Маленков. Несостоявшийся вождь СССР - Рудольф Константинович Баландин

Даже не верится, что это написал профессиональный разведчик высокого класса, сам умевший организовать «ликвидацию» тех или иных влиятельных лиц. Почему упомянуты только люди Берии (к ним, как известно, относился и Судоплатов)? Люди Берии вполне могли подготовить отраву, а подложить или подлить её вождю мог сам Берия или Хрущёв. Возможно, Хрусталёву было дано задание дать Сталину снотворного или поставить ему на стол бутылку минеральной воды…

Фантазировать можно и дальше. Но главный вопрос: был ли серьезный повод для устранения вождя? Сын Лаврентия Павловича Серго писал: «В 1952 году мой отец уже понимал, что терять ему нечего… Мой отец не был ни трусом, ни бараном, послушно идущим на бойню. Я не исключаю, что он мог что-то замышлять… Для этого в органах у него всегда были свои люди… Кроме того, у него была своя разведывательная служба, которая не зависела ни от какой существующей структуры!»

Газета «Аргументы и факты» (№ 51, 2005) сообщила: «В бывшем кремлевском архиве обнаружены документы, свидетельствующие о том, что Сталина отравили». 9 марта 2006 года тот же автор — историк и публицист Николай Добрюха опубликовал эти материалы в «Вечерней Москве».

Приведенные им выписки из медицинской карты Иосифа Виссарионовича не подтверждают версии о плохом состоянии его здоровья через пять лет после окончания Великой Отечественной войны:

«4. 09. 50. Пульс до ванной 74 в 1 мин. Давление 140/80. После ванной пульс 68 в 1 мин., ритм[ичный], давление 138/75. Тоны сердца стали лучше. Сон удовлетворительный. Кишечник регулярно. Общее состояние хорошее. Кириллов».

Выходит, Сталин не боялся врачей. В то время ему было 70 лет. Кровяное давление для этого возраста в норме. Когда в январе 1952 года он заболел гриппом и лежал с высокой температурой, показатели сердечно-сосудистой деятельности были отличные: пульс 70, ровный, давление 140/80. Можно усомниться, что у него была, как официально утверждалось, гипертоническая болезнь.

По мнению автора статьи, «Сталин отравился не сразу, как только выпил минералку. Об этом свидетельствует тот факт, что его нашли лежащим у стола, на котором стояли бутылка минеральной воды и стакан, из которого он пил».

Приведены записи врачей, отмечавших симптомы болезни и её ход. «Судя по всему, — пишет автор, — врачи понимали, что у Сталина отравление. Поэтому среди лечебных назначений есть почти все, что применяется при поражении ядами: холодный компресс (пузырь со льдом) на голову, сладкий чай с лимоном, очистка желудка сернокислой магнезией и т. д.».

Утром 4 марта врачи зафиксировали ухудшение состояния больного, отметив резкий цианоз лица и конечностей. Автор комментировал: «Цианоз — посинение и почернение кожи и слизистых оболочек. Синюшная окраска кожи появляется при отравлении некоторыми ядами — анилином, нитробензолом, бертолетовой солью и др., — так как из-за них гемоглобин крови превращается в так называемый метгемоглобин, имеющий тёмную окраску. Не исключено, что Сталин был отравлен смесью различных ядов».

«Откуда взялась кровавая рвота?» — спрашивает автор. И сообщает:

«5 марта. С 1 часу до 3 часов ночи дневник опять почти не ведется. Вначале я думал, что это от полной безнадежности. Но когда вдруг обнаружил цитируемую ниже невзрачную бумагу, то понял — причиной молчания была растерянность. К тому времени… пришли анализы крови и мочи, из которых следовал однозначный вывод: отравление! Заключение консилиума на 1 час ночи 5 марта предельно лаконично:

«При исследовании крови отмечено увеличение количества белых кровяных телец до 17 000 (вместо 7000–8000 в норме) с токсической зернистостью в лейкоцитах. (Вот оно! — Авт.). При исследовании мочи обнаружен белок».

