Фаэрн. Ломаная спираль - Владимир Воробьев

Таким образом, для передачи полного набора знаний для составления аркана четвертого круга вам понадобиться несколько сотен крупноформатных страниц убористым почерком. Например, для составления аркана высшей невидимости, позволяющей настолько достоверно обмануть оппонента, что даже под вашей атакой он не сможет понять источник опасности.

Классический магический подход, который фаэрны илитиири считали устаревшим, несколько проще для обучения. Результат окажется тот же, только вы замените часть фаерз’ундус простым ритуалом, например, призывом огня для усиления огненной сферы, или жестом, для целеуказания, или целой цепочкой мудр, длинным речитативом на неизвестном вам языке… Все это требуется лишь для того, чтобы сформировать правильное воздействие, суть которого вы не понимаете, не можете вообразить целиком и передать миру посредством аркана. Смертные риввил, сакпул и прочие любят упрощать, ведь всей их жизни порой не достаточно, чтобы овладеть более чем одной школой на достойном уровне. Минусов у такого подхода множество. Классические заклинания сильно зависят от плана, мира и даже региона. Заклинания дерро не будут в достаточной мере работать на поверхности, под солнцем, так как их призывы не получат должного насыщения от самого духа места Хар’Олот, и будут совершенно бесполезны в иных мирах, где нет ни Подземья, ни дерро, ни даже илитиири, и где сила их тайного языка останется неуслышанной ни богами, ни самой дуальностью яви-нави.

Да, фаэрн практиковали оба подхода, но не пренебрегали и классическим, но подобное упрощенное заклинание уж точно не удастся выдать за квалификационный мастерский аркан. Быть мастером-фаэрном Лодиас — великая заслуга, достижение, которым гордятся. Среди народов Хар’Олот бытует обоснованное, по крайней мере, частично, мнение — мастер-маг из илитиири способен потягаться на равных с магистрами риввил. Впрочем, тут большой спор квалификации и классификации. Миров и стран риввил настолько много в мироздании, что всех не подведешь под единую гребенку. Старший магистр Эрел’мур’cc, его илхарн, рассказывал Бинзиру, что слышал о человеческих мирах, где магистры вполне могли бы потягаться силами с любым старшим магистром че’иль Тагник’зур’с. И даже показывал слепки памяти разных путешественников, самым ярким из которых было воспоминание о древнем человеческом архимаге, разорившем целый демонический мир. Пусть и огромной ценой. Мощь, которой достойны Высшие.

Так вот, Бинзир закончил свой многостраничный труд-описание аркана около полукруга назад. Фактически, будучи мастером, он тянул с экзаменом, прекрасно осознавая простую мысль, неоднократно озвученную его приятелем-полукровкой, Ренором, как называли последнего в Лодиас. Хочешь победить — удиви. Хочешь прославиться — удиви сильно. Хочешь быть первым — удиви так, чтобы и через сотню лет помнили. Мало стать мастером, если ты метишь в магистры и жаждешь Саргх, надо сделать это максимально эффектно. Как Ренор-Кель, который на квалификации представил собственное “Преобразование Кельрака”. Чары пятого круга, способные трансформировать грубую магию в практически любую другую чистую энергию. Заклинание, которое позволило чародею окунуться в мир сложных специализированных аркан-фаерз’ундус. Кель был молод, но и Бинзир был лишь незначительно старше, по меркам Лодиас. Кель метил в магистры, но и Бинзир ку’Фреервс желал большего. А потому сегодня, вот только что, прямо сейчас, вот этой самой дрожащей от напряжения и усталости рукой дописал последнюю страницу своего пятирангового аркана. Перенес на шелковую бумагу то, что упорно дорабатывал последний год.

Бинзир удовлетворенно захлопнул пухлый том, переплетенный медной нитью и укрытый бронзовой обложкой, и слегка потянулся вверх, отчего закатанные рукава упали до середины плеч. Тонкая рубаха пропиталась потом, в верхних ярусах Уст’Вернет, обители Иллюзии, царила жара и духота, порождаемые запертыми здесь призрачными ифритами. Магистр Эрел’мур’cc ку’Рилинтил, хозяин Иллюзий, член Круга, двумя циклами ранее в лектории создал их и предложил ученикам рассчитать период их жизни, путем построения математической модели жизни иллюзорных отражений. Бинзир легко справился с заданием, ведь магия отражений давалась ему проще всего, став истоком его мастерского шедевра. Но другие пока не преуспели, и огненная магия продолжала просачиваться через портал и защиту, создавая удушливую атмосферу.

Маленькая ученическая келья, почти пенал, узкий и длинный — стол, стул, шкаф с книгами по всей стене и узкая даже для утонченных илитиири койка. Если развести руки в стороны, легко коснуться полок справа и гобелена слева, даже не получится выпрямить полностью. Фаэрн медленно расправил рукава, запрокинул голову назад, вдыхая и выдыхая протяжно. Чувство удовлетворенности, разрубленного над головой гордиева узла обязанностей — блаженством опустились на утомленный разум. Невысокий, но не хрупкий благородный-цринтрин не позволял себе более чем минутной слабости — илхарн-учитель ждет его мастерский фаерз’ундус, и ждет уже порядочно, чтобы быть навязчиво требовательным — одним слитным движением поднялся и накинул брошенную на койку пурпурную мантию. Следовало зарегистрировать труд в библиотеке Обители.

Фаэрн подхватил подмышку пухлый, только завершенный том, и потянулся мысленно к запорному аркану на двери, когда базальтовое полотно лопнуло от удара и шрапнелью разновеликих осколков ударило внутрь, сломанной куклой отбросив Бинзира и разрушая все внутри. Мгновением позже поток разноцветного пламени наполнил узкое помещение, моментально выжигая и расплавляя мебель, узкую кровать, светильники, книги, даже каменные стены. Тело мага вспыхнуло мгновенно, и мгновенно же осыпалось пеплом. Пара цринтри с ку’илинсар ку’Зауат, зрелые, с белоснежными волосами и чернильной кожей, достаточно высокие для илитиири, довольно усмехнулись, заглянув внутрь. Боевое облачение фаэрн блистало золотом и слепило активными артефактами, движения были уверенные и точные, а лица лучились довольством ровно до тех пор, пока, направившаяся к следующей келье пара не получила внезапный удар от возникшего в противоположном конце коридора якобы погибшего иллюзиониста.

Сбросивший с себя покров невидимости маг со вскинутым жезлом не произнес ни слова, не сделал ни жеста, но с кварцевого наконечника одна за другой сорвались две стремительные тени четырехруких воинов-саргтлин илитиири. Не просто миражи, а зеркальные тени мастеров боя четырьмя мечами — одной из вершин фехтовального мастерства среди воинов Лодиас. Живущие, а точнее, существующие кратко, но бьющиеся яростно и ярко, они двигались, как выпущенная стрела. Напавшие маги были опытны, но не ожидали подобного, готовясь уничтожать слабых учеников, никак не уверенного мастера. Тени-отражения воинов налетели, как настоящие демоны, защитные сферы вокруг магов вспыхнули на мгновение, и тут же погасли, перегруженные нанесенным за мгновение десятком ударов. Женщина только вздрогнула, когда ее спину пронзило сразу в трех местах, а четвертый меч начисто отсек голову. Не помогли артефакты и зачарованная мантия, не успела среагировать сама цринтрин — только голова с нелепо распахнутыми глазами взвилась в коротком полете, окропляя все вокруг алой, как и у риввил, кровью.

С напарником-фаэрн так просто не вышло — он не просто успел укутаться