Любовь великих. Истории знаменитых пар - Наталья Ярошенко

субботу — в тот день, когда Христос уже умер и еще не воскрес. Возможно, душу автора во время работы над романом раздирали противоречия: на его глазах мучительно умирал один мир, а другой, пока непонятный, еще не появился. Булгаков, с одной стороны, принимал новую власть: в его понимании любой порядок намного предпочтительнее хаоса межвластья. С другой стороны, он был человеком из ностальгического прошлого, из милой благополучной семьи Турбиных, уют в доме которых так описан в романе «Белая гвардия»: «Бронзовая лампа под абажуром, лучшие на свете шкапы с книгами, пахнущими таинственным старинным шоколадом, с Наташей Ростовой, Капитанской дочкой, золоченые чашки, серебро, портреты, портьеры…» [21]

Спектакль «Дни Турбиных», поставленный по этому роману Булгакова, очень нравился генеральному секретарю партии Иосифу Сталину: в журнале сообщалось о том, что он приходил смотреть его пятнадцать раз. Интересно, что генералиссимус увидел в постановке не трагедию семьи русских интеллигентов, оказавшихся в жерновах кровавой Гражданской войны, а политическую победу сил революции над старым укладом жизни. «Если даже такие люди, как Турбины, — написал он в отзыве на спектакль, — вынуждены сложить оружие и покориться воле народа, признав свое дело окончательно проигранным, значит, — делает вывод Сталин, — большевики непобедимы» [94].

Роману «Мастер и Маргарита» повезло гораздо меньше. Цензоры изначально признали его вредным для умов и душ строителей коммунизма и запретили к публикации. Рукопись увидела свет лишь после смерти писателя — с седьмой попытки его вдовы издать главное детище мужа. Елена Сергеевна, по словам писателя, была необычной женщиной, способной нагой пролететь на метле над ночной Москвой. В основе ее сходства с Маргаритой была беспредельная любовь к мастеру и железная воля, которую она в полной мере использовала для того, чтобы роман мужа стал всемирно известным произведением.

В начале их отношений молодой цветущий Булгаков вдруг сказал: «Дай мне слово, что умирать я буду у тебя на руках». Тогда она восприняла эти слова как неуместную шутку. Спустя восемь лет Елена Сергеевна сидела у постели слепого умирающего мужа и записывала с его слов правки романа «Мастер и Маргарита». Она вдруг вспомнила, как муж с легкой иронией пересказывал ей слова светского ловеласа «красного графа» Алексея Толстого: «Писатель лишь тогда станет известным, когда женится три раза».

Именно третий брак для Булгакова оказался самым счастливым, и во многом благодаря упорству жены писатель стал знаменитым. До революции семья Булгаковых занимала в доме на Андреевском спуске в Киеве целый этаж, а потом у Михаила были только углы да коммуналки. Булгаков так настрадался от жизни в «нехороших квартирах», что когда они с Еленой Сергеевной обзавелись собственной, то обустроили свой быт поистине буржуазно. Каждая деталь поразительно напоминала описанный в «Белой гвардии» уютный дом: в гостиной гостей встречал великолепно звучащий рояль, на изящном резном рабочем столе стояла лампа с зеленым абажуром, а в изысканно инкрустированном шкафу теснились томики любимых книг. Но в этом умиротворении московского дома ему, как и Турбиным, не удавалось скрываться за шторами от грозовых ураганов неспокойного времени.

Иван Бунин

Судьба этого талантливого человека — это история вечной трагической раздвоенности.

Он вошел в историю как первый русский писатель, удостоенный Нобелевской премии по литературе, но получил он ее уже будучи скитальцем, оторванным от той самой России, чей дух он с такой пронзительной тоской воспевал.

Иван Алексеевич Бунин появился на свет в 1870 году в старинной, но обедневшей дворянской семье. С молоком матери он впитал ту самую «усадебную» Россию, которая позже станет главной темой его произведений. Революцию 1917 года писатель решительно не принял, видя в ней крушение всего милого и дорогого ему мира. В 1920 году, навсегда простившись с родиной, он эмигрировал во Францию.

На обветшалой вилле «Бельведер» в Грасе Бунин, который сам зачастую был ограничен в средствах, содержал за свой счет целую толпу изгнанников, странников и неудачников. Это странное подобие большой нелепой семьи напоминало ему о родине.

«Да, вот мы и освободились от всего, — писал он с щемящей ностальгией, — от родины, дома, имущества…» Живя за границей, он писал только о России. Его память и тоска стали той волшебной призмой, сквозь которую прошлое представало еще более ярким, выразительным и вечным.

В 1933 году на вручении Нобелевской премии «за строгое мастерство, с которым он развивает традиции русской классической прозы» Бунин произнес слова, в которых звучала вся горечь его положения: «Впервые со времени учреждения Нобелевской премии вы присудили ее изгнаннику» [28].

Последний приют великий писатель обрел на знаменитом русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем в 1953 году.

…Под лазурным небом Франции в это время похожие разноречивые эмоции переживал другой великий русский писатель. У него, в отличие от Булгакова, так и не появилось своего собственного уютного домашнего крова, хотя домочадцев на полузаброшенной вилле в Приморских Альпах в Грасе с романтичным названием «Бельведер» и прекрасным видом на Средиземное море было хоть отбавляй. По воспоминаниям его близкой приятельницы писательницы Одоевцевой, Бунин «часто появлялся в Париже в сопровождении своей свиты; злые языки прозвали ее “бунинским крепостным балетом”» [25].

Впрочем, как только ни называли в среде язвительных русских эмигрантов эту странную «семью», состоящую из людей, которые, казалось, не должны были даже временно сойтись в одном пространстве. Сначала на вилле жил Бунин с женой, верной Верой Николаевной. Затем к ним присоединилась любовница писателя, Галина Кузнецова, которая была младше Бунина на 30 лет. Позже при этом странном триумвирате случайно прижился психически неуравновешенный литератор Леонид Зуров. Бунин объяснил его появление тем, что бесприютному Зурову «деваться было просто некуда». Все в окружении семьи замечали, что Леонид влюблен в жену писателя, но Бунина эта пикантная ситуация лишь слегка развлекала. Только когда его молодая любовница привела в дом свою подругу, талантливую оперную певицу Марго Степун, Бунин занервничал. Ему пришлось выбирать между мужским самолюбием и страхом потерять вдохновляющую его возлюбленную. Он выбрал самый безнадежный путь — устраивать любовнице бесконечные шумные сцены, но при этом мириться с нахождением певицы в своем доме.

На вилле проживал еще один колоритный персонаж — секретарь Бунина Андрей Седых, который позже написал детальные мемуары о своем боссе и взаимоотношениях постояльцев «Бельведера». В них он отдал должное несомненным профессиональным качествам Бунина, но и не преминул довольно подробно рассказать о тех его чертах, которые унижали окружение: «Эгоизм Бунина общеизвестен, он мог купить в голодные годы ветчину и съесть ее один, не поделившись с очень близкими ему людьми. В поезде он сам ехал в первом классе, а семья могла ехать во втором или в третьем. Себя очень любил. Но не это же составляло