Чёт-нечет. Раздел старинного имения, или Пособие по новейшей литературе - Захар Прилепин

…но вот в «Запасном выходе», как вы помните, наступает февраль 2022 года – и следом приходит война. Цитирую повесть:

«Что мы делали в первый день? Я не знаю, что делали вы, а я вытеснил эту новость.

Выйду во двор, погляжу на серые обрезки досок, прислонённые к стене дома, – и войны уже нет».

Понятно, что думать о войне, и тем более сопереживать ей – занятие то ещё; и, в сущности, никто не обязан этим заниматься.

Но Илья ведь не скрывает, отчего в его голове всё уложено именно так, и пишет:

«Мир моего благополучного младенчества… надёжно покоился на спине огромной черепахи под названием СССР. Черепаха… давала ощущение незыблемости, малоподвижности и простоты мироустройства – такое важное для детства ощущение. Я рад, что мой нежный возраст пришёлся на излёт устоявшегося мира, на время детской несменяемости и простоты лозунгов.

Но дети – существа довольно неблагодарные, поэтому я не испытал сожаления, когда черепаха… всё же издохла под тяжестью своего имперского панциря. Да и сейчас не испытываю. Время динозавров ушло, нравится нам это или нет. И не стоит, наверное, пытаться вдохнуть жизнь в окаменевшие кости».

Ушло, говорите, время динозавров? А пришло – какое?

Кого конкретно пришло время? Людей, которые ищут и находят запасный выход?

Знаете, я ведь согласен: аутистом быть иной раз даже хорошо.

Я сам рос как аутист. Когда Кочергин вспоминает своё детство – я без проблем узнаю себя.

Проблема в другом.

Нельзя строить представления о колоссальных вещах, исходя из собственного детского, пусть даже не поставленного и не подтверждённого диагноза.

Мерин у вас? Ну и скачите со своим мерином по кругу.

Хорошие ж люди вы. Пусть у вас всё будет хорошо и впредь. И у вас, и у Фени.

Держаться за книгу

Сергей Самсонов: «Держаться за землю»[53]

«Держаться за землю» – роман про донбасскую войну: ту, что ещё в 2014 году началась.

У романа этого великое множество достоинств. А одно из них – прямо-таки поразительное. Но начнём по порядку.

Родившийся в Подольске в 1980 году, Самсонов почему-то всегда казался мне «молодым» писателем, хотя труда не составляло сосчитать: седьмой свой, рассматриваемый здесь роман он написал в 38 лет. Возраст расцвета!

Подумав, я без труда догадался, отчего мне так казалось.

Самсонов меня натурально сразил вторым своим романом – «Аномалия Камлаева»: помню, как мы читали его всей семьёй, помню, как радовались, что в литературу явился большой писатель, без пяти минут классик.

А ему было тогда всего 28. Юноша!

Это особенно поражало: и тридцати нет – а такое головокружительное мастерство. Признаться, я посчитал, что он пишет лучше меня, – и не слишком тому огорчился.

Мы в тот год единственный раз в жизни виделись с ним, мельком; я ещё больше поразился: он и выглядел юношей – длинный, сутулый, стеснительный… С ним была какая-то, что ли, нянька, не отпустившая его пьянствовать в нашей компании.

«Реально гений», – подумал я.

Руки у него были холодные (мы поздоровались), и пальцы тоже – длинные.

Он чем-то напоминал, например, скрипача, которому с такими дураками, как мы, пьянствовать нельзя, – а то пальцы поломают, не сможет играть потом.

С тех пор я покупал каждый роман Самсонова, каждый начинал жадно читать, но половину из написанного им – бросал, не дочитав.

И всё, вроде бы, у него на месте – и сюжет, и персонажи, и рука набитая, и ритм чувствует, – а чего-то всё недостаёт.

Впрочем, скажу, чего.

Самсонов – придумывает.

Все писатели – придумывают, но некоторым (лучшим) веришь безоговорочно; а с ним я никак не мог отвязаться от мысли, что события, описанные в очередной его книге, происходили исключительно в голове автора – и больше нигде.

За роман «Держаться за землю» Самсонову натурально попало от писателя Леонида Абрамовича Юзефовича.

Знающие Юзефовича подтвердят: он умеет быть строгим (всё-таки советский офицер и школьный учитель эпохи перестройки – школа та ещё) – но писателя более доброго и внимательного к молодым авторам сыскать действительно трудно. Ему точно не свойственно выяснять отношения с коллегами, злословить, ругаться; даже выступать с «дружеской критикой» – не в его стиле.

Но тут он натурально взорвался, жёстко поставив Самсонову на вид: писать о донбасской войне, ни разу не побывав там даже в качестве туриста, – недопустимо.

Самсонов, между прочим, сам в этом признался. Сказал: да, я там не был, но есть видео боёв, есть справочники, есть рассказы участников, много чего есть, – мне, сказал, достаточно.

Доводы в пользу самсоновского подхода к работе вполне себе очевидны: Пушкин в глаза не видел пугачёвского восстания, и даже родиться к тому времени не успел, Лев Толстой не попал, по той же причине, на Бородинское сражение, Алексей Толстой написал «Хождение по мукам», имея опыт лишь военкора Первой мировой, а Шолохов не участвовал в Гражданской, хоть и находился подростком в эпицентре тех событий, что легли в основу романа «Тихий Дон». Таких примеров в литературе – несчётно.

С другой стороны, такого безусловного мастера, как Павел Басинский (в прошлом, в отличие от Юзефовича, весьма строгого литературного критика), подобное обстоятельство нисколько не смутило, и он публично отдал должное самсоновскому таланту, расхвалив роман «Держаться за землю» в самых превосходных степенях. Позиция Басинского объяснима: он оценивал литературные навыки Самсонова – а они и в этом романе выше всяческих похвал.

У Самсонова огромный словарный запас. Самсонов мощно загребает, вовлекая множество весьма пёстрых персонажей. У Самсонова имеется (порой, признаюсь, навязчивая или лобовая) перекличка с мировой литературой и мировым кино. Аллюзии у него всякие, россыпями.

…Что до меня, мои впечатления были смешанными.

С одной стороны, это была первая настоящая проза, посвящённая происходящему противостоянию. Он написал такую книгу раньше меня! Я в то время служил в армии ДНР; мне точно было не до прозы; но я был радостно взволнован тем, что в России кто-то решился создать и выпустить подобный роман. Вдвойне было радостно, что отличный русский писатель Самсонов в этом романе самым очевидным образом высказался – за наших.

Мы в ДНР не были избалованы вниманием русской литературы. Даже в качестве гостей на Донбасс приезжали за восемь пресловутых лет противостояния считаное количество литераторов. Писали поначалу о войне только сами участники – и сочинения те были известного качества.

А тут – 600 страниц безусловно крепкой прозы, ух.

С другой