Маленков. Несостоявшийся вождь СССР - Рудольф Константинович Баландин

Л.М. Каганович, Н.А Булганин, В.М. Молотов, Г.М. Маленков, Л.П. Берия, К.Е. Ворошилов выносят гроб с телом И.В. Сталина из Дома Союзов. 9 марта 1953 г.

Отец, как я знаю, сразу же понял смысл этой кампании, но для подозрительного Сталина необходимы были конкретные доказательства — ведь «дело врачей» вёл Рюмин, только что назначенный Сталиным заместителем министра ГБ. Поэтому отец поручает С.Д. Игнатьеву неотступно следить за Рюминым и его командой. И уже через месяц Игнатьев докладывает отцу, что у него есть данные, раскрывающие истинный замысел «дела врачей». Маленков и Игнатьев докладывают эти данные Сталину, и тот произносит не оставляющую сомнений фразу: «В этом деле ищите Большого Мингрела» (на мафиозном жаргоне — Берию)».

В этом тексте есть странности. Оказывается, «подозрительный Сталин» требовал конкретных доказательств. Нормальная реакция умного человека! О Большом Мингреле если и было сказано, то, скорее всего, в связи с «Мингрельским делом».

П.А. Судоплатов высказал свою версию: «Сталин с помощью Маленкова и Хрущёва хотел провести чистку в рядах старой гвардии и отстранить Берию… Однако вся правда в отношении «дела врачей» так никогда и не была обнародована, даже в период горбачёвской гласности. Причина в том, что речь шла о грязной борьбе за власть, развернувшейся в Кремле перед смертью Сталина и захватившей по существу всё руководство».

Вряд ли всё объясняется «грязной борьбой за власть». Ситуация в стране была непростая. Среди служащих и студентов было немало недовольных генеральной линией партии. Взрослые граждане вели запретные разговоры в узком кругу. Среди молодёжи вспыхивали «очаги сопротивления» — отголоски революционного экстремизма.

В Москве в 1950 году возникла тайная организация «Союз борьбы за дело революции». Она была троцкистского толка и состояла из почти исключительно еврейской молодёжи, студентов 19–20 лет. В её программе говорилось о сталинской диктатуре, государственном капитализма в СССР, отсутствии гражданских свобод, империалистической внешней политике страны.

В начале следующего года они были арестованы. Через год их судила Военная коллегия Верховного суда СССР. Согласно приговору, «группой еврейских националистов была создана изменническая, террористическая организация, участники которой ставили своей целью свержение существующего в СССР строя путём вооружённого восстания и совершения террористических актов над руководителями Советского правительства и КПСС».

Трёх организаторов расстреляли, прочих осудили на длительные сроки заключения. После пересмотра дела в 1956 году заключённых освободили. Было признано, что «основным методом контрреволюционной деятельности участников «СДР» являлись антисоветская агитация и пропаганда».

Это бесспорно. Они не просто вели политические беседы. Для распространения листовок они сделали гектограф. В своих разговорах обсуждали возможность терактов, хотя реальных действий в этом направлении не проводили.

В Интернете об этой организации пишут немало. Есть даже статья «Дело расстрелянных пионеров», лживая по своему заглавию. Приговор был чрезмерно жесток. По-видимому, руководство страны всерьёз обеспокоило появление тайных антисоветских ячеек. После войны в СССР было раскрыто более десятка таких групп, состоявших из студентов, недовольных существующим строем и самодержавием Сталина.

