Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

созданном уже в начале V в., между 401 и 419 гг.[353]. Еще два легиона — Первый Флавиев (prima Flavia} и Второй Флавиев (Secunda Flavia), согласно сведениям Notitia, размещались в западных провинциях, на рейнском фронте[354], в то время как Второй Парфянский (Secunda Parthica) и Первый Парфянский (Prima Parthica) легионы продолжали выполнять свою службу в Месопотамии (ND.Or. XXXVI. 29–30).

Судя по всему, к началу V в., когда был составлен текст Notitia, Пятый Парфянский легион уже давно прекратил свое существование: очевидно, он был уничтожен персами как раз во время событий 359 г. Крайне сложно сказать что-либо о Флавиевых и двух других Парфянских легионах, поскольку из-за отсутствия сведений о них в других источниках мы не можем восстановить историю этих войсковых подразделений. Можно только предположить, что к началу V в. эти легионы все же продолжали существовать, поскольку их упоминает Notitia, но составитель данного справочника мог просто изложить в главе по Месопотамии сведения, отражавшие период до 359 г.

В этой связи обратим внимание на упоминание в тексте Аммиана еще двух легионов, Тридцатого и Десятого (Tricensimani Decimanique)', на наш взгляд, эти легионы представляли собой вексилляции, выделенные из состава двух пограничных легионов — XXX Ульпиева Победоносного (XXX Ulpia Victrix) (располагался в Нижней Германии) и X Охраняющего пролив (X Fretensis), располагавшегося на персидском фронте, в Палестине. В рассказе о вторжении персов Аммиан ничего не говорит о каких-либо экспедиционных войсках, фактически большинство легионов, которые он перечисляет, так или иначе относились к пограничной армии ближневосточного фронта, входили в её состав.

Ж.-М. Карье пришел к выводу, что в IV в. любая территория, находившаяся под властью дукса и защищенная большим количеством крепостей, получала официальное название limes ('граница'); по мнению Ж.-М. Карье, слово limes начало подразумевать такой узкий (территориальный) смысл уже в середине III в.[355] В этом смысле Месопотамия образца 359 г., конечно же, была одной из таких территорий — всю эту провинцию с полным правом можно назвать словом limes, поскольку, как свидетельствует Аммиан, в её крепостях находились многочисленные гарнизоны, каждый из которых состоял из нескольких легионов, а все гарнизоны, вместе взятые, подчинялись дуксу Месопотамии. Но проблема заключалась в том, что все бремя защиты Месопотамии было возложено именно на пограничные войска, без какого-либо участия экспедиционных войск Урзицина.

Μ. Бартолини заключил, что с начала IV в., со времен Константина I, империя перешла от стратегии защиты отдаленных регионов, располагавшихся только на внешних участках границы (défense périphérique), к более сложной стратегии защиты в глубину (défense en profondeш), когда основная масса войск сосредотачивалась во внутренних землях той или иной провинции. Соответственно, по мысли Μ. Бартолини, эти внутренние войска должны были сдерживать натиск противника. Исследователь подчеркивает, что в результате перехода к такой системе обороны внешние участки границы получали меньше войск, чем внутренние земли той или иной провинции[356].

Но если принимать точку зрения Μ. Бартолини, можно заключить, что успех персов в Месопотамии в 359 г. был вызван, скорее, не слабой защитой внешних участков обороны, а отсутствием крупных экспедиционных войск именно во внутренних землях региона: из сведений Аммиана видно, что крепости на внешних рубежах Месопотамии были укомплектованы вполне мощными боеспособными гарнизонами, но сил одних только этих гарнизонов было недостаточно для борьбы с персидскими атаками. Скорее всего, экспедиционные войска, прибывшие вместе с Урзицином на Ближний Восток в 357 г., были слишком малочисленны, чтобы проводить масштабные наступательные действия против персов: к 359 г. все основные экспедиционные силы римлян все еще находились либо в Галлии, на рейнском фронте, либо в Иллирике, на дунайском фронте.

2.4. Военная кампания Юлиана против персов (363 г.)

Конечно же, Констанций прекрасно осознавал всю опасность подобного положения — фактически, к 359 г. римский Ближний Восток все еще оставался без должной защиты со стороны экспедиционных войск, соответственно, по мере возможности император пытался решить эту проблему путем перемещения на персидский фронт нескольких войсковых подразделений, но все эти меры оказались безрезультатными — полная победа над персами была возможна только при условии личного присутствия Констанция и основной массы его экспедиционных войск непосредственно на территории военных действий, т. е. в Месопотамии.

Согласно Аммиану Марцеллину, в 359 г., в самый разгар боевых действий с персами, два войсковых подразделения, переведенные в Месопотамию из Иллирика, бежали от персов в районе крепости Зевгма (юго-восток современной Турции), где они размещались в качестве сторожевого гарнизона: «Из-за всадников двух турм [численностью] около семисот человек, недавно отправленных из Иллирика для защиты Месопотамии» (namque duarum turmarum equites circiter septingenti ad subsidium Mesopotamiae recens ex Illyrico missi. — Amm. XVIII. 8. 2).

О. Шмитт предположил, что максимальная численность одного кавалерийского подразделения в позднеримской армии IV–V вв. составляла примерно 400 всадников[357], в таком случае вполне очевидно, что 700 человек, о которых говорит Аммиан, — это общая численность двух кавалерийских подразделений, вместе взятых. Как результат, численность каждой из иллирийских «турм» (в данном случае — вексилляций далматской конницы) составляла примерно 350 всадников.

Конечно же, столь малочисленные отряды вряд ли могли серьезно переломить ход боевых действий в Месопотамии в пользу римлян, тем не менее, как нам кажется, в той ситуации у Констанция просто не было возможности направить на персидский фронт более крупные силы экспедиционной армии: основные экспедиционные войска находились либо на Дунае, где они вместе с императором боролись с квадами и сарматами, либо в Галлии, под командованием Цезаря Юлиана. Когда же в конце 359 г. Констанций вместе с дунайскими войсками переправился в Константинополь, а оттуда к февралю 360 г. прибыл в Месопотамию, он решил переместить на Ближний Восток дополнительные войсковые контингенты из Галлии, чтобы, во-первых, тем самым ослабить Юлиана и лишить его возможности проводить боевые действия против аламаннов на рейнском фронте, а во-вторых, усилить свою собственную армию для более эффективной борьбы с персами.

Согласно Аммиану, в феврале 360 г. Констанций «отправил Децентия, трибуна и нотария, чтобы тот затем сразу же увел [с собой] воинов из вспомогательных отрядов — Эрулов, Батавов, Петулантов и Кельтов, и по триста человек, выбранных из остальных отрядов» (Decentium tribunum et notarium misit auxiliares milites exinde protinus abstracturum Aerulos et Batavos cumque Petulantibus Celtas et lectos ex numeris aliis trecentenos. — Amm. XX. 4. 2). Интересно, что Либаний в своей речи, посвященной памяти Юлиана, отмечает, что еще в 355 г., т. е. в тот год, когда Констанций назначил Юлиана Цезарем и отправил его в Галлию, сам император обладал властью над всей римской армией, над всеми вооруженными силами империи: «у него было войско, которым раньше в империи обладали вместе три