Маленков. Несостоявшийся вождь СССР - Рудольф Константинович Баландин

его участники — от следователей до членов Политбюро. Не помогут засекреченные материалы, в которых немало изъятий, подделок. Ясно только, что оно оставило Сталина без оперативной медицинской помощи. Удалось провести ряд серьезных изменений в руководстве органов госбезопасности, которое возглавил С.Д. Игнатьев — ставленник Маленкова.

По словам Хрущёва, Сталин в ту пору был «ненормальным», а потому поверил «доносу» Тимашук. Интересно дальнейшее откровение Хрущёва: «Тогда министром госбезопасности был Игнатьев. Я знал его. Это был крайне больной, мягкого характера, вдумчивый, располагающий к себе человек. Я к нему относился очень хорошо…»

Судя по ряду признаков (документов нет), курировал МГБ по линии партии Хрущёв. Его характеристика Игнатьева показывает, что между ними было полное согласие. Выходит, многие нити интриг и заговора (если он был) проходили через Хрущёва.

Возможно, кто-то из юдофобов постарался представит «дело врачей» как еврейский заговор (русофобы обвиняют русских и Сталина в шовинизме и притеснении евреев). Но вот сообщение ТАСС от 13 января 1953 года: «Некоторое время тому назад органами госбезопасности была раскрыта террористическая группа врачей, ставящая своей целью, путём вредительского лечения, сокращать жизнь активным деятелям Советского Союза. В числе участников этой террористической группы оказались: профессор Вовси М.С., врач-терапевт; профессор Виноградов В.Н., врач-терапевт; профессор Коган М.Б., врач-терапевт; профессор Коган Б.Б., врач-терапевт; профессор Егоров П.И., врач-терапевт; профессор Фельдман А.И., врач-отоларинголог; профессор Этингер Я.Г., врач-терапевт; профессор Гринштейн А.М., врач-невропатолог; Майоров Г.И., врач-терапевт.

Документальными данными, исследованиями, заключениями медицинских экспертов и признаниями арестованных установлено, что преступники, являясь скрытыми врагами народа, осуществляли вредительское лечение больных, подрывая их здоровье…»

Люди, обвиняющие советскую власть в притеснениях евреев, не хотят замечать очевидное: в больнице, где лечились руководители страны, на ключевых должностях находилось много евреев. Было непропорционально много евреев и в среде писателей, журналистов, музыкантов, физиков, математиков. Те, кто объясняет это особой одаренностью данного народа, разделяют мнение германских нацистов, но с противоположным знаком.

СТРАННЫЕ СОВПАДЕНИЯ

В «Огоньках» второй половины 1952 года преобладают материалы о Волго-Донском канале имени В.И. Ленина, о жизни в разных республиках СССР. В сентябрьском номере помещена фотография приема в Кремле правительственной делегации КНР. В центре — Сталин в кителе со звездой Героя Социалистического Труда (звезду Героя Советского Союза он не надевал, говоря, что геройского подвига во время войны не совершал, в атаку не ходил). Слева чуть поодаль от него Маленков, затем Берия, Микоян, Каганович, Булганин; справа среди дипломатов — Молотов. Хрущёв отсутствует.

Газета «Правда» — сообщение об аресте врачей-вредителей 13 января 1953 г.

Изменениям на верхней ступени власти предшествовали менее заметные, но важные кадровые перестановки. Сталин выдвинул на первый план П.Н. Пономаренко, руководителя из Белоруссии, возглавлявшего во время войны Центральный штаб партизанского движения. Он был введён в секретариат ЦК ВКП(б) — КПСС, стал заместителем председателя Совета Министров СССР. Не его ли Сталин предполагает сделать своим преемником?

По свидетельству И.А. Бенедиктова, «документ о назначении П.К. Пономаренко Председателем Совета Министров СССР завизировали члены Политбюро, и только смерть Сталина помешала выполнению его воли».

Если так, в чём трудно усомниться (говорит член ЦК, министр сельского хозяйства), то совпадение смерти Сталина с его представлением на высокий пост не Маленкова, а Пономаренко вряд ли случайное. Кстати, до съезда партии выдвиженец Маленкова Б.Н. Черноусов был снят с должности председателя Совета Министров РСФСР. Это был тревожный сигнал для его покровителя.

