Любовь великих. Истории знаменитых пар - Наталья Ярошенко

Европы становились в очередь за качественной одеждой со знаменитым логотипом дома Шанель. «Я считал, что дал тебе игрушку, а подарил тебе свободу», — говорил ей искренне гордящийся ее успехами Бой.

Долгожданная финансовая независимость была настолько важна для пережившей многочисленные унижения Коко, что первым делом она возместила все затраты Кэйпела на свой бизнес.

В канун 1919 года на крутой дороге, ведущей из Парижа в Канны, у мчавшегося на полной скорости спортивного автомобиля лопнула шина, и машина упала с высокого обрыва. В ней был Артур Кэйпел, он торопился на встречу к своей любимой Коко. В конце жизни уставшая от одиночества Коко Шанель скажет: «После смерти Артура жизнь моя более не была счастливой».

Целый год печальную Коко видели только в совсем простых черных платьях: носить принятые траурные одежды по любимому она не могла, так как не была его официальной женой. Когда стильные черные платья стали массово появляться в продаже в магазинах Парижа, то люди стали говорить: «Шанель не могла носить траур сама, а потому заставила носить траур всю Францию».

Со временем маленькое черное платье от Шанель так полюбилось женщинам, что стало необходимым атрибутом дамского гардероба практически во всех уголках мира.

Существует версия, что именно в память о любимом Кэйпеле Шанель создала известную на весь мир монограмму, состоящую из двух зеркально дублируемых букв С. Первую букву С она взяла от своей фамилии Chanel, а вторую — от его: Capel.

Можно исследовать истоки популярности маленького черного платья или рассуждать о необычайной любви женщин к уникальному аромату духов «Шанель № 5», но наибольший интерес вызывает феномен создания Коко самой себя. На тернистом пути к признанию энергичная и зачастую не задумывающаяся о моральных правилах Коко не упустила ни одного шанса, которые скупо предоставляла ей жизнь. Узнав о богатстве безразличного ей Бальсана, она довольно цинично использовала его, чтобы выбраться из самых низов общества прямо в аристократический замок, влюбленного Кэйпела смогла убедить дать деньги на далекий от его интересов бизнес.

Русский друг Дягилев стал для нее примером бескомпромиссного отношения к делу. О нем она с восхищением говорила: «[Дягилев]… всегда, вопреки всему, побеждал там, где, казалось бы, должен обязательно проиграть! При этом Дягилев, что бы там ни говорили, никогда не думал о деньгах, а всегда только о том, как невозможное сделать возможным, а великолепное еще более потрясающим…»

Руководствуясь принципом Дягилева в модельном бизнесе, Шанель не просто шила великолепные платья — она поднимала на непостижимую высоту женщин, которые надевали ее наряды. Для создания аристократической атмосферы Шанель пригласила работать в ателье изысканных русских эмигранток, среди которых были представительницы самых именитых семей России. В Доме Шанель блистала первая красавица русского Императорского двора, внучка Александра II Натали Палей, вышивками собственноручно занималась великая княгиня Мария Павловна, двоюродная сестра русского императора. Сделав ставку на обслуживание клиентов российскими титулованными особами, Шанель начала продвигать новую рекламную идею: «Любая уроженка стран Запада должна сделать все возможное, чтобы понять, что же такое “славянский шарм”».

В коллекциях Шанель появились шикарные туники и пальто с роскошными меховыми воротниками на русский манер, нарядные женские блузы с изысканной вышивкой, созданные русской княгиней в стиле славянских рубах.

Зародившийся в Доме Шанель, «русский акцент» вскоре был признан главной тенденцией европейской моды. Сама Коко увлеклась молодым русским зеленоглазым красавцем с изысканными манерами, великим князем Дмитрием Павловичем, который приходился кузеном Николаю II.

В Париже титулованный член царской семьи оказался еще до революции из-за грандиозного скандала, связанного с его участием в убийстве «царского друга» Григория Распутина. Великий князь и его сотоварищ Феликс Юсупов были обеспокоены слишком большим влиянием старца на императорскую чету. Они утверждали, что Распутин уже даже «назначал и увольнял министров и генералов, помыкал епископами и архиепископами…». В ночь на 17 декабря 1916 года заговорщики заманили «святого, продавшего душу дьяволу» в фамильный дворец Юсуповых и там с невероятной жестокостью убили ненавистного старца. Великого князя Дмитрия Павловича Романова в протоколах расследования назвали покровителем убийц и, чтобы замять скандал, отправили подальше от Петербурга, в действующую русскую армию в Персию, оттуда он вскоре перебрался в Париж.

Нужно сказать, что изгнание обернулось для него спасением: если бы князь в 1917 году продолжал жить в России, то вряд ли революционеры оставили бы в живых потенциального наследника престола.

Потеряв состояние и влияние именитого семейства, молодой человек оказался в непривычном положении — в поисках заработков. Благодаря хорошим манерам и флеру высокородности Дмитрий Павлович уютно себя чувствовал, но только в спальнях богатых европеек. Не смогла пройти мимо очаровательных изумрудных глаз учтивого князя и Коко Шанель, хотя, скорее всего, дело было не только в глазах. Ей всегда хотелось быть рядом с аристократическими особами, а здесь появилась возможность иметь при себе настоящего принца крови. Коко в то время было тридцать семь, и ее бизнес набирал обороты, а у двадцатишестилетнего князя величие осталось в прошлом. Он мог подарить возлюбленной лишь небольшую нитку речного жемчуга, чудом сохранившуюся после нелегких скитаний. Модельер же всегда славилась тем, что могла превращать в стильное сокровище все, что попадало в ее поле зрения. (Увиденные во время отдыха на простых матросах тельняшки с легкой руки талантливой женщины преобразились в гламурный аксессуар летнего наряда для состоятельных дам, а халаты медсестер свободного покроя несколько видоизменились, и за сшитыми по их подобию льняными платьями с вышивкой и красивыми поясами гонялись привыкшие к роскоши парижанки.) Подаренная князем скромная нитка жемчуга стала отправной точкой для создания одного из самых узнаваемых украшений элегантных женщин, одевающихся в стиле Шанель.

Страстный роман француженки и русского князя, длившийся всего год, вдохновил известную кутюрье на абсолютно новый вид деятельности.

Дмитрий Павлович познакомил возлюбленную с парфюмером Эрнестом Бо, который до революции работал в России на старейшей императорской фабрике Ролле, славящейся лучшей в стране ароматной продукцией. Изобретатель запахов, еще находясь в Петербурге, экспериментировал с синтетическими парфюмными композициями. Он заметил, что добавленные в состав ароматов альдегиды создают возможность из банальных односложных цветочных запахов получать сложные чарующие композиции.

Шанель приехала с великим князем в лабораторию Эрнеста Бо и долго выбирала аромат из нескольких представленных парфюмером пронумерованных образцов. Она остановилась на образце с номером 5. Тогда никто не мог предположить, что этот момент станет революционно поворотным в мире парфюмерии.

«Меня часто спрашивают, — говорил Бо, — как мне удалось изобрести “Шанель № 5”. Отвечаю. Я создал эти духи в 1920 году, когда вернулся с войны. Часть моей военной службы прошла на Севере, за полярным кругом. Во время летнего полярного дня озера здесь излучают особую свежесть. Этот характерный запах я сохранил в памяти, и после с