Путь к бессмертию. Том 1 - Shin Stark

Пока его люди стоят в стороне и слушают, сам он ни за что не бросится меня атаковать.

Поэтому я продолжил.

— Ты ведь ему завидовал. Он был талантливее. Быстрее рос. Старейшина Чэнь смотрел на него всё внимательнее. И ты понял, что однажды твой младший брат может перестать быть младшим в глазах вашего мастера. А тут как раз я подвернулся. Удобный враг, на которого можно всё свалить.

Теперь уже остальные переглядывались между собой.

Даже сквозь жжение ядовитого Ци я почти физически ощущал, как вокруг нас меняется воздух. Не из-за силы. Из-за недоверия.

Потому что да, люди могут быть тупыми, жадными, жестокими. Но не любят чувствовать себя чужим расходным мясом.

— Вот почему ты целый год не мстил, — сказал я. — Тебе было плевать на меня и брата. Однако, теперь, когда у меня появилась пилюля заложения Основ, ты вспомнил удобную отговорку, чтобы напасть. Ведь мстить за брата — гораздо благороднее, чем убивать из-за жалкой пилюли.

Фан Цзюнь стоял неподвижно.

Только на скулах ходили желваки.

Слева один из шестых уровней чуть отступил на полшага.

Неосознанно.

Просто потому, что мозг уже начал считать: а не слишком ли дорого я вписался в чужую личную драму?

Я усмехнулся.

— Что, правда глаза режет?

И вот тогда Фан Цзюнь сорвался.

Не кинулся сразу сам.

Хуже.

Он рявкнул, не отрывая от меня бешеного взгляда:

— Убить его!

Его люди колебались ровно миг. Но в этот миг я увидел в их глазах — они всё поняли.

И именно поэтому всё-таки двинулись вперед.

Потому что в таких ситуациях сомнение убивает не лучше прямого приказа. Если ты уже услышал слишком многое — лучший способ выжить это сделать вид, что всё равно верен.

Жаль только, что здесь верность тоже плохо работает.

Я активировал печать.

Взрыв рванул под ногами крайнего справа.

Потом второй — чуть ближе к центру.

Потом третий — уже позади них, там, где никто не ждал.

Ночь разорвало светом и грохотом.

Камни, земля, клочья чёрной пыли, гнилое ядовитое Ци — всё взметнулось разом. Один из пятого уровня взвыл, когда осколком ему разворотило бедро. Второму разнесло плечо и часть лица. Шестой уровень успел прикрыться, но всё равно его швырнуло в сторону, и он врезался в мёртвый ствол так, что тот треснул.

А вот Фан Цзюнь…

Чёрт.

Он пострадал меньше, чем я хотел.

Взрывная волна лишь рванула рукав, оставила пару кровавых полос на щеке и слегка обуглила бок. Седьмой уровень всё-таки не шутка.

Он поднялся из пыли и дыма, уже не улыбаясь.

Я сам невольно рассмеялся.

— Ну да, — сказал я, тяжело дыша. — Парочки взрывных печатей, конечно, маловато, чтобы убить седьмой уровень Концентрации Ци.

Его взгляд был как нож.

— Ты…

— Но я и не рассчитывал на «парочку», — перебил я, и медленно отступил на шаг назад. — Видишь ли, старший брат Фан… отсюда и дальше уже начинается моё поле.

Он нахмурился.

Я развёл руками.

— Всё вокруг заминировано. Десятки взрывных печатей. Сделаешь ещё шаг — и где-нибудь обязательно рванёт. Сделаешь много шагов — рванет много раз.

На лицах раненых и уже не очень верных ему людей проступило настоящее, честное чувство.

Страх.

Фан Цзюнь же побледнел.

— Вперёд! — рявкнул он своим людям. — Убейте его! Он просто блефует!

Вот тут один из них всё-таки дёрнулся.

Потому что приказ звучал уже не как «разберитесь с мусором».

А как «проверьте собой, где именно спрятаны мины».

Но выбора им Фан Цзюнь не оставил.

Все-таки, тут я — враг пятого уровня. И он — союзник седьмого уровня.

Очевидно, на чьей стороне они должны быть.

Они бросились вперед.

Я рванул назад сквозь туман между камнями, отлично зная, куда ставить ноги. Печати здесь лежали в несколько поясов. Не прямой линией. Не красиво. А так, как и положено нормальной подлости — хаотично, с ложными проходами, мёртвыми зонами и местами, где один неверный шаг может взорвать сразу ещё два соседних печати.

Сзади снова загрохотало.

Один взрыв.

Второй.

Третий.

Крики.

Мат.

Хруст камня.

Запах жжёной плоти, яда и раскалённой бумаги.

Я петлял между мёртвыми деревьями, слыша, как они гонятся следом, и одновременно различая другое: Фан Цзюнь не идёт за мной так же быстро, как должен бы.

Сначала я даже не поверил.

Потом понял.

Он отступает.

Точнее, пытается.

Отправил остальных вперёд, а сам ищет путь назад, подальше от поля печатей. Очень разумно. Очень в духе человека, который только что услышал, как его обвиняют в том, что он готов скормить своих людей ради собственного спокойствия, и решил тут же подтвердить это делом.

Я почти восхитился.

Почти.

Ещё один взрыв поднялся левее.

Потом где-то сзади раздался дикий вопль, который быстро оборвался.

Да. Он действительно жертвовал ими.

Теми, кто узнал правду.

Теми, кто теперь видел, как он ведёт себя в ловушке.

Новых последователей он всегда сможет найти.

Красивое лицо, сильная культивация, старейшина за спиной — у него есть все, чтобы люди к нему липли, как мухи на мёд.

А старые…

Ну, старые сегодня очень неудачно забежали в токсичное кладбище, бывает.

Я выскочил к последней отметке — низкой гряде камней, под которыми и лежал главный сюрприз.

Мой настоящий запас взрывных печатей, которые подготовил на сегодняшний день.

Не десяток.

Не два десятка.

Сотни Взрывных Печатей, уложенных в связку, подпитанных заранее и соединённых через простейший, но рабочий каскад активации. Я готовил это место давно. Потратил на это очень много камней духа. И боялся, что, возможно, однажды сам же здесь и сдохну из-за собственного чрезмерного энтузиазма.

Ну да.

Зато сегодня это должно окупиться.

Сквозь дым и туман я увидел Фан Цзюня.

Он действительно пытался уйти другим краем поля. Даже сейчас стараясь считать безопасные шаги.

Умный ублюдок.

Если бы я и правда начал ловушку только отсюда, как и сказал, у него, возможно, был бы шанс.

Я шагнул на камень, чтобы он меня увидел.

Увидел.

Остановился.

Глаза у него стали узкими и яростными.

— Думаешь, победил? — крикнул он.

Я улыбнулся.

— Да нет, — ответил я. — Просто хотел сказать одну вещь.

Он замер.

Я поднял руку.

— Прости, — сказал я почти весело. — Я солгал. Мое минное поле началось куда раньше. — оскалился я.

И активировал связку.

Мир исчез в белом свете.

Нет, правда. На миг он просто исчез.

Звук пришёл позже — чудовищно оглушительный. Такой, будто кто-то взял целую гору и сломал её пополам прямо у меня в черепе. Земля вздыбилась. Камни взлетели. Чёрный