ярошенко

class="p1">«У русских я научилась по-настоящему работать, — писала Шанель. — Я не была бездельницей и ничего не делала спустя рукава, но то, что творилось за кулисами Дягилевского балета, повергало в шок» [110].

За двадцать лет существования «Русских сезонов» было поставлено шестьдесят восемь балетов, причем более верным словом будет не «поставлено», а «синтезировано» — из музыки, танца, декораций и костюмов. До феномена Дягилева все эти направления являлись отдельными видами культуры и искусства.

Коко Шанель воспроизвела этот принцип в парфюмерии: именно она впервые выпустила синтезированные духи, которые, по ее словам, пахли не цветами, а женщиной. В гардеробе она соединила предельное удобство с утонченным шиком, строгий мужской костюм надела на изящную фигуру женщины. Она считала, что до нее создатели женской моды «забыли, что внутри платья есть женщина»; все, что предлагалось дамам, служило усладой для мужских глаз, поэтому были придуманы все эти сковывающие движения утягивающие корсеты, бесконечные рюши и шляпы-башни.

Шанель была предельно практичной женщиной, которая руководствовалась принципом «Не выходите замуж за мужчин с кошельком для мелочи», но при этом легко выписывала Дягилеву чеки с огромными суммами для постановки балетов. Помимо преклонения перед уникальным талантом импресарио у Шанель был и другой повод для подобных расточительств — деловой. Она всегда стремилась попасть в круг власть имущих, а таких среди почитателей русского балета было огромное количество. Об этой составляющей успеха Шанель честно призналась в своей книге: «Я выработала для себя особую привычку находиться в окружении влиятельных людей, чтобы установить связь с их обществом».

Дягилев оказался для Коко настоящим ключиком от двери, ведущей в мир высокопоставленных особ Европы. Он ввел ее и в среду знатных русских эмигрантов, среди которых были княгини, графы и даже великий князь, кузен императора Николая II.

После русской революции образованные дамы и господа с хорошими манерами отчаянно искали в Париже возможность заработать себе на пропитание. Предприимчивая Коко быстро сообразила, что в ее модельном бизнесе такой высококачественный ресурс может быть использован самым эффективным образом. Аристократический шарм и благовоспитанность нельзя приобрести за год-два, а именно эти исключительные качества ценились ее требовательными состоятельными покупателями больше всего.

Внебрачная девочка по имени Габриэль родилась в роддоме для нищих небольшого городка Сомюр, росла в монастырском приюте, а позже задорно пела в кафешантане небольшого городка Мулен веселую песенку «Ko Ko Ri Ko», заполняя паузы между выступлениями профессиональных актеров. Завсегдатаи заведения не знали настоящего имени незатейливой исполнительницы, поэтому прозвали ее Коко. Сложно сказать, намеренно ли тогда было выбрано прозвище, созвучное с двусмысленным французским словом «cocotte» («содержанка»), но девушка активно посматривала по сторонам в надежде найти состоятельного покровителя.

Сама же Шанель всегда хотела приукрасить свое безрадостное детство, поэтому придумала трогательную историю о том, что имя Габриэль не нравилось ее любящему отцу и он ласково звал дочурку Коко. Вообще модельер иногда довольно радикально редактировала факты собственной биографии, чтобы ее прошлое выглядело более благородным. А Мисе Серт она решительно запретила в автобиографической книге даже упоминать о себе, остерегаясь, что та напишет что-то, отличающееся от придуманной самой Коко версии. Мисе в угоду подруге пришлось выбросить из рукописи довольно много пикантных подробностей о личной жизни Коко.

После окончания Второй мировой войны немецкий офицер Вальтер Шелленберг тоже вознамерился написать книгу, в которой Шанель было отведено довольно много места. Его воспоминания могли затронуть не только женское самолюбие Коко: в ней шеф разведслужбы СС замыслил раскрыть куда более нелицеприятные биографические факты военного периода жизни госпожи Шанель. На этом драматическом эпизоде остановимся подробнее чуть позже.

Знания о светских манерах Коко почерпнула в основном из замочной скважины, когда подглядывала за весельем состоятельных гостей своего знатного любовника Этьена Бальсана, семья которого владела крупной текстильной фабрикой. Ей, бесправной содержанке, вход в этот мир богатых и знатных был закрыт, лишь изредка ее приглашали для того, чтобы развлечь публику своей незатейливой песенкой. За три года жизни в старом замке Руайо деятельная Коко все же сумела войти в аристократический круг знакомых Бальсана, но главное — познакомиться с его состоятельным другом Артуром Кэйпелом.

«Эти два джентльмена боролись за мое маленькое горячее тело», — так откровенно говорила Коко о своих любовниках, с которыми в тот период жила поочередно. Бальсана с самого начала она цинично рассматривала лишь как возможность избавиться от выступлений в кафешантане и изнурительной работы в швейной мастерской: «Я жила у Бальсана, на деньги Бальсана, ездила с ним в Париж, спала с ним, каталась на его лошадях, одевалась за его счет и при этом его самого не любила. А он не любил меня. Просто приятельница, просто запасная любовница».

Бальсан позволил «запасной любовнице» три года пользоваться некоторыми благами своего безбедного существования, но регулярно и иногда в бесцеремонной форме напоминал Коко, на каких правах в его замке она находится. Нужно признать прозорливость девушки: понимая временность своего пребывания в поместье, она использовала связи ненадежного любовника и нашла среди его состоятельных гостей первых клиентов на свои простые элегантные шляпки. Вскоре она задумала открыть магазин головных уборов в Париже и уговорила второго любовника — Артура Кэйпела — вложить деньги в этот недешевый проект.

Артур не был безрассудным торговцем и не только по большой любви помогал своей возлюбленной. Будучи опытным коммерсантом, он смог по достоинству оценить талант Коко и заложил ценные бумаги, чтобы вложить очень солидную сумму в ее предприятие.

Начинала Коко с продажи шляп, которые изготавливала собственными руками, но постепенно количество желающих носить удобные изящные изделия от Коко увеличивалось и небольшой магазинчик на улице Камбон перерос в огромную модную империю Шанель.

Артура Кэйпела за простоту в общении и дружелюбие знакомые по-свойски звали Бой; именно он осуществил главную мечту обездоленной девушки — стать финансово независимой и наконец позволить себе роскошь любить мужчину не за хлеб и кров. Лишь одно обстоятельство в отношениях с возлюбленным омрачало жизнь Коко: английский аристократ не мог позволить себе жениться на простой женщине. Ради соблюдения традиций родовитого семейства и укрепления своего положения в сановном обществе он заключил брак со знатной состоятельной особой, а к желанной Коко приезжал тайком от жены лишь время от времени.

Как-то Бой спросил Шанель, любит ли она его. «Отвечу тебе, люблю ли тебя, когда стану независимой, когда перестану нуждаться в твоей помощи», — сказала она ему тогда. Только через несколько лет, став успешной кутюрье, она дала положительный ответ дорогому ее сердцу мужчине.

Коко продолжала любить своего ненаглядного Боя, уже приобретя огромный капитал и международную известность. К 1917 году на прекрасно оборудованных предприятиях Шанель работали триста высококлассных мастеров, многочисленные заказчики со всей