В интервью сотрудник архива Международного Мемориала Алексей Макаров сказал, что в июне 1951 года «старший следователь Следственной части по особо важным делам МГБ СССР Михаил Рюмин решил выслужиться. Помимо дела «Союза…», Рюмин курировал дело кремлевского врача Якова Этингера и других «еврейских буржуазных националистов», поэтому его раздражало, что Абакумов не давал им хода. В июне 1951 года Рюмин написал донос на своего непосредственного начальника лично Сталину. В результате министра госбезопасности сняли с должности и самого отправили в «Лефортово», а Рюмин получил повышение и полный карт-бланш для дальнейшего раскручивания уголовных дел…

«Союз…» стал называться «еврейской молодежной террористической организацией», якобы готовившей покушение на Маленкова. Видимо, логика следствия была такова: раз это «еврейская террористическая организация», то их целью должен был стать Маленков, считавшийся одним из главных идеологов послевоенного государственного антисемитизма в СССР».

Можно справедливо возмущаться жестокой расправой над молодыми заговорщиками, но неоспорим факт их активного выступления против существующей власти и замысла (но не организации) покушения на Маленкова. Следователю вполне могла прийти мысль, что молодые люди, не имеющие оружия и взрывчатых веществ, надеялись на помощь врачей кремлёвской больницы для расправы с их высокопоставленными пациентами. К сожалению, многие документы до сих пор засекречены, и приходится довольствоваться предположениями.

Почему среди недовольных было немало евреев? По-видимому, у них чувство национальной принадлежности, переходящее в национализм, резко усилилось в связи с образованием Израиля. Оно дополнилось ненавистью к Сталину из-за отказа организовать Крымскую еврейскую автономию, средства на которую могли предоставить США (сведения об этом исходили из Еврейского антифашистского комитета).

Сказывалась буржуазная пропаганда с её мнимой свободой и демократией (при господстве капитала). Правда, «СДР» был отголоском не буржуизма, а троцкизма. Судя по всему, среди старших родственников этих ребят и девчат были убеждённые троцкисты, поведавшие молодёжи о том, как сталинисты предали революцию.

Не исключено, что члены «СДР» в идейном плане были интернационалистами, но в целях конспирации старались сплотить круг единомышленников ещё и по национальному признаку. Среди «леваков» было немало русских.

Философ и писатель Александр Зиновьев в поздние годы признавался: «Я был убеждённым антисталинистом с возраста 17 лет. Мы даже приступили к подготовке покушения на Сталина. Если в 1939 году меня осудили бы к высшей мере наказания, это было бы справедливо. Теперь, обдумывая весь этот век, я подтверждаю: Сталин был самой великой личностью XX века, самым великим политическим гением».

Антисоветская, точнее, антисталинская, идеология была наиболее распространена среди молодёжи, не обременённой знанием жизни, и среди обеспеченных служащих, доверчиво воспринимающих буржуазную пропаганду.

Послевоенное пробуждение антисоветских настроений в троцкистском или в буржуазном духе, а также национализма, произвело тяжёлое впечатление на Сталина. Ведь он со времён Ленина считался крупнейшим специалистом по национальному вопросу.

Казалось, Отечественная война и Победа, восстановление страны должны были сплотить советское общество. Но чем обеспеченней становилась жизнь, тем больше возникало проблем. Сказывалась холодная война — пропаганда и агитация идейных врагов.

…«Дело врачей» было основано на фактах, которые допускают разное толкование. Следователь М. Рюмин обнаружил документ, написанный врачом Л. Тимашук ещё в августе 1948 года. Незадолго до смерти Жданова она отметила у него инфаркт миокарда. Авторитетные врачи, лечившие Жданова (кстати, все русские), отрицали этот диагноз.

Она на всякий случай изложила своё мнение в письме начальнику Главного управления охраны МГБ СССР Н.С. Власику. Тот не придал бумаге значения. Но она попала в руки Рюмина, когда под следствием, которым руководил Абакумов, умер врач Этингер. Возникло подозрение, что так были скрыты материалы о заговоре с целью ликвидации руководителей СССР. Началось расследование.

Тимашук писала по поводу болезни Жданова, страхуясь от возможного обвинения в некомпетентности или в преступных умыслах. Если бы она захотела наклеветать на врачей, то могла бы повторить свое заявление. Она этого не сделала.

Трудно судить, с какими целями и какую роль играли в этом деле