Ещё одно подтверждение! Но как врачи могли сообщить такое Берии? Сразу бы последовал вопрос: «Лучше сами признавайтесь, кто из вас отравил товарища Сталина?! Иначе — всех…» Что делать? Решили, учитывая безнадежность положения и упущенное время, просто зафиксировать факт. Поэтому возникла такая длительная без всяких процедур пауза.

3 часа ночи… Печень остаётся увеличенной (признак сильного отравления. — Авт.)».

Один из присутствовавших врачей профессор А.Л. Мясников был сильно удивлён происходящим, записав: «Утром пятого у Сталина вдруг появилась рвота кровью: эта рвота привела к упадку пульса, кровяное давление пало. И это явление нас несколько озадачило — как его объяснить? Все участники консилиума толпились вокруг больного и в соседней комнате в тревоге и догадках».

Судя по недоумению специалистов, типичных проявлений инсульта или инфаркта не было. Отравление — другое дело. О нем свидетельствовал целый ряд показателей анализа крови, который завершался так: «Особые замечания. В части нейтрофилов имеется токсическая зернистость». Она могла быть результатом отравления. Об этом врачи не упомянули под страхом смерти (своей).

Вечером последний укол — инъекцию адреналина — сделала Сталину медсестра Моисеева, после чего больной скончался. «Как сказали мне медики, — комментировал автор, — при состоянии, которое наблюдалось у Сталина в последние часы, уколы адреналина категорически противопоказаны, так как вызывают спазмы сосудов большого круга кровообращения».

Результаты вскрытия тела Сталина показали, как сказано в газете, что «весь желудочно-кишечный тракт усопшего был будто посечен дробью» (подробного описания приводить не станем). Интересен осторожный, но не весьма красноречивый комментарий к приведенным результатам анализов главного судмедэксперта Москвы Владимира Жарова:

«Основываясь на виденных мною материалах, могу сказать, что исключить отравление Сталина нельзя. Некий токсический фактор, возможно, действительно присутствовал. Это мог быть яд не разъедающего действия, а, допустим, вызывающий поражение дыхательной, сосудодвигательной функций. В пользу версии об отравлении говорит и массивное кровоизлияние в полость желудочно-кишечного тракта из-за нарушения проницаемости стенок сосудов.

Отмеченное у Сталина увеличение печени тоже может быть связано с токсическими воздействиями. На определенные мысли наводит и отмеченный у Иосифа Виссарионовича лейкоцитоз. Дело в том, что если в организм попадают бактериальные или токсические элементы, то лейкоциты, лимфоциты и нейтрофаги начинают размножаться и «съедают» их. В этом случае действительно наблюдается такое явление как токсическая зернистость. Однако в имеющихся материалах недостаточно всё-таки оснований, чтобы однозначно сделать вывод об отравлении И.В. Сталина».

Некоторая неопределенность заключения оправдана. Если покушение организовали профессионалы своего дела, то и средства были подобраны основательно.

Берия не скрывал своего торжества по поводу успешно проведённой операции по «устранению» вождя. Об этом Карпову сообщил В.М. Молотов. Сначала он отвечал уклончиво, что для подозрений об убийстве Сталина есть основания. Но в порыве откровенности рассказал эпизод, произошедший на трибуне Мавзолея 1 мая 1953 года: «Берия был тогда близок к осуществлению своих замыслов по захвату власти. Он уже сам, да и все мы считали его самым влиятельным в Политбюро. Боялись его. Вся охрана вокруг была его ставленники. Он мог в любой момент нас ликвидировать. Но он понимал, что так поступать нельзя, народ не поверит, что все мы враги. Ему выгоднее превратить нас в своих сторонников. И вот, как бы напоминая, что произошло на пленуме ΧΙΧ съезда, когда Сталин хотел с