Сталин, Мао и куратор отношений с Китаем Георгий Маленков. Картина китайского художника с фото от 14 февраля 1950 г.

Историк Н.Н. Жуков отмечает (имея в виду 1951–1952 годы): «Могла насторожить… продолжавшаяся несколько месяцев ротация высокопоставленных сотрудников МГБ, смена республиканских министров: в июне — в Грузии; в августе — сентябре в Армении, на Украине; в феврале в Латвии. В сентябре — начальника управления МГБ по Московской области. 15 декабря — арест некогда всесильного Н.С. Власика.

Наконец, событие просто невозможное — отстранение в феврале 1952 года заведующего особым отделом ЦК, личного секретаря Сталина А.Н. Поскрёбышева… Всё это делалось при прямом участии руководителя… отдела ЦК по подбору и распределению кадров Н.Н. Шаталина, с довоенной поры соратника Маленкова, при прямом одобрении самим Маленковым».

А в 1951 году министром МГБ стал С.Д. Игнатьев, который на ΧΙΧ съезде был избран в президиум ЦК КПСС. Тем самым Маленков старался укрепить свои позиции на вершине власти.

7 февраля 1953 года неожиданно скончался молодой, вполне здоровый генерал Косынкин, лично поставленный Сталиным комендантом Кремля и ответственным за безопасность вождя. За ним, вскоре после смерти вождя, последовали начальник его личной охраны Иван Хрусталёв и один из охранников (официальная версия — самоубийство).

В 1954 году скончался председатель (с октября 1952 года) Комитета партийного контроля при ЦК КПСС Матвей Федорович Шкирятов. Правда, он был немолод (71 год), но на здоровье не жаловался.

Историки А.А. Данилов и А.В. Пыжиков пишут: «Как показывают документы, радикальные кадровые решения могли последовать уже в первые дни марта. Во всяком случае, журнал посетителей кабинета Сталина зафиксировал последних его посетителей перед началом «болезни», среди которых был неизменный спутник падения высших партийных чиновников… Шкирятов (причём дважды)».

Есть свидетельства, что кабинет Сталина прослушивался. В таком случае его разговор со Шкирятовым мог стать известным заинтересованным лицам, которых предполагалось сместить с должности.

Кстати, казнь Берии без открытого суда и в результате сомнительных обвинений выглядит странно. Явно хотели избавиться от опасного свидетеля.

Сопоставив все эти события, начинаешь подозревать существование заговора с целью устранения Сталина.

…Любому претенденту на высокую должность надо иметь опору и «сверху», со стороны начальства, и «снизу», со стороны подчиненных. Поэтому руководители всех уровней, а особенно — высших, внедряли в органы власти своих людей. Это было прелюдией криминальных связей. Формировались партийные кланы, окрепшие в последующие десятилетия.

При жизни Сталина групповые интересы не могли возобладать над общественными. Наблюдали за крупными партийными работниками и собирали компромат органы государственной безопасности. Высшим руководителям было важно держать их под своим контролем.

Берия давно организовал секретную лабораторию, где разрабатывали различные яды, испытывая их на приговоренных к высшей мере. Он имел возможность получить яд, вызывающий смерть при симптомах, скажем, инфаркта миокарда или инсульта, вдобавок умея профессионально спланировать и осуществить покушение. Он же был и наиболее уязвим при новом цикле репрессий среди высшего эшелона власти.

Для Берии, Маленкова и Хрущёва ситуация складывалась тревожно. Ведь Сталин желает обновить руководство страны и партии. Он явно разочаровался в своих ближайших соратниках.

…Рассказывая о последних днях и часах Иосифа Виссарионовича, будем опираться главным образом на обстоятельную работу А.А. Данилова и А.В. Пыжикова «Рождение сверхдержавы» (2001):

«Материалы истории болезни Сталина показывают, — что в этот критический момент был почему-то изменен традиционный (и проходивший всегда под неусыпным надзором МГБ) порядок лечения…

Некоторое недоумение с точки зрения практической целесообразности вызывает установление Бюро Президиума ЦК КПСС «постоянного дежурства у т. Сталина членов Президиума ЦК».

Много позже на вопрос Ф. Чуева