Любовь великих. Истории знаменитых пар - Наталья Ярошенко

class="p1">В начале 1920-х годов провинциальный Булгаков робко осваивал литературную Москву, поселившись в густонаселенной коммуналке неподалеку от Патриарших прудов по адресу: Садовая, 10, — в той самой «нехорошей квартире» под номером 50, которая впоследствии станет местом паломничества поклонников его романа «Мастер и Маргарита».

Пока вальяжный щеголь Мейерхольд наносил визиты в иностранные посольства, а его жена Зинаида Райх перед встречей богемных гостей в своей шикарной квартире на Тверской наряжалась в парижские платья, Булгаков часто понапрасну бегал по редакциям газет и театрам в надежде пристроить за копейки свою статью или сценарий. Вечерами он возвращался в дикий бедлам своей коммуналки, где за стеной истошно кричал пьяный сосед, похожий на Шарикова из «Собачьего сердца», а на общей кухне на прогорклом масле что-то жарила сварливая соседка, очень напоминавшая Аннушку, пролившую масло на трамвайные пути. Деньги начинающему писателю были нужны не только на пропитание: у них с первой женой Татьяной, приехавших из солнечного Владикавказа в морозную столицу, не было теплой одежды. «Безропотная Таська» — так писатель называл терпеливую супругу — как всегда стойко переносила тяготы бытовой необустроенности. После всего, что досталось на ее долю в их совместной жизни, подобные домашние сложности она считала сущей ерундой.

Разве сравнить их захламленную коммунальную кухню с пропитанной запахом крови полевой операционной, где она, еще недавно изнеженная дочь столбового дворянина, ассистировала молодому врачу Булгакову, который практически без наркоза отпиливал руки и ноги раненым бойцам? А потом, когда ей казалось, что ужасы войны позади, настали еще более страшные времена. Муж в наркотическом безумстве наставлял на нее браунинг, грозя убить и ее, и себя. От страха и жалости она шла за морфием и приносила домой эти проклятые ампулы. Только ее не знающая границ любовь и женская хитрость смогли сотворить настоящее чудо: Тася в каждую ампулу к морфию добавляла воду, постепенно увеличивая ее долю. Благодаря находчивости жены и ее безмерному терпению Михаил смог вылечиться от своего пагубного пристрастия. А вот самой Тасе пришлось сделать уже второй аборт, чтобы ребенок не родился с последствиями наркотической болезни мужа. Денег у пары совсем не было, и эту ужасную операцию делал ей в домашних условиях сам Михаил.

В «Мастере и Маргарите» есть пронзительная сцена, когда Маргарита просит Воланда взамен исполнения ее желания простить Фриду, молодую женщину, которая умертвила своего ребенка. Возможно, гнетущая вина перед женой и грех избавления от своих детей преследовали и самого писателя. Перед расставанием с женой он пророчески сказал ей: «За тебя, Тася, Бог меня покарает». Татьяна же, как всегда, пыталась оправдать мужа и говорила, что всему виной не он, а то, что в голодном 1920 году, когда Булгаков заболел брюшным тифом, она продала самое ценное — их обручальные кольца. На них была гравировка: «26 апреля 1913 года. Михаил, Татьяна». Это была дата их венчания.

Только спустя почти 11 лет после их свадьбы пьесы Булгакова начали брать столичные театры, а статьи уже узнаваемого журналиста стали приносить вполне приличные гонорары. Тогда же уверенного в себе писателя в стильном костюме с модным моноклем в глазу частенько замечали на светских приемах с блестящей столичной дамой Любовью Белозерской. Именно этой женщине он публично посвятил несколько самых захватывающих произведений: роман «Белая гвардия», повесть «Собачье сердце» и пьесу «Кабала святош». Казалось, Тасю он пытался вытеснить из своей жизни вместе с воспоминаниями о мытарствах. Ее он лишь однажды косвенно упомянул в унизительной сцене из «Мастера и Маргариты» — там, где Мастер пытался вспомнить первую жену, но в голове, как в тумане, всплывало не лицо женщины, а лишь мелькание полосатого платья перед глазами.

Сама же Тася хваталась за любую соломинку, чтобы защитить самолюбие от нестерпимой женской обиды. Она всячески пыталась найти собственные черты в Маргарите, но… отыскала в романе лишь один незначительный, но неоспоримый факт воспоминания о ней. Булгаков дал Маргарите такое же отчество, какое у нее, — Николаевна. Пожалуй, этим и ограничивалась ее схожесть с главной героиней. На образ шикарной ведьмы, который будоражил творческое воображение Булгакова, скромная, бесцветная Тася ну никак не годилась.

После развода муж попросил ее поменьше рассказывать об их совместной жизни, особенно о тех моментах биографии, которые могли скомпрометировать его в глазах новой власти. (Когда он служил в белой гвардии, то строил планы уехать из России в Константинополь вслед за золотопогонниками-сослуживцами, и лишь тиф помешал осуществить эту задумку.) Тася, как всегда, прилежно исполняла его просьбу: упорно отмалчивалась в ответ на любые расспросы любопытствующих и лишь обливала слезами страницы книги, вновь и вновь перечитывая «Белую гвардию». Действие романа происходит в Киеве — городе, где они познакомились и вместе пережили кошмарные годы войны и революции. В персонажах Тася узнавала милых сердцу родственников, в доме Турбиных — их собственный теплый, уютный дом, в котором они с Мишей были счастливы в первые годы их молодой беззаботной жизни.

Единственная страница, которую она никогда не открывала, была в самом начале книги. На титульном листе значилось, что роман посвящается Любови Белозерской — наглой стриженой разлучнице в фильдеперсовых чулках, привезенных из Парижа.

Эта женщина благодаря связям своего бывшего мужа, успешного журналиста, была вхожа в самые высокие круги новой советской интеллигенции. Когда в январе 1924 года в шикарном особняке на Арбате устраивался торжественный вечер в честь «красного графа» Алексея Толстого, Белозерская была там в числе избранных приглашенных. Там же оказался перспективный писатель и уже довольно известный в Москве журналист Михаил Булгаков. Он не мог не обратить внимания на уверенную в себе шикарную женщину, которая вела непринужденную светскую беседу с хозяином вечера. К тому времени писатель уже мог позволить себе хороший костюм и дорогие модные ботинки, которыми очень гордился. Но, вопреки ожиданию произвести выигрышное впечатление на окружающих своим изысканным внешним видом, заинтересовавшая его особа отреагировала на него очень странно.

Позже Белозерская вспоминала: «Он показался мне слегка комичным, так же как и лакированные ботинки с ярко-желтым верхом, которые я сразу окрестила “цыплячьими”. И посмеялась. Когда мы познакомились ближе, он сказал мне не без горечи: “Если бы нарядная и надушенная дама знала, с каким трудом достались мне эти ботинки, она бы не смеялась…” Я поняла, что он обидчив и легкораним. Другой не обратил бы внимания. На этом же вечере он подсел к роялю и стал напевать какой-то итальянский романс и наигрывать вальс из “Фауста”…» [20]

Как рассказывала сестра писателя, когда Михаил жил в Киеве, то ходил на оперу «Фауст» сорок один раз. Амбициозного молодого человека занимали тогда философские вопросы: соотношение в жизни добра и зла, готовность человека