Любовь великих. Истории знаменитых пар - Наталья Ярошенко

Известно устойчивое словосочетание «жена писателя». Под ним понимают скорее некую миссию, определенный тип женской судьбы, полностью отданной служению. В связи с этим часто приводят в пример жену Льва Толстого — Софью Андреевну. Думаю, Вера Николаевна более точно подходит под приведенное понятие. Жена Толстого вносила в жизнь мужа свои сюжетные линии, а Вера Николаевна играла строго по сценарию Бунина. Но вот вопрос: был ли он счастлив от этого?

Когда еще в 1908 году режиссер Станиславский решил поставить во МХАТе «Гамлета», то, к удивлению всех, заявил, что в театре нет подходящего актера на трагическую роль мятущегося принца; идеальным кандидатом, по его мнению, был бы писатель Бунин. Видимо, гениальный режиссер мог видеть саму суть человека. Бунин, подобно Гамлету, нес в себе самом заряд трагизма. Ни при каких обстоятельствах такие люди не бывают поистине счастливыми.

Вацлав Нижинский

Его имя стало синонимом гениальности и трагедии в мире балета. Вацлав Нижинский — артист, который изменил мужскую роль танцора в балете. За свой головокружительный взлет и мировую славу он заплатил сполна собственным разумом.

Родившийся в 1889 году в Киеве в семье польских танцовщиков, мальчик был словно предназначен для великих свершений. Обладающий невероятной пластикой и пронзительным взглядом танцор стал живым бриллиантом в короне «Русских сезонов» Сергея Дягилева. Он становился то эфемерным духом в «Призраке розы», то трагичной куклой в скандальном и гениальном балете «Петрушка».

Его покровитель Сергей Дягилев создал все условия для расцвета таланта танцовщика, но при этом управлял каждым шагом своего подопечного с маниакальной страстью создателя, словно тот был его собственной ожившей куклой. Сложные отношения с Дягилевым, женой и миром надломили хрупкую психику танцора. Последние три десятилетия своей жизни величайший танцовщик XX века провел в тихом мраке психической болезни, находясь в состоянии измененного сознания.

Его земной путь оборвался в 1950 году в психиатрической лондонской клинике.

…С близкими людьми Бунин поступал точно как кукловод театра марионеток, манипулируя их судьбами, словно персонажами спектакля, дергая за невидимые нити, передвигая по жизни, как актеров по сцене. Зависимые натуры играли строго по его правилам, но были и те, кто собирался с силами и срывался с этих веревок, уходя в новую жизнь.

В Париже на кладбище Монмартра есть удивительное надгробие: на гранитной плите с мученически печальным лицом, скорчившись, сидит бронзовый Петрушка. В этой могиле похоронен гениальный русский танцовщик, которому образ Петрушки очень подходит. Им, дергая за разные нити, долго управлял злой и великий мужчина, а любящая женщина, отвоевывая право на мужа, то обрезала эти нити, то привязывала новые, чтобы тоже с их помощью манипулировать. В результате борьбы за гибкое тело и ранимую душу психика танцовщика не выдержала, и он ушел ото всех в ирреальный мир фантазий и грез.

Жизнь печального Петрушки условно можно разделить на две почти равные части. Вацлав Нижинский родился в семье бродячих танцоров. Благодаря блестящему врожденному таланту и небывалому трудолюбию он сначала стал одним из первых учеников знаменитого Петербургского балетного училища, а затем заслуженно имел грандиозный всемирный успех в прославившихся на весь мир «Русских сезонах» Дягилева. Но последние тридцать лет жизни великого танцовщика прошли вне сцены, в блуждающих глубинах измененного сознания и бесконечных скитаниях по психиатрическим лечебницам Европы.

По сей день многие балетные партии Нижинского считаются эталонными: за прошедшие сто лет до подобного исполнения так и не сумели дотянуться лучшие танцовщики мира. Никто не смог разгадать секрет его невероятно высоких прыжков и невообразимо долгого, вопреки законам гравитации, зависания в воздухе. Некоторые даже считали, что все дело в особом устройстве суставов и костей Нижинского, однако после его смерти патологоанатомы особо тщательно изучили конечности танцора, но ничего сверхъестественного в них не нашли. Просто человеческие кости и суставы в результате изнурительных ежедневных тренировок обросли стальными мышцами, напоминавшими вековые виноградные лозы.

Когда самому танцору задавали вопрос, как ему удается столь необычный трюк с прыжками, он искренне, без тени кокетства отвечал: «Просто нужно прыгнуть, зависнуть — и все».

Русский императорский балет до триумфа танцора Вацлава Нижинского и гениального балетмейстера Фокина был исключительно театром балерин. Мужчин-танцоров пренебрежительно называли «костыли» — в их функции входило лишь в нужный момент поддержать или поднять партнершу. Впервые женскую и мужскую партии уравняли в правах в балете «Шопениана», а в «Призраке розы» балетмейстер Фокин осуществил, казалось бы, невозможное: девушка на сцене просто сидела в кресле, а вокруг нее витал бесплотный дух. В его силуэте проглядывало сильное тело мужчины, но движения напоминали грациозные па балерины. Эту диковинную, непривычную для глаз зрителей партию танцора Нижинского до сих пор называют бриллиантом балетного мастерства.

В 2017 году в горах Якутии был обнаружен огромный уникальный алмаз необычного розового оттенка. После тщательной огранки, которая длилась почти год, роскошному бриллианту долго подбирали название: оно должно было отражать абсолютно уникальные качества этого драгоценного камня. В конце концов ему дали поэтическое название — «Призрак розы».

Фокин чутьем гениального балетмейстера угадал в молодом актере Нижинском удивительную двойственность: в жизни тот был самым настоящим рабом земной, плотской любви, но при этом витал в облаках и благоговейно мечтал о призрачных возвышенных чувствах.

Юного Вацлава пригласили на службу в Императорский Мариинский театр еще во время его учебы в балетном училище — это был редчайший случай в истории балета. В театре Нижинский довольно быстро заявил о себе как о лидере и вскоре стал премьером. Правда, до славы и положения таких балерин, как Кшесинская, ему было еще очень далеко, ведь дело было не только в таланте: позволить себе иметь влиятельных покровителей, таких как наследник российского престола, могли не все.

Но вскоре судьба преподнесла талантливому юному танцору нежданный сюрприз. На девятнадцатилетнего Вацлава обратил внимание опытный сорокалетний господин с прядью седых волос в идеально уложенной шевелюре. О себе этот выглядевший настоящим барином импресарио говорил так: «Я, во-первых, большой шарлатан, хотя и с блеском, во-вторых, большой шармер (от фр. — «обаяние, очарование»), в-третьих, большой нахал, в-четвертых, человек с большим количеством логики и малым количеством принципов…» [97]

Все эти сомнительные для порядочного человека качества плюс необыкновенный творческий нюх на новые таланты, да еще и умноженные на феноменальную работоспособность, принесли этому господину европейскую славу лучшего антрепренера. Имя Сергея Дягилева было волшебно притягательным для любого артиста. Его знаменитые «Русские сезоны» считались самой настоящей фабрикой звезд — достаточно назвать имя Шаляпина и его ошеломительный успех в парижской Гранд-опера. Именно после выступлений, организованных Дягилевым, для певца широко распахнулись двери всех лучших театров мира.