Маленков. Несостоявшийся вождь СССР - Рудольф Константинович Баландин

После смерти Сталина председателем Совета министров СССР стал Георгий Маленков

На первый взгляд наилучший способ для этого — принять его отставку. Но тогда, даже если б на его место избрали Молотова, народ воспринял бы это как государственный переворот со всеми вытекающими отсюда демонстрациями и бунтами. Отстранить Сталина от руководства могла только его смерть.

Кому она была выгодна лично?

Маленков был мало похож на тех, кто рвётся к вершине власти из честолюбия, используя любые средства (таким были, судя по всему, Хрущёв, Берия). Как преемник Сталина, он имел возможность занять его место в управлении государством. Серьёзных расхождений с вождём у него в этот период не было…

Хотя есть свидетельства в пользу того, что появился другой кандидат на пост председателя Совета Министров СССР — П.К. Пономаренко. Но и в таком случае Маленкову вряд ли грозила серьезная беда, если, конечно, за ним не было серьезных проступков, скажем, в связи с необоснованными репрессиями и казнями, в которых он был повинен.

Юрий Мухин доказывает, что едва ли не единственным другом и последователем Сталина был Берия, а потому он был убит вслед за вождём. Идея оригинальная, но неубедительная. Скажем, В.В. Карпов назвал организатором данного преступления Л.П. Берию.

«Убийцей Сталина был Н.С. Хрущёв, причем он убил Сталина лично». Так считает Ю. Мухин, приводя более или менее убедительные аргументы. Зная, как высоко взлетел Никита Сергеевич после смещения Маленкова, можно согласиться, что у него были основания желать скорой смерти Сталина. Но был он одним из секретарей ЦК КПСС, членом Политбюро и, вероятно, куратором органов безопасности. Претендентом на высшую власть в стране после Сталина оставался Маленков. По личной инициативе «убрав» Сталина, Хрущёв мог тут же лишиться всех своих постов, а то и жизни. У Маленкова и Берии были для этого все возможности.

И всё-таки только Берия имел реальные возможности скрытно уничтожить «друга и учителя», которому он постоянно клялся в верности. Без его помощи никто, пожалуй, не решился бы организовать убийство Сталина в этот исторический период.

Хрущёв почти наверняка втайне ненавидел вождя и завидовал ему. Для него была наиболее целесообразной стратегия выжидания. Он имел возможность приглядывать за более крупными фигурами, участвовать в их беседах в роли мужиковатого простака, угождать каждому из них, не гнушаясь доносами, вести двойную и тройную игру, выбирая, к какой группе выгодно примкнуть, и ждать удобного момента для выхода на первый план.

На что мог рассчитывать Берия в результате убийства Сталина? Сохранить за собой имеющиеся у него должности при другом лидере. Надо ли ради этого рисковать своей жизнью? Ведь если Сталин задумал от него избавиться, ему грозила максимум отставка. Правда, два его предшественника — Ягода и Ежов — были расстреляны. Но из этого следовал простой вывод: надо проявлять осторожность, не портить отношения с влиятельными людьми, не подписывать сомнительные приговоры.

Вряд ли Берия мог единолично решиться на «ликвидацию» Сталина. Хотя могли сказаться его почти маниакальная любовь к власти, наслаждение своим господством над людьми. Этим, в частности, объясняется его склонность к сексуальным «победам» над женщинами (скорее всего, они чрезмерно преувеличены).

Мог ли Хрущев стать инициатором покушения на Сталина? Но ведь ему вождь доверил доклад на съезде по изменениям устава партии. Правда, предполагалась очередная партийная чистка при ослаблении роли КПСС. Тогда ведомство Берии вновь обретало большую власть. Для Лаврентия Павловича это имело значение лишь в одном случае: если бы он оставался во главе его.

Итак, в сфере личных интересов смерть вождя была наиболее желанна для Берии, а также для Хрущёва и в меньшей степени для Маленкова… Но лишь при условии, что у него к этому времени не стало проявляться честолюбие и стремление по своим идеям руководить страной. К тому же он знал, что Сталин хочет поручить управление страной людям более молодым и не погрязшим в «дворцовых интригах» руководителям.

Наиболее желанна была смерть Сталина для многих набиравших силу партийных функционеров на всех уровнях власти. Их стала утомлять напряжённая и ответственная работа. Они знали, в каком достатке живут на Западе люди, занимающие подобные должности. У них были возможности прекрасно обустроить свой быт и не слишком утомлять себя работой при некотором послаблении режима.

То, что со смертью Сталина жизнь советского общества будет существенно меняться, если не понимали, то чувствовали многие. Изменения, и порой существенные, действительно начались. Но к чему это приведёт, понять было невозможно.

Вот как рассказал о том, что происходило в последние часы жизни и после смерти Сталина на высшей ступени власти, Н.С. Хрущёв, не отличавшийся честностью:

«Как только умер Сталин, Берия сел в машину и уехал в Москву. А были мы на ближней даче за городом. Мы решили немедленно вызвать всех членов Бюро или даже членов Президиума. Не помню сейчас. Пока они не приехали, Маленков расхаживал по комнате, видно, тоже волновался».

Странная ложь. Ведь они собрались в Кремле ещё при жизни вождя, распределяя должности. Были там партийные деятели из далёких мест. Значит, им загодя прислали вызов в Москву. Никакого совещания на ближней даче не было. Вот и думай, что же происходило на самом деле. Дальнейшее изложено так:

«Я подошел к Маленкову и говорю:

— Егор, надо мне с тобой поговорить.

— О чём? — отвечает он так холодно.

— Вот Сталин умер. Есть о чём поговорить. Как мы дальше будем?

— А что говорить? Вот съедутся все и будем говорить. Для этого и собираемся.

Казалось, очень демократичный ответ. Но я-то по-другому понял. Я понял так, как было на самом деле, что уже давно все вопросы оговорены с Берией и всё уже давно обсуждено».

Никита Сергеевич прозрачно намекнул: Маленков и Берия давно сговорились разделить власть между собой. Стало быть, они были заинтересованы в смерти Сталина. А с ним даже ничего не обсуждали.

Хрущёв сообщает, что когда приехала Светлана, дочь Сталина, он «очень разволновался и заплакал». Он даже повторил: «Искренне мне было жалко Сталина, искренне я оплакивал его смерть. Я оплакивал не только Сталина, а я волновался за будущее партии, за будущее страны, потому что я уже чувствовал, что сейчас Берия будет заправлять всем, что это начало конца. Я не верил, я не считал уже Берию коммунистом к этому времени. Я считал его вероломным человеком, готовым на всё…

Началось распределение портфелей. Сейчас же Берия предложил Маленкова назначить председателем Совета Министров с освобождением от обязанностей секретаря ЦК. Маленков тут же предложил своим первым заместителем утвердить Берию и