Руса. Архипелаг надежды - Игорь Леонидович Гринчевский

от аккумулятора, подаёт сжатый воздух вот в этот сосуд. Снизу стоит горелка, огонь от которой по небольшим, но прочным трубам проходит через этот сосуд, нагревая сжатый воздух, — слегка занудно излагал, Филон Александрийский[2], изобретатель этого чуда механики. — Сжатый и нагретый воздух поступает в эолипил, вот эту часть конструкции. Затем он, расширяясь и слегка охлаждаясь, вырывается через дюжину изогнутых сопел.

* * *

[2] Вымышленный автором философ. Но демонстрируемый им аппарат эолипил, он же — «паровая турбина Герона Александрийского» в реальной истории придуманная и построенная в I веке н.э.

* * *

«Адиабатический процесс!» — отметил про себя я. — «Этого я ещё никому не рассказывал!»

— При этом эолипил раскручивается и вращает генератор, который возвращает до девяноста пяти процентов электрической энергии, затраченной на сжатие воздуха. Так что, как только эолипил заработает, аккумулятор почти перестаёт разряжаться.

«Это что же, он газовую турбину изобрёл?» — удивился я. — «И не только изобрёл, но и построил? Пусть пока и с отрицательным КПД, но её точно можно усовершенствовать. Пока я и не знаю, как именно, но уверен, что можно! Это что, мы можем без паровиков обойтись?»

— А вот тут стоят специальные отражатели! — наконец-то добрался он до конца своей речи. — Они перенаправляют разбегающиеся от центра воздушные потоки и толкают их прямо вверх. Это позволит быстро наполнять монгольфьеры горячим воздухом, совершенно устранив риск сжечь их!

Я молча снял с левой руки браслет из алюминиевого сплава и вручил ему. Не знаю, насколько его изобретение будет полезно в работе с тепловыми воздушными шарами, но… Изобретатель турбины явно заслуживал награды и публичного поощрения. А что говорит занудно… Ну, что же, «у каждого свои недостатки!»

* * *

С прошлой главы статы пополнились пружинным секундомером, идеей пружинных часов, гироскопическим волчком, диафильмами и диапроектором, действующим револьвером и идеей револьверного ружья, а также — прототипом газовой турбины.

Глава 20

«Можно! А зачем?»

— Так быстро? — не поверил я. — Только десять дней прошло, и уже всё готово?

— Так ты же сам разрешил переделать твой револьвер! — пояснил Арам-Оружейник. — На это лишь один день потребовался. Дольше примерялись, как бы не сломать чего, а потом полировали да прилаживали, чтобы работало, не заедая. Зато теперь — смотри. Нет, ты лучше слева от меня стань, так лучше видно будет!

Я послушно переместился. Он большим пальцем правой руки начал взводить курок, но остановился примерно на середине, а потом левой рукой нажал на какой-то шпенёк. И тут мне показалось, что револьвер сломался. Я невольно протёр глаза, затем аккуратно приоткрыл правый. Не поверил ему, зажмурился, затем открыл оба.

Нет, глаза не врали, почти вся верхняя часть револьвера, то есть, не только барабан, но и ствол «упали» влево, открыв взору донышки гильз[1].

* * *

[1] Такая конструкция существовала и в реальной истории, например, вревольверах «Лепаж-Мутье».

* * *

Невероятно довольный моей реакцией Арам скомандовал стоящему рядом Квартерону начать счёт и начал споро извлекать гильзы из гнёзд. На счёте «девять» он закончил с разряжением барабана и приступил к зарядке.

«Девятнадцать!» — произнёс Рустам, когда Оружейник привёл револьвер в исходное состояние и аккуратно отпустил курок, после чего гордо посмотрел на меня.

— Вместе с ним придумали! — гордо сказал он. — Толковая смена растёт!

После этого выражать своё недовольство я не решился.

— Молодцы! Хорошо придумали и очень быстро сделали! — похвал я. А потом аккуратно, чтобы не обидеть, озвучил идею, вспомнившуюся мне только сейчас, когда я увидел их конструкцию. — Скажите мне, а можно сделать так, чтобы влево опускался только барабан, а ствол оставался на месте?

— Можно! — уверенно ответил Арам. — А зачем?

* * *

Ох, доведут они меня своей душевной простотой! Филон ведь, когда я ему предложил в турбину пар вместо воздуха подавать, то же самое ответил, слово в слово! И ведь нельзя в ответ прикрикнуть: «Потому что я так приказал!»

Почему нельзя? Да потому, братцы, что я из них учёных воспитывал, исследователей и разработчиков, а не тупых исполнителей. А значит, они должны понимать, как и почему им предлагают делать то или иное.

Но есть и вторая причина: в отличие от химии, я не всегда знаю, что и, главное, как надо сделать. Развитие и строение турбин — игра «не на моём поле».

Приходится подбирать аргументы. Филона, например, я убедил тем, что вода имеет почти в тысячу раз меньший объём, чем получающийся из неё пар. Поэтому тратится намного меньше энергии на то, чтобы подать её в котёл.

— Ты пойми, твой эолипил — не просто забавная игрушка, я вижу за ним большое будущее. Ведь мест, где река удобна для выработки электричества, в мире очень мало, а его можно поставить, где угодно. Потом только и остаётся, что подвозить топливо, и будем иметь энергию прямо в нужной точке, хоть на руднике, хоть на производственном потоке, хоть вообще на корабле!

Кстати, объясняя ему, я кое-что новое и сам понял: лучше подавать перегретый пар, а не насыщенный, благо делать его мы умели. Для реакций получения стирола и дегидроциклизации нужен пар с температурой 400–600 С, вот нам и пришлось разработать небольшие котлы с пароперегревателями.

В итоге я, пусть и с трудом, убедил Филона сделать вариант паровой турбины, пообещал выделить финансирование, лабораторию и людей, но на прощание услышал вопрос, поставивший меня в тупик:

— А зачем тебе это, Руса? Нет, я понял про выработку энергии. Но я же посчитал, мой эолипил вырабатывает два киловатт-часа с таланта солярки, а поршневая машина даёт уже сейчас даёт семь. Так почему не совершенствовать её?

Тут я и сел! Нет, я знал, что турбины — более перспективный путь, и что в ХХ и XXI веках используют именно их. Но почему я не сообразил, что построить работающую поршневую машину явно проще и быстрее⁈

* * *

— Ну как это, зачем⁈ — возопил я, выплывая из воспоминаний. — Арам, Рустам, дорогие вы мои, так ведь больше нагрузка на крепления поворотных механизмов.

— Ну и что? — не впечатлился моим доводом Оружейник. — Крепление мы сделали прочным, зато в такой конструкции барабан плотнее