Отказался от жены? Верни мне мои семь лет - Майкл Скофилд

Вот для чего нужны поверенные.

— Согласна.

Саймон поднялся.

— И последнее. Если на встрече вам намекнут, что отказ от соглашения усложнит уголовное дело, сразу заканчивайте разговор и сообщайте мне.

— Думаете, намекнут?

— Не знаю. Именно поэтому говорю заранее.

— Вы не придете?

— Нет. Я специально не участвую в торге по вашему гражданскому требованию. Иначе потом скажут, что прокуратура использовала уголовное дело, чтобы давить на одну из сторон соглашения.

Он направился к двери.

Я спросила:

— Саймон.

Он обернулся.

— Что?

— Если я соглашусь на короткую отсрочку возврата ради передачи командования, это может выглядеть как признание, что часть ресурса законно используется Адрианом?

— Если Мериса нормально напишет документ — нет.

Мериса посмотрела оскорбленно.

— «Если»?

— Профессиональная осторожность.

— Уходите.

Он ушел.

Я впервые рассмеялась перед переговорами, на которых собирались обсуждать цену моих лет.

Наверное, это было полезно.

Встречу проводили в большом зале Королевской Палаты Клятв.

Не судебное заседание.

Никакой возвышенной кафедры.

Стороны сидели за одним длинным столом.

От Огненных Союзов пришли Феррис Дан, Хейл Тарн и финансовый распорядитель, чьего имени я не запомнила. Гаррета Норна не было.

Адриан сидел справа от своего поверенного.

Я — рядом с Мерисой.

Келлан Вар представлял Королевскую Палату как нейтральный участник, поскольку любое соглашение о жизненном ресурсе все равно требовало государственной регистрации.

Хейл Тарн начал с длинного вступления о том, что Палата Огненных Союзов не признает наличие умышленной политики незаконного отчуждения жизненных лет и сохраняет все права на защиту в уголовном производстве.

Я слушала.

Он продолжил:

— Вместе с тем конкретное дело госпожи Морен содержит обстоятельства, которые уже сейчас позволяют признать недостаточность информирования стороны брачного союза о технических свойствах ОП-1.

— Недостаточность, — повторила Мериса.

— Да.

— Не отсутствие.

Хейл посмотрел на свои бумаги.

— Госпожа Морен была уведомлена о существовании супружеской стабилизации.

Я ответила сама:

— Мне сообщили о взаимной поддержке магических контуров.

— Именно.

— Мне сообщили, что раз в год из моей живой нити будет уходить стандартная единица жизненного срока?

— Нет.

— Тогда в части жизненного срока информирования не было.

Феррис Дан вмешался:

— Именно поэтому Палата предлагает урегулирование без необходимости годами спорить о юридической квалификации прежней нормы.

— Продолжайте, — сказала я.

Он изложил предложение почти так же, как было написано в проекте.

Признание нарушения процедуры.

Компенсация.

Оплата лечения.

Возврат четырех из оставшихся шести единиц.

Две — временно сохранить в Адриане.

Хейл особенно подробно говорил о восточных перевалах.

— Дом Реваль отвечает за регион, где человеческое командование не может полностью заменить драконью воздушную силу. Господин Реваль имеет уникальный доступ к части родовых защитных контуров. Его резкое ослабление до подготовки замены способно создать не только политическую, но и физическую уязвимость границы.

Я посмотрела на Адриана.

Он сидел с каменным лицом.

Не вмешивался.

Хейл продолжил:

— Мы не предлагаем госпоже Морен подарить две единицы. Речь идет о временном сохранении ресурса с полной финансовой компенсацией, медицинским наблюдением и обязательным возвратом после прекращения необходимости.

— Кто определит необходимость? — спросила я.

— Совместная комиссия.

— Когда?

— После стабилизации ситуации на востоке.

— Это не дата.

— Подобные процессы трудно ограничить календарем.

— Тогда сколько максимально? Год? Пять? Десять?

Хейл помолчал.

— Мы не хотели бы устанавливать искусственный срок там, где речь идет о безопасности.

Я кивнула.

— Значит, срока нет.

— Есть условие возврата.

— Которое контролируют структуры, заинтересованные в сохранении усиленного командующего.

— Не только Огненная Палата. В комиссии будет королевская сторона.

— И все равно мою жизнь предлагают оставить в чужом теле до тех пор, пока несколько чиновников не решат, что без нее можно обойтись.

Хейл изменился в лице.

— Вы говорите так, будто Палата просит отдать ресурс заново.

— Нет. Это хуже. Вы предлагаете официально разрешить продолжить пользоваться уже полученным без моего согласия.

Финансовый распорядитель впервые заговорил:

— Именно поэтому предусмотрена значительная компенсация.

Я повернулась к нему.

— Компенсация за что?

— За отсрочку реституции.

— В вашем проекте есть ежегодная сумма.

— Да.

— Как ее рассчитали?

Он открыл таблицу.

— С учетом стандартной стоимости компенсаций за ограничение жизненного ресурса, медицинского риска, потери потенциального дохода и...

Я подняла руку.

— Достаточно.

Мериса положила передо мной чистый лист.

Я смотрела на цифры.

Они были большие.

Очень большие.

Но сам способ расчета вызывал почти физическое отвращение.

— Вы посчитали, сколько стоит еще один год хранения двух моих лет в Адриане.

Финансист ответил осторожно:

— Мы посчитали компенсацию за временное ограничение вашего права на немедленную реституцию.

— Красивее.

Он промолчал.

Я повернулась к Хейлу.

— Если я соглашаюсь, когда гражданский долг считается погашенным?

— После исполнения соглашения.

— То есть после возврата четырех единиц?

— В отношении основной реституции остается отложенное обязательство на две.

— Но я отказываюсь от дальнейшего гражданского требования, пока комиссия считает их необходимыми.

— Вы соглашаетесь на установленный порядок исполнения.

— И если через семь лет Адриан все еще командует, мои две единицы все еще в нем.

Хейл не ответил сразу.

— Теоретически возможно.

Вот и все.

Я закрыла проект.

— Нет.

Никто не удивился.

Наверное, действительно ожидали.

Феррис Дан спросил:

— Вы отказываетесь от всего соглашения или конкретно от механизма отсрочки?

— От конструкции, в которой жизненный долг становится оплачиваемой государственной услугой. Деньги за медицинский вред можно обсуждать отдельно. Возмещение расходов — тоже. Полную реституцию я не меняю.

— Даже с учетом риска для восточного региона?

— Именно риск я готова обсуждать.

Теперь на меня посмотрел Адриан.

Я не повернулась к нему.

Хейл спросил:

— В каком смысле?

— Вы утверждаете, что немедленное продолжение процедур опасно не только для господина Реваля, но и для людей, потому что часть его обязанностей пока невозможно быстро передать.

— Да.

— Докажите.

Хейл нахмурился.

— Что именно?

— Какие конкретно обязанности требуют его полной драконьей формы. Кто может принять каждую из них. Сколько времени необходимо на юридическую и военную передачу. Какие защитные контуры привязаны лично к Адриану. Какие можно переподчинить Маркусу Дейну. Какие требуют королевского подтверждения. Мне не нужно общее слово «безопасность».

Финансист закрыл свою таблицу.

Мериса уже записывала.

Я продолжила:

— Если независимая оценка покажет, что следующая реституция до передачи полномочий действительно создает риск для людей на востоке, я не