Фаэрн. Ломаная спираль - Владимир Воробьев

— И моя тоже, — тихо добавила Синаэ.

Кельрак посмотрел на неё. Она смотрела в ответ, и в её глазах горел всё тот же огонь — спокойный, ровный, непреклонный.

— Синаэ остаётся с Дилаэлем.

— Нет.

— Это приказ.

— А я не твой саргтлин, абби'Кель. Мой отец в городе, и ты прекрасно знаешь, кому из нас двоих сейчас нужнее фаерз'ун'арр.

Он знал. Фаерз'ун'арр в городе, охваченном хаосом — это как глаза, которые видят за углом, за стеной, за горизонтом. Дилаэлю она была не нужна здесь. Он уверенно поведёт армию мёртвых, и ему не нужны советы из будущего. Кельраку — нужны. И Синаэ это знала. Он, помедлив, всё же добавил уже тише:

— Но, если я скажу бежать очень быстро — ты побежишь без всяких вопросов.

— Если скажешь — может быть.

Дуга фыркнул в бороду. Маята позволила себе тень улыбки — первую за сегодня. Даже Тиррас, железный сотник, слегка приподнял уголок рта, хотя это могло всего лишь показаться полукровке.

* * *

Портал он открыл вечером. Арканные порталы требовали стабильности, которой никогда не было ни в зоне фаэрзресс, ни в его душе. Его портал был другой. Грубый, рваный, похожий на рану в ткани реальности — дыра, через которую сочился холодный, пахнущий озоном ветер из пространства между пространствами. Открыть портал на такое расстояние — несколько дней пути, сжатые в один шаг — стоило ему больше, чем он ожидал. Мир вокруг поплыл, знакомо и тошнотворно, и на мгновение ему показалось, что книга во внутреннем кармане обжигает кожу сквозь ткань. Грубая магия обожгла изнутри — привычно, но жёстче, чем обычно. Портал пил его, как колодец утягивает на дно верёвку: метр за метром, виток за витком, и каждый виток — это нить из сердцевины, из того места, где жил его дар. Кельрак почувствовал, как онемели кончики пальцев, как мир утратил глубину — стал плоским, нарисованным, будто кто-то снял один слой реальности, обнажив серый холст. Это пройдёт. Всегда проходило. Но каждый раз возвращение занимало чуть больше времени.

Портал не был дверью. Двери делают мастера, уважающие петли, косяки и право мироздания оставаться цельным. Кельрак же сделал рану-прокол, аккуратную только по меркам мясника, и на несколько ударов сердца заставил пространство поверить, будто бы так и было задумано с момент сотворения.

Серые Черти — восемнадцать бойцов, считая Маяту и Дугу — смотрели на портал с выражениями, колеблющимися от профессионального интереса до суеверного ужаса. Рита, единственный маг среди них, стояла бледная, прижав здоровую руку к груди.

— Это хоть не убьёт нас по дороге?

— Убьёт только если начнёте мешать. Шагайте быстро.

Он шагнул первым. Темнота сомкнулась, как челюсти, и выплюнула его на другом конце — в знакомом, пропитанном магией воздухе окрестностей че'иль Тагник'зур'с. Только воздух теперь пах иначе. Дымом. Горелым камнем. И чем-то ещё — сладковатым, тяжёлым, что он узнал не сразу. Смерть. Воздух пах смертью. За его спиной один за другим вываливались из портала Черти — шатающиеся, бледные, но целые. Последней вышла Синаэ, и портал схлопнулся с тихим хлопком, как закрывающаяся книга. Чародей стоял на краю обрыва и смотрел вниз, на город. Че'иль Тагник'зур'с горел.

* * *

Глава 13

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Война

Интерлюдия. Бинзир: ночь огня

Хронология: ночь после выхода основной колонны. Ночь переворота в че'иль Тагник'зур'с.

Быть иллюзионистом — особенное искусство. Совершенно недостаточно быть сильным, могучим магом высоких рангов, или быть искусным плетельщиком чар, способным создавать фаерз’ундус запредельной точности. Иметь талант к иллюзиям? Возможно и даже было бы очевидно, ведь талантливым несколько проще бесталанных. Меньше усилий, меньше старания и времени, с одинаковым или превосходящим итогом. Но нет. Не помогут и десятки заготовок превосходных, порою неотличимых от яви иллюзий. Всего этого недостаточно для того, чтобы считаться умелым иллюзионистом. Нужно уметь обманывать, всех и во всем. В мелочах и в целом, обманывать даже тех, кто знает тебя очень подробно. Можно быть слабым, знать два иллюзорных подхода — например эфирный и оптический, и быть лучшим.

Сам Бинзир с подачи приятелей называл готовую цельную иллюзию сценкой. Бытие иллюзионистом сильно разниться с магией других направлений. Это такой же океан решений и возможностей, как и, например, преобразовательные чары, как проявление, как любые другие классические школы. Добиться сходного результата возможно совершенно разными путями. Силой вторгнуться в чужой разум, заставляя поверить в несуществующее, либо обмануть органы чувств: зрение, слух, обоняние и даже осязание. Можно даже обмануть сам мир, заставив воплотить собственную постановку, но это уже уровень старших магистров. Простым магистрам предъявляют меньшие требования — достаточно создать достоверную иллюзию для группы мастеров, готовых и ожидающих этого. Звучит легко.

Вот только обмануть мага — заведомо более трудная задача, чем ввести в заблуждение даже сотню неодаренных шебали. Когда мастеров несколько, тем более, мастеров разных школ, Домов, фаэрнов из других че’иль задача усложняется еще больше. Нужен аркан примерно шестого или седьмого круга, с описанием под тысячу страниц. Стать мастером проще — комиссии сдается мастерский теоретический экзамен, с минимумом трех разных школ, и представление собственного аркана профильной школы не ниже четвертого круга. Вроде бы мелочь, в сравнении с магистрами. Если так, то вы не с той позиции рассматриваете проблему.

Что есть аркан? Это магическое сплетение, волшебная паутина, построенная разумом и силой мага для воздействия на навь, явь и другие части мироздания. Нулевые магические умения, или трюки, как их жаргонно именует почти все фаэрн, просты и по сути, и по исполнению. Если у вас есть дар, конечно. Чтобы зажечь магический огонь, например, запалить фитиль, факел, согреть воду в медной кружке потребуется уверенное понимание естествознания, как его именуют илитиири. То есть термодинамики, химии, молекулярных процессов, законов преображения и сохранения энергии, понимание принципов горения и прочее. Арканист в отличие от жестово-словесной магии должен вложить в свой фаерз’ундус мысль-понимание происходящих изменений. Это не электрическая схема радиоприемника техногенных миров, и не черный порох риввил, харглюккин-дварфов или йингилин-гномов. Это сплетение невозможно просто собрать по частям, чтобы оно работало. Потому все арканы бывают написаны двумя путями. Кратким, что обычно представлено в сборниках гримуарах-фэрз’ол. Составитель тогда лишь описывает основное, подразумевая понимание базовых принципов читающим. Понимания принципов агрегатного состояния плазмы, например, можно и опустить в труде по второму-третьему кругам огненной стихийной магии. Или описание бывает полным, когда происходит максимально подробное рассмотрение каждого